Сахар

— Я думаю, что он гей, — Бомгю, как бы завершая свою речь, хлопает дверцей железного шкафчика. — Если он посмотрел на тебя как-то не так, то это не делает из него гея, — руки Ёнджуна тянутся к учебнику по биологии и рабочей тетради, небрежно лежащей сверху всей кучи ненужного барахла. — Я видел его, целующего какую-то тёлку, когда возвращался из уборной. — Отстой.       Они расходятся на лестничной клетке, потому что не учатся в одном классе, а у Бомгю сейчас химия, хотя этот предмет недалеко уходит от биологии. Когда Джун скрывается в коридорах второго этажа, младший вздыхает — тяжёлый портфель на спине никогда не делал его счастливым, даже при появлении шкафчиков. Он лениво перебирает ногами, пока его нос смотрит в пол, а разум считает ступеньки — глупая привычка, и Гю всё равно знает, что по итогу там насчитывается восемь. Парень настолько уходит в увлекательное занятие, не замечая перед собой человека. — Бомгю-хён, приятель! — это Хюнин Кай — заядлый любитель наркотиков, алкоголя и, конечно, девчонок. Он словно кофе три в одном — сладостное лакомство или самое отстойное разочарование. Середины не дано. — Чёрт, я не видел тебя с начала учебного года. — Потому что сейчас начало учебного года, дурень, — а ещё он до ужаса тупой, и его мозгам завидовать не будет даже ребёнок. — Точно, спасибо, что напомнил, — Кай хихикнул, раскачиваясь на подошве по виду новых кроссовок. — Не заметил, как быстро пролетело лето. — У тебя в принципе мало времени, чтобы замечать даже элементарные вещи, — Бомгю, вообще-то, опаздывает на чертовски важный предмет, но продолжает трепать языком с Каем.       Младший в упор игнорирует все дурные шутки в свой адрес, умудряется закинуть тяжёлую накаченную руку на слабые плечи Бомгю и продолжает бессмысленный диалог. — Слушай, я что хотел-то, — тараторит Кай, свободной ладонью почёсывая затылок, — Раз уж начало учёбы... Сегодня у меня дома тусовка в честь этого! Ну, знаешь, со всем этим шумным атрибутом и бухлом, — его брови дёргаются, а по лицу расползается улыбка. — В общем, жду тебя и Джун-хёна в девять. — У тебя на каждый повод есть бутылка? — Хюнин либо не услышал вопрос, либо не захотел слышать, потому что был уже где-то вне поля зрения Бомгю.       На самом деле, поймать Ёнджуна и Гю для каких-либо дополнительных занятий, уборки в классе или, особенно, для вечеринок Хюнина практически невозможно. И, если Каю это удавалось, то отвертеться в большинстве случаев не получалось. Младший уже представляет перед собой мучительное выражение лица друга и план побега от его убийственных рук.       Сидя за последней партой, Гю подпирает левой рукой щеку, а в другой пытается удержать телефон. Его большой палец с трудом дотягивается до крайних букв на клавиатуре, когда он печатает простительное смс Джуну. Молит не пихать в него насильно куски ананасовой пиццы и не подкладывать как лакомство к чаю мятный шоколад. Старший отправляет сообщения с красными злыми смайлами и ничего не обещает. Не обнадёживает, однако Бомгю верит, что Ёнджун слишком любит своего младшенького.       Его толкает в бок Субин — сосед по парте, взглядом указывая на гневное лицо учителя химии. Бомгю чешет затылок, с громким стуком припрятывая телефон под тетрадь, и тушуется. Женщина презрительно фыркает и отворачивается к доске, скрипя мелом и записывая очередную химическую реакцию. — Не можешь оторваться от телефона на уроке химии, — неожиданно шепчет Субин, — значит что-то интересное. Поделишься?       Бомгю не жадничает и совсем не противится, приподнимая тетрадь и пролистывая переписку с Джуном. Бин, в отличие от Хюнина, был довольно рассудительным и спокойным. Год назад, когда их вместе посадили за последнюю парту, началась довольно интересная школьная жизнь. Гю делился своими неудачами, а Субин в свою очередь ответами на тесты.       Старший старается хихикать тихо, прикрывая ладонью рот. — Это Ёнджун? — Бомгю одобряюще кивает, убирая мобильник обратно. — Познакомишь нас? — Если ты хочешь попадать в неприятности и подрабатывать слугой за бесплатно, то да, познакомлю. — улыбается брюнет, смахивая длинную чёлку с глаз, — Может, наконец, отвалит от меня.       Субин ненадолго задумывается, хмуря брови и дуя очаровательные пухлые губы. Бомгю хотелось бы запечатлеть этот милый образ и манипулировать Джуном. Пусть знает, что его друг не такая уж и размазанная селёдка. — Почему вы так не хотите идти на тусовку? — вновь подаёт голос старший. — Я слышал, что у Кая довольно большой дом и всегда оживлённо. — Я не люблю шум и пьяных людей, а Ёнджун-хёна просто раздражает Кай как человек, — его взгляд мрачнеет от исписанной доски, однако разговаривать с Субином намного интереснее, а записи можно сфоткать у добрых одноклассников. — Он просто ходячая инфузория. — Что же, возможно, — смеётся Бин, записывая в тетрадь реакцию с метиламином и хлорметаном, — но я не знаю его и на тусовках никогда не был. — Тогда это отличный повод познакомиться с Джун-хёном и прочувствовать настоящую подростковую свободу! — Бомгю слегка приподнимает сжатую в кулак руку. — Чёрт, ты обязан, хён. С тобой будет не так скучно.       Субин улыбчиво кивает и вновь отворачивает взгляд в тетрадь, теперь уже до самого конца урока. Когда звенит звонок, Гю блаженно выдыхает, небрежно убирая принадлежности обратно в рюкзак и закидывая его на правое плечо. Ждёт Бина у выхода, бездумно пролистывая твиттерскую ленту, а после они вместе выходят за порог. — Сейчас очень неожиданно может вылезти зловещий лис, так что будь осторожнее, — младший горделиво приподнимает подбородок, показывая, что слишком хорошо знает своего хёна. — О, это, кажется, он, — Субин смеётся, указывая на розовую взъерошенную копну волос, которая слишком быстро приближалась, отпихивая от себя возмущённых учеников. — Чхве Бомгю! — крик разносится эхом по длинному коридору, и в Гю тут же влетает тяжёлая туша. — Мелкий засранец, и как ты только посмел согласиться на такое. — Он не дал сказать ни слова, хён, — стонет младший, пытаясь обнять вредного Джуна. — У меня есть свидетели, ты не посмеешь убивать.       Ёнджун успокаивается, когда его взгляд сбоку улавливает Субина; даже неловкая лёгкая улыбка озаряет его лицо. С другом Бомгю он был знаком, даже фотки его видел — младший показывал, и не одну ведь, а целый Инстаграм, да и о характере наслышан. Как тот помогает на уроках и скрашивает серые долгие минуты. — Ты Субин? — Джун складывает руки на груди. — Наслышан о тебе, ведь мой любимый Гю-Гю променял меня на соседа по парте! А мы ведь были так долго знакомы, собутыльники, друзья по переписке, наши задницы были склеены как у Котопса... — Ну началось, — младший закатывает глаза, специально погромче цокая. — Вечно меня вводишь в неловкое положение, хён, — Бомгю хнычет, дёргая старшего за локоть. — Чхве Ёнджун и никак иначе, — он протягивает ладонь для полноценного завершения знакомства. Субин обращает внимание на множество колец разной формы.       Парень отвечает ему рукопожатием, ощущая холод от железных украшений на пальцах. Бин всматривается в яркие розовые пряди, невероятные, покрытые толстым слоем жирного блеска, губы и открытую шею. Чёрт, Бомгю либо натуральный натурал, либо псих, потому что перед образом Ёнджуна мало кто способен устоять. По крайней мере Субин теперь сомневается в себе и в выборе своего сердца. — Чёрт, Гю, твоя тупость заразна, — Джун тянет лыбу, вновь получая по руке, — Ты в порядке? — он изгибает бровь в вопросе. — Да всё с ним было отлично, пока твою рожу не увидел, — Бомгю прячется за широкой спиной Субина, обхватывая ладошками плечи, — Я, кстати, его с нами позвал на тусовку. Хён там ни разу не был, и нам будет не так скучно.       Ёнджун меняется в лице, почёсывая шею. Гю, конечно, известно о наполненных романтикой снах друга, в которых мелькала макушка Субина, и он, безусловно, имеет козырную карту в кармане, позволяющую спасать его от страшного в гневе Джуна. — Да, эта идея действительно неплохая, — наконец подаёт голос старший, — Единственная гениальная из всех ранее предложенных.       Бомгю фырчит, но не сопротивляется, решая закончить с бесконечными спорами между ними и не позориться перед Субином. Он делает это для себя, конечно, ни в коем случае не для Ёнджуна.

🐻🐻🐻

      Они втроём приезжают на такси эконом класса, скинувшись по тридцать рублей. Бомгю выходит последним, сильно хлопая дверью и закидывая на плечи куртку — на улице под конец сентября было прохладно. Из дома доносятся волны попсовой музыки, ужасно скучной и истёртой подростковыми ушами. Гю добегает до друзей, которые уже открывали входную дверь.       Видимо, они опоздали или все каким-то образом успели уйти в отрыв за короткое время. Ёнджун, забирая к себе Субина, скрывается на кухне, лишая Бомгю единственного счастья на нескучное времяпрепровождение. Он вздыхает, выхватывая с подноса дворецкого мутную зелёную жидкость и выпивая залпом, и уверенно идёт в центр всех развлечений — гостиной, набитой пьяными учениками, украшенной цветным диско-шаром и залитой смешанными запахами алкоголя. Полная антисанитария и безграничные возможности для веселья, особенно, если удалось припудрить нос белым порошком.       После нескольких выпитых стаканчиков намешанного алкоголя Бомгю полностью забывает, что у него здесь есть друзья, что музыка тут просто отвратительная, от которой кровь из ушей идти начинает, и что он в принципе ненавидит пьяные толпы. Гю падает на диван, откидывая назад голову и прикрывая ненадолго дрожащие веки. Ему хочется вернуться в трезвое состояние, но организм больше не в его власти. Брюнет мутным взглядом осматривает глубь толпы. Внимание привлекает одно — чёртов Кан Тэхён, засасывающий девушку, о которой вероятнее всего говорил Ёнджун. Бомгю до последнего был уверен, что этот замкнутый серый парнишка гей, засматривающийся на сексуальных милых мальчиков по типу Чхве Бомгю и слушающий грустные зарубежные песенки, оплакивая выбор своего сердца.       Тэхён ловит на себе пронзающий взгляд, не отрываясь от женских губ. Бомгю может даже привиделась лёгкая ухмылка, а после чужие глаза даже на секунду не смотрели в его сторону.       Это ужасно обламывает Гю и заставляет выпить ещё немного для полного тумана в разуме. Он себя ненавидит за чувства, и особенно когда приписывает собственные гейские качества предметам обожания. — Когда ты успел так нахлебаться? — рядом появляется Ёнджун, махая перед лицом рукой. — Я просто расслабился. — У меня родители так в Новый Год не расслабляются, как ты на этой отстойной вечеринке, — ворчит старший, утягивая пьяное тело за собой. — Тебе нужно подышать, окей?       Бомгю бездумно кивает и не сопротивляется. Он действительно устал от гудения в ушах и духоты, поэтому свежий воздух не будет лишним. Ёнджун оставляет его на одинокой лавочке, что-то говоря про поиски Субина и скором возвращении. Гю совершает несколько длительных вдохов и выдохов, наслаждаясь уличной ночной атмосферой. — Могу я поблагодарить твоего друга? — рядом на спинку скамьи усаживается Тэхён. — Он спас тебя от пьяного давления, это похвально.       Бомгю тут же робеет, не желая смотреть на младшего, чувствует резкий запах табачного дыма. Тэ предлагает, но старший ненавидит сигареты, поэтому тут же отказывается. — Он умеет появляться вовремя, — хрипло смеётся Гю, упираясь локтями в ляжки. — Это же Ёнджун. — Я слышал, что вы часто ругаетесь, — Тэхён совершает ещё одну затяжку. — Да, но мы по-прежнему лучшие друзья. Слухам не стоит верить, мало ли, что там люди слышат или видят.       Младший кивает согласно, отбрасывая в сторону окурок. Бомгю чувствует на затылке чужой взгляд, но всё ещё не решается посмотреть в ответ. — Ты напряжён, хотя обычно люди в пьяном состоянии таковыми не являются, — у него слегка сиплый голос, возможно, от косяка. Он кашляет, прикрывая рот кулаком. — Расслабься. — Тогда я либо исключение, — Гю задумался. Стоит ли ему отдалённо рассказывать о своих чувствах? — либо на это есть причины. — Например, я, — непринуждённо выдаёт Тэхён, словно это будничное «Привет» или «Как дела?». Бомгю заставляет себя посмотреть в большие чёрные омуты. — Разве нет? А я думал, что постоянно прожигать чёрную дыру в человеке значит быть заинтересованным в нём.       Гю ошибся. Младший достаточно уверен в своих словах, вовсе не замкнут, а даже как-то слишком открыт с почти незнакомым человеком. Он не знает, что ответить: сказать правду, уйти от темы или пойти по кривой дороге? — Возможно... — слова комкаются, вводя Бомгю в ступор, — ты мне интересен... Или нет. Это не имеет значения. Я напрягал тебя своими гляделками, но больше буду.       Кого он сейчас попытался обмануть Гю не знает. Он замечает лёгкую перемену весёлого лица Тэхёна, что заставляет задуматься. Будто напряжённые взгляды старшего вовсе не тревожили его. — Мне нравится твоя странность, — Тэ щёлкает пальцами и подмигивает, вводя в ступор.       Бомгю долго всматривается, пытаясь раскрыть всё, что скрывает в себе младший. Его слова и желаемые действия, пытается пьяным разумом понять истинный смысл их разговора, услышать, как сейчас стучит чужое сердце: бешено или спокойно? — Ты гей? — Возможно... — на его лице проявляется улыбка, а рука застывает, прекращая поиски зажигалки, — да или нет... Это имеет значение? — Не насмехайся, — мямлит себе под нос Бомгю, обиженно складывая руки на груди. — Просто ответь. — Сам не знаю, — он небрежно пожимает плечами, поджигая вторую сигарету, — С недавнего времени, думаю, я стал им. — С какого именно? — не унимается Гю. Он ощущает себя следователем, допрашивающим жертву или свидетеля. — Ну-у, — протягивает Тэхён, наигранно задумываясь и оглядываясь по сторонам, — наверное, когда сел на эту скамейку.       Бомгю дёргается, застывая огромным каменным булыжником. Слова Тэхёна были косвенными, недосказанными и отдалёнными. Он не утверждал точного момента, ведь мог приходить на вечеринки Кая постоянно, сидя на этой лавочке и болтая со всеми подряд. Однако горящее чувствами сердце Гю отчаянно верило, что это про него, про момент, произошедший буквально пятнадцать минут назад. Старший недоверчиво смотрит, боясь уточнять. — Бомгю! — доносится издалека. Это Ёнджун, уверенно направляющийся к ним в сторону и держащий под руку в зюзю пьяного Субина. Если Гю не спросит сейчас, то вряд ли осмелится спросить потом. — Когда именно? — он волнуется то ли от приближающегося друга, то ли от своего вопроса. — Думаю, минут десять-пятнадцать назад, — лыбится Тэхён, спрыгивая с насиженного места. — Мы встретимся позже, хён, но когда ты будешь трезв.       Младший уходит, оставляя Бомгю в очередном ступоре и в спутанной нити эмоций. Голос Ёнджуна эхом отдаётся в ушах. Он говорит что-то о возвращении домой, потом, кажется, вызывает такси, злобно пыхтя, потому что у него на руках пара пьяных друзей, а в одного ко всему этому от души ударили любовью. — Хватит с вас этих тусовок, — Джун подхватывает младшего под локоть со скамьи. — Проклятый Кай и его такой же проклятый дом. Попадись он мне на глаза, услышу я его голос... Этому гаду не жить. — Хён, ты такой милый, когда злишься, — вылилось из субиновых уст.