Не игрушка

Гермиона раздраженно топала по коридорам, в одиночку исполняя обязанности старосты. Она уже жалела, что стала старостой, тратила драгоценное время, которое могла бы потратить на учебу или сон. Ее бесила Макгонагалл, ведь декан игнорировала всех других старост, скидывая все поручения исключительно ей одной. Неожиданно выбежало несколько слизеринцев, Грейнджер не растерялась, она моментально взмахнула палочкой, выставляя щит, об который разбились чары. Гриффиндорка раздраженно раскидывала атакующие чары, обезоруживая и обездвиживая противников. Но неожиданно сильная рука схватила ее сзади и вырвала палочку… – А-а-а! – вскрикнул Гойл, когда его укусила староста, но ей это не помогло, так как ее палочку он уже отбросил. Слизеринцы все вместе навалились на отличницу. Она визжала, кусалась, царапалась и вырывалась, пока кто-то не кинул оглушающие чары в нее. Очнулась девушка в углу комнаты связанная и абсолютно голая. Гермиона была в шоке, по телу бегали мурашки, а живот скрутило… ей было ужасно страшно. Еще никогда она не чувствовала себя настолько уязвимой. Но когда девушка увидела наглые рожи слизеринцев, в ней вспыхнула злость. Она злобно смотрела на врагов, она не будет кричать, не будет ничего говорить, она молча и с достоинством будет смотреть на ничтожеств. – Попалась, грязнокровка… – самодовольно сказал Малфой. Тишина и пронзительный взгляд, полный презрения. – Шрамоголовый и нищеброд тебя не спасут. Она молчала. – Ты, наконец-то, узнаешь, где твое место! – выкрикнул Нотт. Ноздри Грейнджер расширились, она тяжело дышала. Слизеринец не выдержал и подошел, он ударил ее ладонью по лицу. Гермиона не издала не звука, она презирала это пустое место. Она не слышала их, она видела, как они открывают рты, их лица смазывались, она старалась отстраниться от происходящего, не думая о том, что будет дальше, что эти уроды с ней сделают. Но время шло… а ничего не происходило! Гермиона пришла в себя, они о чем-то говорили друг с другом… – Прошу, господа! Можете делать с ней, что захотите… – Драко, это была твоя идея, поэтому мы обязаны уступить тебе право быть первым. Прошу, мой друг… – Благодарю Теодор, мне очень приятно твоя любезность… мне, право, неловко… Драко бросил взгляд на Крэбба и Гойла, но те сделали маленький шажочек назад. – Факультет гомиков… – неожиданно для себя произнесла Гермиона. Повисла тишина. Гермиона ожидала взрыва и даже испугалась собственной дерзости, но тишина никуда не девалась. Слизеринцы странно переглянулись… – Что? Не может быть! – удивилась Грейнджер. – Заткнись, грязнокровка! – вспыхнул яростью Малфой. – А то что? Трахнешь меня? Или все-таки Нотта? – Гермиона сама удивлялась собственной смелости, но остановиться уже не могла. – Ты ничего не понимаешь! Плебейка с грязной кровью! Тебе не понять! – Целый факультет… ох, Моргана… целый факультет заднеприводных. Зачем вы вообще меня ловили? Слизеринцы переглянулись, они ловили взгляды друг друга и искали что-то… но не находили. – Так вы сами не знали, что у вас на факультете нет нормальных парней! – догадалась Гермиона. – Каждый надеялся затеряться среди остальных. – Сука! – выкрикнул Малфой. Хоть Гермиона и была связана, она все равно раздвинула ноги, насколько могла, открывая себя. – Никто не хочет индюшатинки? Все слизеринцы невольно отвернулись… *** Гарри бежал со всех ног, он видел на карте Мародеров, что его подругу окружили слизеринцы, а это не предвещало ничего хорошего. Но как только Гарри стал приближаться к нужному месту, Гермиона сама вышла ему навстречу. Она испуганно посмотрела на Гарри и сразу же заткнула ему рот, не давая ничего сказать. – Ни слова… – прошептала она ему прямо на ухо. – Нельзя, чтобы они тебя нашли, они опаснее для тебя, чем для меня. Гарри удивленно смотрел на подругу, не понимая, что она имеет ввиду, и все ли с ней в порядке. Девушка выглядела растрепано. – Надень свою мантию-невидимку. Расскажу все в нашей гостиной. Ты оборжешься… – продолжала шептать ему Гермиона и сдавленно хихикнула. – Грязнокровка, с кем ты разговариваешь? – из-за угла появился Малфой, когда Гарри уже спрятался. – Ни с кем, голубок, иди уже в свой петушатник.