О братьях и смысле жизни

*** - Я приношу свои извинения, Джон, - старший Холмс болезненно поморщился, пальцы сжали ручку зонта до побелевших костяшек, - за данную ситуацию… - Вы ранены. Где аптечка? - Не стоит, машину скоро отремонтируют, и через пятнадцать минут мне окажет помощь мой личный врач. - Через пятнадцать минут кровопотеря станет критической, - донеслось уже из окутанного белым дымом Ягуара. - Все равно, я бы предпочел… Джон снова оказался рядом, вперил в него сердитый взгляд. - А я бы предпочел, чтобы вы не мешали делать мне мою работу, - он уверенным движением открыл аптечку, шагнул ближе, и Холмсу показалось, что в глазах мелькнула легкая насмешка, - Я был уверен, что вы благоразумнее, чем ваш брат. - Ну разумеется, - Майкрофт, небезосновательно подозревая, что этот бой проигран, высокомерно вскинул голову и начал расстегивать пиджак, - возможно, в ваших словах есть смысл. Ехидная улыбка Джона чуть не заставила его взять все слова обратно, но простреленное плечо действительно сильно болело и он, плюнув на все, сел прямо на землю, привалившись к помятой дверце, прикрыл глаза. Джон был действительно хорошим врачом – работал быстро и качественно, не тревожа лишний раз раненую руку. Майкрофт с удивлением понял, что доверяет ему, и, окончательно расслабившись, с тщательно скрываемой улыбкой слушал сердитое бормотание. Сразу после тирады о безответственности и полном отсутствии благоразумия и инстинкта самосохранения прозвучали имена обоих Холмсов, и он, спохватившись, открыл глаза: - Джон. - М? – рассеянно отозвался тот, не отрываясь от работы. - Я бы хотел попросить вас ничего не рассказывать Шерлоку. Естественно, кроме той информации по делу, ради которой мы, собственно, встречались. - Что? Почему? – синие глаза глянули с искренним недоумением, - Майкрофт, на вас было совершено покушение! - И? – процесс отдирания ткани от раны оказался довольно болезненным, и тот ответил не сразу, рвано дыша через стиснутые зубы, - чему вы удивляетесь? Издержки профессии. Джон пораженно замер, на секунду прекратив очищать рану: - Вас чуть не убили, это нельзя так оставлять! Он может помочь. - Он не будет этого делать. Покушение – это же так неинтересно, тем более, я почти уверен, что знаю, кем оно было устроено. Никакой интриги, скука, так он, по-моему, любит говорить. - Вы его брат! - Это ничего не значит, Джон. По крайней мере, для нас. Пустая формальность, не больше. Фамилия не делает чужих друг другу людей семьей. - Чужих?! Вы же братья! Неужели два взрослых человека не смогли разобраться с детскими обидами? И не решились сделать шаг навстречу? Ах, извините, вы даже не пытались, - доктор, закончив гневную тираду, зафиксировал руку и отточенным движением погрузил пинцет в рану. - За кого вы меня… – фраза прервалась коротким полузадушенным стоном, но Майкрофт, отдышавшись, нашел в себе силы продолжить. - За бездушного холодного эгоиста, заточенного исключительно на себе и обижающего младшего братишку? – Джон сделал вид, что очень увлечен извлечением пули, и тот продолжил: - Может быть. Надо сказать, только благодаря Шерлоку мы не разошлись окончательно. Вернее, его премерзкому характеру и образу жизни. Я… не мог допустить, чтобы он загнулся где-нибудь в трущобах из-за очередного передоза. - Вам не все равно, - довольно резюмировал Джон, но, заметив недовольство на лице пациента, тут же перешел на рабочий тон, - прижмите тампон рукой, я достану бинт. Майкрофт брезгливо оглядел залитую кровью рубашку, но перечить не стал. И вдруг продолжил: - Это моя обязанность. А ведь вы должны хорошо меня понимать, -доктор скептически поднял брови, и Холмс с некоторым злорадством в душе констатировал: - Гарриет в помощи не откажете, но и лишний раз в ее доме не появитесь. Джон хотел было что-то возразить, но передумал и склонил голову, признавая правоту. Майкрофт, почему-то не чувствуя радости или даже удовлетворения от удачного выпада в сторону задевшего за живое доктора, мягко добавил: - Нет смысла бороться за то, чего нет. Вы не вернулись к ней даже после Афганистана, когда идти было некуда. Я же прав, вас не связывает ничего, кроме чувства долга из-за того, что она ваш родственник? Что же тогда вы хотите от меня в такой же ситуации? Джон подавленно молчал, закрепляя перевязь. - Может, разочарую, но никаких смертельных обид или предательств не было. Мы просто разошлись. - Жалеете? - Жалость – бессмысленное чувство. А вообще, нет, - он поймал неодобрительный взгляд и усмехнулся: - Джон, вы, как и Шерлок, делите мир на черное и белое. И даже не пытаетесь разбираться в оттенках. Знаете, что это? - он указал на покореженную машину с пулевыми отверстиями стекол, - это шантаж. И пока я эгоистичный одинокий человек, на чаше весов против вороха секретных документов и государственных тайн стоит только моя жизнь. И это совсем не страшно. И я не готов это менять. Из-за поворота выехало такси, остановилось рядом. Майкрофт быстро поднялся, снова нацепив на лицо маску равнодушия и высокомерия: -Это за вами. Телефон Джона пиликнул сообщением. -Господи, за что мне все это? – страдальчески простонал доктор, и ткнул экраном в лицо Майкрофту: - Вот скажите, что он делает на другом конце Лондона, когда ему было велено отлеживаться дома после сотряса? Всего хорошего, Майкрофт. Не забудьте через пару дней проверить плечо. - Джон, - чуть поколебавшись, окликнул Холмс. Тот обернулся. - Спасибо, что приглядываете за ним. Джон серьезно кивнул и вдруг, едва заметно улыбнувшись, спросил: - Вам знаком некий Джек Уорренс? - Главарь крупной преступной группировки, что конкретно вас интересует? - Вы знаете, что этот и прошлый терракт – его рук дело? - Предполагал. - Так вот, его недавно нашли. - Где? - В какой-то сточной канаве на другом конце Лондона. Брови собеседника изумленно взлетели вверх. - Мне определенно пора, Майкрофт. Мало ли, с кем Шерлок захочет еще сцепиться. Уже около такси он обернулся к потерявшему дар речи Холмсу и победно улыбнулся: - Вы были не правы. Видимо, покушение – не так уж и скучно. Ну или семья – не пустая формальность. Хлопнула дверца, такси растаяло в сыром сумраке. Сзади тенью возник водитель, сказал, что можно ехать. Майкрофт рассеянно потер перевязанное плечо. Возможно – теперь он был уверен в этом чуть больше – во всем происходящем в его невеселой жизни был какой-то смысл.