Тень истины

      Среди утренней тишины раздался резкий шум — крупные капли дождя стали отчётливо барабанить по окнам, раскаты грома бушевали, яркая молния неумолимо рассекала заволоченное тучами небо. От оглушительного звука птицы с деревьев взлетели ввысь и устремились куда-то далеко-далеко, ученики во дворе поспешили спрятаться в укромное место, дабы не намокнуть от внезапно начавшегося ливня. Ветер срывал с почти голых деревьев последние листочки и кружил над землёй, вовлекая в свой быстрый танец.       Лина быстро открыла глаза, вынырнув из пленительного царства Морфея, и в полудрёме огляделась по сторонам: соседки сладко посапывали, не обращая никакого внимания на непогоду за окном. В комнате творился настоящий хаос без всяких преувеличений: мятая одежда — мантии, блузки, юбки — валялась по всем углам, учебники повыныривали из открытых портфелей и сумок, косметика горой лежала на прикроватных тумбах, а большой чёрный кот, питомец одной соседки Лины, лежал на спине прямо посередине комнаты, нежась на чём-то мягком. Сегодня был выходной день, поэтому никто не упускал шанс поспать подольше и отдохнуть перед очередной учебной неделей. Тонкс свернулась в клубочек, закутываясь по нос в одеяло, но влажный воздух, просочившийся сквозь приоткрытое окно, никак не давал вновь погрузиться в сон. Резко развернувшись на спину, Лина откинула одеяло и сложила руки на груди, устремляя взгляд в потолок.       «Ненавижу дожди».       Слизеринка подняла одну руку, растопырив длинные аккуратные пальцы, на одном из которых было надето колечко. Украшение она никогда не снимала — это подарок матери. Перстень был маленьким, с одним камушком — бриллиант, который радостно переливался на свету. Была на нём и гравировка: «Я всегда рядом». Кольцо Андромеда подарила девочке на четырнадцатилетие, сказав, что это семейная реликвия, и с тех пор она его практически не снимала, даже спала и мылась с ним. Настолько эта вещица полюбилась маленькой Лине, что она до сих пор оберегает её как зеницу ока. Когда ей становилось грустно и тоска по дому и родителям вновь прорастала в глубине светлой души, Каролина всматривалась в эту надпись, поглаживала пальцами гравированные буквы, как бы пытаясь уловить те нотки родительского тепла и любви. Мать всегда относилась к дочери с нежностью, добротой и лаской, родители души не чаяли в своём чаде. Каролина была столь долгожданным ребёнком в их семье, поэтому Андромеда и Тед всегда давали ей самое лучшее, исполняли мечты и желания, но при этом вырастили не избалованную девушку.       Лёгкая грусть обволокла Лину, но погрузиться в воспоминания и предаться удручающим мыслям, что идеально бы сочетались с погодой за окном, не суждено было сбыться в это утро. Тонкс, резко сев на кровати, отчего в глазах немного потемнело, и поджав ноги под себя, решила не киснуть в выходной день. Тем более живот стонуще заурчал, пытаясь обратить на себя внимание, — очень хотелось позавтракать, причём чем-то сытным и калорийным. На один миг, который быстро ускользнул, Лина на самом кончике языке почувствовала прекрасный вкус маминых блинчиков с вишнёвым вареньем, которые она частенько готовила на завтрак, когда вся семья была в сборе и никто не спешил на работу.       Сладко потянувшись, Тонкс потёрла заспанные глаза и свесила ноги с кровати. Пошуршав ногами, она нашла один свой мягкий тапочек, а второй как в воду канул. Каролина сползла с кровати, заглянув под неё, но так и не нашла пропажу. Вдруг её внимание привлёк кот, который во сне мурлыкнул и перевернулся на другой бок. Цокнув языком и подавив смешок, Тонкс на цыпочках подобралась к животному, отбирая у пушистого свой тапочек, на котором он по-хозяйски разлёгся. Захватив из тумбы сумку-косметичку, Тонкс пробралась к двери из спальни, чтобы не разбудить соседок, и вынырнула из комнаты, направляясь в ванную. Прохлада вмиг окутала всё тело — в коридоре было значительно свежее, чем в спальне. Заметив открытое настежь окно, через которое и просачивался холод с улицы, и ручейки дождевой воды, стекающие по подоконнику, Лина всё же закрыла форточку, зябко поёжившись и зевнув себе в кулак. Проходя в ванную комнату для девочек, она по дороге услышала болтовню из мужской спальни — голоса принадлежали, очевидно, Забини и Малфою, а потом раздался тихий смех Нотта. Тонкс, не став подслушивать болтовню, прошагала дальше в ванную, где слышалось журчание воды.       Тепло ощущалось всем телом, словно слизеринка опять лежала на кровати, завернувшись в одеяло, а над потолком клубился пар от горячей воды — кто-то принимал душ. Поставив косметичку на полку, Лина завязала волосы в тугой пучок и заколола чёлку, которую уже так мечтала отрастить, — шалость, которую она совершила полгода назад, была сначала очень заманчивая, но результат оказался слишком неудобным. Хотя чёлка ей всё же шла, но теперь вновь хотелось длинные и волнистые волосы, как года два-три назад. Умывая лицо, Тонкс услышала чьи-то хлюпающие по воде шаги, но, наклонившись под струю воды, дабы смыть щиплющую пенку для лица, не разглядела, кто вышел из душевой.       — Доброе утро, ранняя пташка, — Лина сразу же узнала обладательницу слегка писклявого голоса. — Думала, я одна так рано встаю в выходной, но оказывается — нет.       — И тебе привет, Пэнси, — пробурчала Тонкс в махровое полотенце, вытирая лицо. — Не спалось мне сегодня.       — Чем планируешь заняться? — уж очень удивляло желание Паркинсон затеять непринуждённую беседу, но Лина, не выдавшая своего подозрения, сохраняла нейтральный вид.       — Не знаю, а есть идеи? — перебросив полотенце через плечо, спросила Тонкс, поворачиваясь лицом к Пэнси, которая сушила мокрые волосы.       — Ну, обычно в плохую погоду мы вечером устраиваем вечеринку факультета. Приходят практически все, так что ты тоже можешь.       «Как будто одолжение делает. Разрешает прийти. Как много чести».       Вот вроде бы начиналось всё так невинно и обыденно, но презрительность и стервозность в голосе прям сочились, как яд у змеи. Вскинув от удивления брови, Лина промолчала, потому что обмениваться колкостями не хотелось. Мятная зубная паста придавала такой свежести, что аж вдыхать воздух ртом было слишком морозно, а вода казалась такой ледяной, что аж зубы сводило. Паркинсон изредка поглядывала на Тонкс в надежде всё-таки получить ответ, который Лина не спешила озвучивать. Слизеринка просто молча делала утренние процедуры, даже не замечая Паркинсон, что очень бесило ту.       — Ну так что? Ты придёшь?       — Подумаю.       Пэнси, удовлетворённая ответом, вышла из ванной, оставив Лину в помещении. Тонкс, взяв из сумки гель для душа и средства для волос, направилась в душевую. Царил полумрак, который слегка разбавлялся светом из верхних закрытых окон. Лина, повернув кран с горячей водой, подставила голову под нежную струю проточной воды, смывая остатки сонливости. Выдавив на руку белую перламутровую жидкость, стала намыливать волосы и напевать любимую песню тихо, себе под нос. Когда с ванными процедурами было почти закончено, Лина почувствовала, что с ней что-то не то…       В глазах всё зарябило, окружающая обстановка расплывалась, а потом и вовсе всё погрузилось во тьму. Ноги предательски стали подкашиваться, кожа побледнела, а губы вмиг стали синюшными, как у мертвеца. Прислонившись ладонью к стенке, Тонкс оседала на пол, хватаясь другой рукой за виски, которые сильно пульсировали, а боль отдавалась по всей голове. Вода, что стекала по нагому телу, стала ощущаться как кипяток, а руки и ноги холодели. Закрыв глаза, Лина прислонила лоб к поджатым коленям, массируя виски и стараясь глубоко дышать.       Снова это повторяется.       Какие-то странные приступы мучили Лину на протяжении всей жизни. Редко, правда, не регулярно, но каждый раз как в первый. Слабость одолевала молниеносно, тело не слушалось, будто становясь тряпичным, и продолжалось это относительно недолго, но для Тонкс это длилось словно вечность. В такие моменты она не то видела какие-то расплывчатые картинки, похожие на воспоминания, не то слышала голоса. Но в образах не было самой Лины, она как будто наблюдала эпизоды со стороны, но к моменту полного прохождения в себя забывала всё происходящее в тех видениях, однако странное чувство не покидало ещё нескольких дней. Словно Тонкс должна что-то сделать, чего-то остерегаться, кому-то помочь. Но это всё лишь вязкое послевкусие тех видений, никакого чёткого смысла и осознания не приходило. И это настолько выматывало, не давало спокойно жить, но поделать с этим ничего нельзя было.       Андромеда таскала дочь по всем целителям, врачам, чтобы избавить от этих «панических атак», но всё без толку. Никто не мог помочь, никто не избавил Лину от этого. И вот опять Тонкс сидела на мокрой плитке, согнувшись пополам под душем, и прикусывала указательный палец, что не закричать от боли в голове, судорог в ногах. Хотелось заорать что есть мочи, рвать на себе волосы, сдирать кожу, но вспышки перед глазами вновь начали мелькать, погружая в мир грёз. И снова видения, и снова как будто фильм из прошлого, записанного на старую плёнку, — с помехами, неточностью. Гудели голоса в голове, от которых, казалось, взорвётся мозг, но теперь на фоне всей какофонии Лина услышала женский — плавный, мелодичный, точно убаюкивающий.       Он просил, умолял не поддаться тьме, не стать пленницей обмана и иллюзий. Не быть правой рукой дьявола. Тонкс не понимала, что имеет в виду этот голос, не знала, чего хочет женщина, разговаривающая с ней в её же голове. Она просто мечтала, чтобы это поскорее закончилось, чтобы муки прекратились, избавляя девичье тело от физических страданий. Вдруг истошный крик женщины в черепной коробке, раздавшийся так громко и реально, внезапно вывел из этого состояния. Каролина ощутила, как слабость понемногу отступала, судороги исчезли, а головная боль практически прекратилась.       Захлёбываясь горькими слезами, Тонкс пыталась окончательно придти в себя. Руки по-прежнему дрожали, в висках стучало, но не так сильно, как было несколько минут ранее. После каждого «приступа» Лина задавалась вопросами: почему с ней это происходит? Зачем она наблюдает за кем-то со стороны? А теперь появилась новая загадка: кто та женщина, чей голос она слышала?       Опираясь на стену, Лина поднялась на ноги, выключила кран с водой, взяв свои принадлежности, завернулась в полотенце и пошагала вон из душевой. Когда двери перед ней распахнулись, Тонкс сразу же увидела себя в отражении одного из зеркал.       «Кошмар ходячий, а не Лина Тонкс. Мне бы в ужастиках сниматься».       Волосы, точно змейки, извиваясь, прилипали к влажному телу и лицу, глазные яблоки красные от слёз, губы и щёки до сих пор не приняли естественный розоватый оттенок, а кожа слишком бледная, как у вампира. Насухо вытеревшись, Лина надела длинную футболку-платье, в которой спала, и, перебросив полотенце через плечо, вышла в гостиную, чтобы вернуться в спальню. Хотелось прилечь, потому что очередной припадок вытягивал силы и слизеринку клонило в сон. Но, к несчастью, на выходе из ванны Лина столкнулась с ребятами, которые вальяжно сидели на диванах, что-то бурно обсуждая и пережёвывая какие-то фрукты. Видимо, кто-то уже смотался в Большой зал за едой — завтрак уже заканчивался в это время, но в выходные дни редко кто на него успевал. Заметив появление Тонкс в гостиной, Тео обернулся на звуки шагов и помахал рукой.       — Доброе утро!       Из Тео прям лились рекой веселье и радость, как, впрочем, и из Малфоя и Забини. Лина им сухо помахала рукой, даже не удосужившись перекинуться парочкой слов, направилась к винтовой каменной лестнице, ведущей в спальню для девочек. В голове опять закружилось, когда нога коснулась первой ступеньки. Тонкс успела ухватиться за стену, наваливаясь на неё всем своим телом. Драко и Тео сразу же встрепенулись с диванов, заметив состояние однокурсницы. Нотт что-то громко спрашивал у Лины, но она не могла разобрать слов, чувствуя, как земля вновь уходит из-под ног, но упасть не успела. Чьи-то руки крепко ухватили её за талию, не давая свалиться с лестницы и рухнуть на пол. Сквозь пелену перед глазами Тонкс разглядела кучерявую голову Тео и лишь смогла выдавить из себя:       — Только не в лазарет…       Лина ворочалась на кровати — наверное, снился кошмар. По лицу скатывались маленькие капельки пота, а сама она была холодная, как айсберг в океане. Нотт сидел у неё в ногах на кровати, и когда Лина сильно завертела головой в разные стороны, что-то бурча нечленораздельное себе под нос, положил руку ей на лодыжку, слегка тормоша, чтобы разбудить. Тонкс очнулась, поднимая свинцовые веки, и приложила ладошку ко лбу. Через несколько мгновений она разглядела сидящего напротив Нотта, а на другой кровати лежал Малфой, закинув ногу на ногу.       — Ты как? — ласково спросил Тео, пододвигаясь ближе. — Может, лучше к мадам Помфри обратиться? — обеспокоенно трещал Нотт, мучая своими вопросами Лину.       — Нет, со мной такое бывает. Она не поможет, уж поверь на слово, — промурлыкала Тонкс, заваливаясь набок. — Где я вообще?       Тонкс окинула комнату беглым взором: убрано, вещи не валялись, пахло свежестью и мужскими духами; кровати не застелены, а под ними находились чемоданы, сумки и портфели. Учебники стопками лежали на столе и подвесной полке.       — В нашей спальне, мы здесь одни. Все ребята уже свалили по своим делишкам, — раздался голос Драко.       — Понятно. Можно сегодняшнее останется между нами? — тихо проговорила Лина, вытирая рукой пот со лба и приподнимаясь на кровати.       — С одним условием, — начал Малфой, — ты расскажешь, что с тобой происходит.

***

      Плащи совершенно не спасали от ливня, который шёл буквально стеной уже несколько часов без перерыва, слякоть под ногами брызгала в разные стороны от каждого шага, ураган беспощадно бил порывами в лицо. Драко и Тео быстрым шагом направлялись к маленькой деревушке Хогсмид. На их пути практически не было людей, лишь изредка встречались одинокие прохожие, которые спешили зайти в какое-нибудь укромное местечко, дабы переждать непогоду. Но казалось, что дождь будет длиться ещё очень долго, потому что грозные серые тучи плотно заволокли небо, не оставляя даже малейшего просвета.       Малфой сильнее укутался в плащ, пряча в него лицо, и зажмурил глаза, отворачиваясь от встречного ветра. Драко был настолько злым и раздражённым, что за всю дорогу даже разговор не начал с другом. Тео же шёл спокойно, не возникал, но трогать лишний раз Малфоя не решался — нарвётся на неприятности. Лучше не тревожить разъярённого Драко.       В этот раз именно Нотту и Малфою выпал жребий идти в Хогсмид, дабы купить алкоголь на вечеринку, запланированную на вечер. Лишний раз вынырнуть из школы всегда было хорошей возможностью, а уж тем более погулять по Хогсмиду, но сегодня никто не хотел покидать Хогвартс из-за погоды, поэтому пришлось тянуть жребий. И как нарочно судьба оказалась неблагосклонна именно к Тео и Драко.       — Надо было Блейза попросить сходить вместо меня, — всё же не выдержав тишину, произнёс Тео.       — Мог бы не тащиться со мной, сам бы справился, — фыркнул Драко, ускоряя шаг.       — Дело не этом. Я за Лину переживаю, — признался Нотт, равняясь с Малфоем.       Вдруг из-за угла вылетел чёрный зонт, и послышалось быстрое цоканье каблучков. Какая-то женщина, придерживая на голове красный берет, бежала по лужам, дабы поймать ускользнувшую из рук вещицу. Волосы её намокли, кардиган пропитывался дождевой водой всё быстрее и быстрее, а сама жительница деревушки старалась ещё и прикрыть лицо ладошкой, одетой в кожаную перчатку, чтобы сохранить макияж. Нотт, у ног которого проскользнул зонтик, поднял вещицу и поспешил навстречу подоспевшей женщине, протягивая ей зонт. Кивнув и улыбнувшись в ответ на благодарности, Тео вернулся к Драко, который уже стоял под навесом лавки, где продавался алкоголь и всякие всячины, пригодные как раз для вечеринки.       Толкнув прозрачную дверь с вывеской «Открыто. Добро пожаловать!», Драко прошёл внутрь магазинчика. Хоть что-то его обрадовало за день — на смене был как раз знакомый ученикам продавец, с которым при продаже алкоголя не должны выплыть какие-либо проблемы. Вот если бы на смене была молоденькая дамочка или, не дай Мерлин, собственной персоной хозяин лавки, то можно было сразу же возвращаться с пустыми руками. Джейк, парень лет двадцати пяти, улыбнулся добродушно, увидев постоянных клиентов, и метнулся сразу же к стенду со спиртными напитками, протирая в руках стеклянный фужер. Малфой, потоптавшись на коврике у входа, подошёл к стойке, опираясь на неё локтем, и пожал руку Джейку.       — Как обычно, Драко? — отставив фужер в сторону, спросил продавец.       — Может, что-то новенькое предложишь?       В этот момент как раз зашёл Тео, зябко поёжившись от холода на улице, но как только тепло помещения окутало невидимой вуалью, приятно вздохнул, потёр заледеневшие руки и снял верхнюю одежду.       — Давненько тебя не видел, Тео, — обратился к вошедшему Джейк, протягивая руку. Тот ответил на рукопожатие и стал бегать глазами по витрине с напитками.       — Займись выпивкой, я за закусками, — Нотт похлопал Драко по плечу и ретировался в другой угол лавки.       — Так… Могу предложить огневиски из новой поставки, — Джейк аккуратно взял пузатую бутылку с янтарной жидкостью и поставил её на стойку рядом с Драко. — Крепкое, хорошая выдержка. Должно понравиться.       Малфой покрутил в руках бутылку и одобрительно кивнул, показывая три пальца.       — Не многовато? Может, что-то ещё возьмёшь для разнообразия? — Джейк отошёл к соседней витрине, достал оттуда ещё бутылки с различными напитками и выставил их в ряд перед слизеринцем.       — Много народа будет. В самый раз.       — Крапивное вино, медовуха и херес. Для дам как раз подойдёт — не слишком терпко, но для поднятия градуса и настроения в самый раз.       — А не для дам? Кроме огневиски.       — Что-то очень крепкое я даже не знаю. Можешь взять ещё пунш или эльфийское вино, но их после огневиски советую не пить. Мешать градусы — плохая затея, — советовал Джейк, доставая бутылки из подсобки. — Тебе сколько бутылок-то нужно? — доносился громкий голос продавца из другого помещения, которое отделялось плотными шторками.       — Тащи всё из того, что ты предложил, по пять бутылок, — ответил Драко, проходя вдоль стойки. Вдруг его взгляд зацепился за какую-то ёмкость тёмно-болотного цвета без наклейки. — Джейк, а это что?       Из подсобки выскочил продавец, аккуратно неся пакеты, в которых гремели бутылки с алкоголем, и поставил их около кассы. Он заметил заинтересованный взор Драко и взял с самой верхней полки тот самый флакон. Звучно вынув пробку, Джейк блаженно вдохнул аромат, исходящий из баночки, и протянул к носу Малфоя, как бы предлагая сделать то же самое.       — Что-то магловское, сам не помню, как называется. Хозяин где-то урвал десять таких баночек, говорит, что разлетаются как горячие пирожки, — Малфой втянул носом сладковато-горький запах, который начал постепенно раскрываться в рецепторах. — На свидание бы взять его с дамой. Сам себе одну спрятал, после смены хочу испробовать.       — Осталось ещё? Попридержал бы у себя тоже для удобного случая, — слащаво улыбнулся Малфой, заговорщически прищурившись.       — Без проблем. Прям с витрины отдаю, — Джейк упаковал и эту бутылку, кладя к остальным в пакет. — Как от сердца отрываю, — с усмешкой признался продавец, считая сумму.       — Тео? Ты там ещё долго? — окликнул друга Драко, оборачиваясь за спину.       Нотт показался с тремя большими пакетами в руках и передал их Джейку, чтобы тот пробил продукты. Достав из кармана портмоне, Тео вытянул купюры, которые лежали в отдельном отсеке, куда он сложил деньги, что были собраны всеми, кто приглашён на вечеринку, и, намереваясь расплатиться, протянул нужную сумму Джейку.       — У-у-у, ты сегодня такой добренький, папочка. Все мои прихоти оплачиваешь, — язвительно протянул Драко, забирая пакеты. Джейк еле сдержал смешок, закрывая кассу.       — Заткнись, Малфой, — Нотт хотел было шутливо ударить друга в плечо, но тот быстро просочился из-под его руки к выходу. — Удачи, Джейк! — кинул напоследок Нотт, открывая дверь магазина.       — Хорошего вечера! Всегда вас ждём!       Дождь немного поутих, но всё равно морось неприятно падала на лицо, поэтому, накинув на головы капюшоны, Драко и Тео уже не спеша побрели обратно в сторону школы. Прогуливаться по другим магазинам со сладостями и прочими безделушками желания не было никакого, да ещё и с пакетами таскаться крайне неудобно. А если и увидят, что ученики с алкоголем снуют по Хогсмиду, проблем не оберёшься, если просочится информация к администрации Хогвартса. Конечно, все понимали, что на вечеринке без расслабляющих тело и дурманящих разум напитков никак не обойтись, но не пойман — не вор, как говорится. Ночью редко деканы заглядывали в гостиные факультетов, тем более уж на выходных. Полная свобода, веселись до упаду.       — Давно хотел сказать, но всё забывал… — начал Драко, прерывая тишину.       — Слушаю, — отозвался Нотт, шурша рукой в кармане.       Тео достал из внутреннего кармана новую, ещё не открытую пачку дорогих сигарет. Вытащил две штуки — одну протянул Малфою, на что тот сжал её губами, слегка наклоняясь, а вторую — к своему рту. В руках мелькнула чёрная зажигалка, Нотт поднёс открытый огонёк к сигарете, зажигая её и делая первую затяжку. Драко отвернулся от ветра, чтобы пламя не потухло, и Нотт поджёг и ему. Дым быстро смешивался с воздухом, рассеиваясь по ветру, крошки пепла мгновенно уносились прочь, когда пальцы стряхивали его. Никотин даровал расслабление и некую дозу спокойствия, проникая в лёгкие. Драко и Тео редко занимались подобным, но когда между ними заходил какой-нибудь серьёзный разговор или нужно было выпустить пар после стресса и нервов, всегда сбегали в их любимое место, дабы скрутить по одной сигаретке. Помогало, признаться честно. Всегда казалось, что с дымом, выходящим изо рта, уносятся все проблемы и переживания.       — Мама мне писала несколько дней назад, — Драко пнул ногой камушек, что оказался прямо перед его ногой.       — Плохие новости? — делая очередную затяжку, поинтересовался Тео, явно настораживаясь.       — Смотря как посмотреть. Он хочет, чтобы я принял метку, был официально в его организации, — Драко с каждым словом становился всё смурнее и смурнее. Он выжидал, что ответит Тео, не знал, как лучше высказать свою нерешительность о данном выборе. Не понимал, что ему делать дальше.       — Совета ждёшь? — риторический вопрос, на который оба знали ответ. — Твои родители Пожиратели, Драко. Да, Нарцисса без метки, но Тёмный Лорд всё равно относится к ней как к весьма приближённой. Очевидно, что он хочет и тебя, всё ваше семейство в его рядах.       Нотт говорил абсолютно очевидные вещи, которые Драко и сам понимал. Его право голоса свелось к нолю, никто даже спрашивать не будет о его желаниях — быть в числе Пожирателей или нет. Хотя, казалось бы, Драко всю свою осознанную жизнь слышал, что когда-то Тёмный дарует ему такую честь. И вот этот момент настолько близок, разговоры, фантазии и мечты в самом скором времени станут реальностью, но какое-то бремя на душе Малфоя-младшего никак не давало ему покоя. Такое ощущение, что он делает что-то неправильное, страшное, нежеланное, но необходимое. И от этого становилось тошно. Тошно от самого себя, потому что Драко винил себя в слабости и трусости принять верное решение.       Но какое верное — он сам не понимал.       — Мой отец, как сам знаешь, тоже является Пожирателем, но мне не выпадает карты становиться частью этой организации. А тебя довольно спешно выбирают, значит видят выгоду в тебе, Драко. Пойми, просто так Тёмный Лорд не пустит в свой круг, ради забавы или увеличения численности. За всеми стоит определённая задача. Будь готов выполнять любые его приказы, — сигарета докурена, выброшена на землю и притоптана носом башмака.       Тео явно больше не хотел продолжать эту тему, потому что грузиться сильнее в выходной день не было никакого желания. И так внутренняя тревога за Лину, которая осталась в школе без присмотра, не отпускала слизеринца ни на секунду, и ещё Драко такую новость высказал. Конечно, Тео поддержит его при любом исходе, подставит своё дружеское плечо и протянет руку помощи в случае чего, но это уже как аксиома, не требующая доказательств. Драко без слов и обещаний знал, что Нотт от него не отвернётся, поэтому больше не затрагивал эту тему. Дальше решать придётся самому.       — Раз уж пошёл весьма личный разговор, давай и о тебе поговорим, — с хитростью в голосе произнёс Малфой, оборачиваясь на замешкавшегося с пакетами позади Тео. — Что у вас с Тонкс?       — Ничего. Ничего между нами нет, — слова слетали с уст, как пули - молниеносно, чётко и резко. Хотя щёки Тео покрылись нежным, слабым румянцем, а в глазах заиграли огоньки.       — Ой, как врёт. Ну вы посмотрите на него, — прыснул Драко, толкнув плечом друга. — Я жажду пламенный рассказ во всех деталях. Я же вижу, какой ты рядом с ней.       — Я же сказал, что между нами ничего нет. Она со мной встречаться станет ровно так же, как и, допустим, Грейнджер с тобой.       Тео знал, как быстренько перевести тему, а главное так, чтобы Драко больше не возвращался к ней. Гермиону Малфой просто терпеть не мог, даже от одного упоминания об этой девушке он весь кривился и передёргивался. Как и в этот раз, но жгучее желание разболтать Нотта, дабы вывести его на чистую воду и узнать подлинное отношение к Лине, всё же взяло верх.       — Отчего же? Она с тобой довольно мило общается. Вот мой тебе совет: резину долго не тяни, она девочка боевая, мямлю не полюбит, — с издёвкой подмигнув, проговорил Драко.       — О, великий гуру отношений Драко Люциус Малфой, я, конечно же, прислушаюсь к вашим советам, — Тео наигранно сложил ладони перед собой и глубоко поклонился. — Но в другой жизни.       — Вот потом мне не жалуйся, что она с кем-нибудь другим гуляет, а ты один-одинёшенек остался, ясно?       Конечно, за всем этим спектаклем, устроенным Тео, все прекрасно понимали, как на самом деле обстоят дела. Нотт — довольно замкнутый человек, поэтому и близких друзей мало, а знакомств особо не ищет. Но с Линой всё произошло как-то по-особому, не в стиле Нотта. Возможно, всё слишком быстро, возможно, та искорка симпатии быстро потухнет, а внезапно нахлынувшее чувство сойдёт как с гуся вода, но хотелось бы совершенно другое.       — Да, нравится она мне! — всё же высказался Тео, ощущая, как будто гора с плеч свалилась.       — А я знал! А я знал всё с самого начала! — Драко самодовольно хлопнул в ладоши и рассмеялся.       — Ты так радуешься, как будто мы женимся. Она мне просто симпатична, не более. Красивая, характер бойкий, но я всё же её мало знаю, да и она меня тоже, — Нотт бурчал себе под нос, будто бы разговаривая с самим собой, однако Драко внимал каждому слову.       — Стрела Амура пронзила Теодора Нотта в самое сердце! Совет да любовь, детишки, — стараясь придать голосу серьёзный тон, выпалил Драко, похлопывая друга по плечу. — Чур я буду крёстным отцом, — Драко, смеясь, тыкнул пальцем в грудь Теодора.       — Да иди ты куда подальше, Малфой.       Грозно прогремел гром, дождь снова начал лить как из ведра. Молния сверкала ещё где-то далеко, освещая ярким светом чёрное небесное полотно. Драко, поглядев на Тео, решительно зашагал в сторону школы, быстро перебирая ногами. На улице не хотелось больше задерживаться, а до замка оставалось совсем немного. Под беседу расстояние преодолевается как-то незаметно, поэтому окрестности Хогвартса уже показывались на горизонте. Прохожих на дороге не было, да и на территории школы мало кого они встретят — все сейчас либо бродили по самому замку, либо сидели в комнатах, занимаясь своими делами, дабы скоротать пасмурный день.

***

      Тёмно-зелёный приглушённый свет от настенных свечей освещал мрачную гостиную, придавая ей определённый шарм на вечеринке. Большинство студентов развлекались, энергично танцуя и подпевая песни. Ритмичная музыка звучала, казалось, из каждого уголка, что даже бурные разговоры подвыпивших слизеринцев не перебивали её. Вечеринка началась где-то час-полтора назад, поэтому только сейчас все подоспели к самому разгару. На столах, что стояли вдоль стен, увешанных зелёными гобеленами с вышивкой флага факультета Слизерин, расположились подносы с закусками и бутылки алкоголя; горы одноразовых стаканчиков были тут и там, чтобы налить себе любой напиток; мягкие кожаные диваны, на которых расселись уставшие от танцев или уже перебравшие с алкоголем слизеринцы, отодвинули по периметру гостиной, чтобы освободить место для импровизированного танцпола.       Каролина всё ещё находилась в спальне, критически осматривая свой наряд: короткое летящее чёрное платье с длинными свободными рукавами и глубоким декольте прекрасно подчёркивало её фигуру — длинные стройные ноги и аккуратную грудь. Туфли на невысоком каблуке с перемычкой на щиколотке идеально подходили под образ, но длинные серёжки-цепочки, что доставали до ключиц, смотрелись как-то одиноко. Хмыкнув себе под нос, она отошла к своей тумбочке, начав искать где-то в её недрах шкатулку с бижутерией.       «Да, всё же подвеска нужна».       Отыскав среди украшений красивую тоненькую цепочку с маленьким кулоном, Лина застегнула её и поправила волосы. Последний штрих: бежевый блеск на губы, и — вуаля! — наконец-то образ готов. Соседки давным-давно ушли на вечеринку, наверное, им не терпелось хорошенько отдохнуть. Тонкс присела на кровать и допила прохладную воду из стакана. Уже ближе к обеду она стала хорошо себя чувствовать, словно приступа и не было. В этот раз побочные эффекты не продлились слишком долго, поэтому было принято решение всё же пойти на вечеринку. Тем более зачем тухнуть весь вечер в четырёх стенах.       Как только Лина сошла с винтовой лестницы в гостиную, то сразу же попала в толпу студентов. Не найдя никого из своих приятелей, она аккуратно протиснулась к фуршету, осматривая предложенные напитки. Музыка слишком громко играла, и с непривычки Лина даже хотела прикрыть уши, но, отойдя подальше от заколдованного проигрывателя, смогла привыкнуть к её звучанию. Перед ней внезапно прошмыгнул какой-то слизеринец, видимо, учился на более старшем курсе, и оглядел Лину с ног до головы.       — Прекрасно выглядишь, Тонкс, — слизеринец протянул Лине стаканчик с напитком и, подмигнув, ушёл в сторону диванчика, на котором сидела девушка, явно недовольная поведением незнакомого Лине парня.       Тонкс принюхалась к напитку, любезно предложенному слизеринцем, и невольно поморщилась — вино. Каролина терпеть его не могла так же, как и магловское шампанское. Если уж алкоголь — то крепкий, поэтому, отставив стакан в сторону, она налила себе в другой огневиски. Первый глоток тут же подарил горечь в гортани и жар во всём теле, но на смену этим остро ощущаемым вкусам пришла некая сладость, а на самом кончике языка — кислинка. Налегать на алкоголь она не стала, хотелось растянуть удовольствие, отдохнуть, а не напиваться вдребезги, дабы пропустить всё веселье, заснув где-нибудь в укромном уголке, и проснуться завтра утром с дикой болью в голове.       Вглядываясь в танцующую толпу, Лина внезапно увидела белую макушку — Малфой. Драко стоял рядом с Блейзом, заливаясь смехом. Его щёки были красными, чёрная рубашка чуть меньше чем наполовину расстёгнута, а рукава закатаны; растрёпанные в разные стороны волосы вместо привычной идеальной укладки. Тонкс неспешно зашагала вдоль танцпола к ним, но её вдруг кто-то схватил за руку, увлекая в самую гущу танцующих. От внезапности Лина замешкалась и врезалась в грудь заставшего её врасплох Тео.       — Ну привет, — проговорил Нотт ей в самое ухо, чтобы его было слышно сквозь музыку.       Он выглядел как-то непривычно: свободная, большеватая чёрная майка с принтом вместо привычной белой рубашки, тёмные широкие джинсы и кеды. Такой обычный, повседневный, что Лина даже неприлично долго засмотрелась, чем вызвала улыбку у Тео. Он взял у неё из рук стаканчик, сунул какому-то парню, а тот был и не против, и схватил Тонкс за руку, кружа. Нотт великолепно двигался под быстрый ритм музыки, словно сливаясь с ней в одно целое, и манил Тонкс за собой, придерживая рукой за талию. Каролина, поддавшись действию музыки, располагающий обстановке и настойчивости Тео, стала вливаться в танец, двигая бёдрами и поднимая руки.       Она танцевала, не замечая восторженные взгляды на себе, отдавалась полностью моменту. Всё вокруг стало таким пустым и ненужным, словно весь мир окрасился в чёрное и белое, только Тео и его лазурные глаза, что хищно оглядывали её, оставались в центре внимания. Нотт придвигался всё ближе и ближе, нахально очерчивая изгибы тела. Мужские руки настойчиво притягивали Лину ближе, заставляя убрать те ненужные сантиметры между ними. Прильнув к ней всем телом, Теодор обхватил двумя руками тонкую талию слизеринки, склоняя голову к её шее, невесомо касаясь кончиком носа горячей кожи, отчего Тонкс, запрокинув руку, провела ладошкой по его щеке, прикрывая глаза от сбитого дыхания парня, что так обжигало кожу.       Невидимые стены между ними стирались, крушились, убирая все грани приличия. Жар, что накапливался между их телами, мог топить все айсберги, превращая в кипяток. По телу пробегали мелкие искорки вперемешку с мурашками, разум дурманился под невинными ласками Нотта, ноги подкашивались, а мир будто рухнул, провалился в бездну, оставив только их наедине. Становилось невыносимо жарко, словно они сейчас танцуют в самом пекле ада, никак не меньше. Хотелось окунуться в ледяную воду, чтобы охладиться, остановить бурлящую от жара кровь в венах. Но в то же время желание окунуться в этот омут с головой, поддаться необузданному влечению сполна брало верх, заставляя кружиться и двигать телом в такт с Тео и музыкой.       Быстрая мелодия плавно сменилась, отдавая свои права медленной, успокаивающей. Нотт слегка отодвинулся от Лины, выпуская из своих объятий. Стало сразу же холодно, одиноко. Вернулась концентрация, выбрасывая Лину в реальный мир, но стоило ей обернуться, как она увидела протянутую ладонь Нотта и его довольную улыбку.       — Потанцуешь со мной?       Лина протянула свою ладошку, которую тут же обхватили пальцы Тео. Он притянул её близко, прижимаясь всем телом, и вновь положил руку ей на талию, проводя линию до самой поясницы, словно и не убирал на несколько мгновений. Тонкс положила голову ему на плечо, вдыхая свежий аромат одеколона, который дурманил разум вместе с горячими прикосновениями. Тео вдруг быстро закружил её в воздухе, отрывая ноги от земли, и они переместились с практически самого центра танцпола к мрачному уголку, куда лишь немного пробивался изумрудный свет. Нотт молчал, да и сама Лина не хотела прерывать танец какой-то бессмысленной болтовнёй. Она лишь иногда ластилась щекой к шее Тео, как маленький котёнок, а слизеринец крепко держал её за руку, как будто боясь, что она исчезнет, испарится.       На танцплощадку собирались парочки, которые топтались на месте в объятиях друг друга. Лина даже увидела Драко, который обжимался с какой-то блондиночкой. Она выглядела такой довольной, будто находится сейчас рядом со своим кумиром, хотя, наверное, так оно и было. Малфой пользовался популярностью среди девушек, потому мало кто мог ему отказать в танце. Каролина тихо усмехнулась, когда восторженное лицо блондинки сменилось скучающей физиономии Драко. Он тоже разглядел Лину среди парочек и показал ей большой палец, получив в ответ высунутый язык и кулачок. Оба улыбнулись и развернулись друг от друга, следуя движениям танца.       — Ты как себя чувствуешь? — всё же спросил Тео, заправляя прядь волос за ушко Лины. — Ты меня напугала утром, я даже винил себя, что оставил и ушёл в Хогсмид с Драко.       — Всё нормально, не переживай, — прошептала она, убирая голову с плеча Нотта.       Они соприкоснулись лбами, почти касаясь друг друга кончиками носов, но никто не спешил к последующим действиям. Тео перестал двигаться, замер, касаясь ладонью щеки Тонкс, на что та блаженно закрыла веки, слегка подрагивая пушистыми, накрашенными тушью ресницами. Нотт поймал себя на мысли, что окончательно сходит с ума, теряет здравый рассудок рядом с ней — её столь желанные губы, которые так хотелось поцеловать, находились в считанных миллиметрах, что одного малейшего движения хватило бы, чтобы заполучить их. Лина открыла глаза, встречаясь взглядом с Тео, чьи очи буквально затуманились, и перевела взор на его губы. Мужская ладонь оглаживала поясницу, вычерчивая какие-то неизведанные узоры и вызывая острые покалывания, схожие с иголочками. Они были словно два пламени, которые соединялись, вызывая настоящий огонь. Полыхающий, горячий, адский.       Стоило только Тео потянуться к Лине, чтобы завладеть её манящими устами, разжигая в Тонкс тягучее вожделение, как музыка нарочно вновь сменилась на быструю, прерывая интимный момент. Они горько улыбнулись, стараясь не показывать досаду и разочарование, и отстранились друг от друга. Каролина, не зная даже, как теперь вести себя рядом с Теодором, сказала, что ей нужно выпить, и упорхнула куда-то в сторону столов, оставляя парня в гордом одиночестве.       Опустошив залпом стакан с огневиски, Лина прижалась спиной к прохладной стене, скрещивая руки на груди. Она жадно хватала ртом воздух, словно кислород был спасательным кругом, который мог вытащить её из разрывающей смеси мыслей и чувств внутри души. Голова шла кругом, сердце стучало как бешеное, никак не находя спокойствия, а расслабление от алкоголя вязкой патокой растекалось по конечностям, даруя немыслимое блаженство. Но приятное уединение было нарушено подкравшейся Паркинсон, которая как бы невзначай решила выпить ярко-фиолетовый пунш. Пэнси злобно смерила колким взглядом Лину, пока та ещё не заметила её, и, приняв более дружелюбное выражение лица, близко подошла к ней.       — Нравится вечеринка? Держу пари, что в Шармбатоне таких не устраивали, — попыталась завести разговор Пэнси, прихлёбывая пунш.       — Прекрасная вечеринка, — коротко ответила Лина, собираясь уйти. — Прости, но мне пора.       — Погоди, — и тут Пэнси не выдержала и схватила Тонкс за рукав платья, принуждая задержаться. — Запомни: ты недавно пришла, и всё внимание, прикованное к тебе, будет действовать лишь определённый срок. Не лезь на рожон и не стой у меня на пути, ясно? — процедила сквозь зубы Паркинсон, грубо отталкивая руку Лины.       — В чём твоя проблема? — Каролина закипала, хотя могла списать развязное поведение Пэнси на воздействие алкоголя в крови.       — Если ты думаешь, что Тео будет с тобой, то ошибаешься. Я сделаю всё, чтобы этого не допустить. По головам пойду, но добьюсь своего, поняла?       Тонкс стояла ошарашенной от слов Пэнси, не в силах даже пошевельнуться. Первое, что пришло на ум, так это задорно рассмеяться и уйти, позабыв навек этот разговор. Но серьёзное выражение лица Паркинсон подтверждало её слова, так что Лина хотела как можно быстрее ретироваться от этой бомбы замедленного действия, пока та ещё чего-нибудь не выкинула. Однако, заметив добродушную улыбку, заигравшую на лице Пэнси, вообще сбилась с толку и растерялась окончательно.       «Что с ней вообще происходит?»       Обернувшись назад, Лина увидела Забини, который приближался явно к ним. Понятно, почему Пэнси сменила гнев на фальшивую милость и стала строить из себя подружку. Блейз шепнул что-то мимо проходящему парню, и тот, похлопав его по плечу, направился к лестнице, ведущей в спальню мальчиков. Когда Забини был буквально в нескольких шагах от Лины и Пэнси, Паркинсон вновь сжала свои цепкие пальцы на запястье сокурсницы, заставляя ту обернуться и посмотреть ей в глаза.       — Всё, что я сказала, должно остаться между нами, поняла? — хватка на руке стала сильнее, словно акула защемила руку Тонкс в своей пасти. Ничего не ответив, Лина выдернула своё запястье и, с презрением фыркнув, пошла прочь от Пэнси.       Но попытка затеряться в толпе подальше от Паркинсон не увенчалась успехом. Забини перегородил Тонкс путь, обнимая за плечи и наклоняясь к её уху. От него веяло алкоголем и табаком, даже духи не перекрывали эти запахи. Блейз шепнул Лине, что её ждут в комнате мальчиков, на что Тонкс смутилась и недоверчиво глянула на Забини.       — Ничего криминального. Собираемся нашей компанией, — объяснил Блейз и пошёл в строну Пэнси, которая вручила ему стаканчик с налитым пуншем.       Смятение вытеснял интерес: что же такого задумали ребята? Была не была, и Лина направилась к лестнице, придерживаясь за стену, чтобы не упасть, потому что её немного повело. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились мужские голоса. Тонкс толкнула дверь, заходя внутрь, и разулась, потому что на пороге комнаты стояли пары обуви, а все были в носках. На полу, расположившись в импровизированном кругу, сидели Тео, Драко, Грегори Гойл и Винсент Крэбб.       Два последних реже стали общаться в последнее время с Малфоем, а с Ноттом никогда не были в близких отношениях, но их, видимо, позвали, дабы было побольше людей. Лина прошла к ребятам, усаживать рядом с Драко, прям напротив Тео, который не спускал с неё глаз. Нотт сидел около кровати, прислонившись к ней спиной и положив локоть на матрас, прикусывал указательный палец. Тонкс старалась не пересекаться с ним взглядом, сама не ведая почему.       Близость с Тео, пускай ещё невинная, казалась ей неправильной, слишком опрометчивой и взбалмошной. Всё происходило как в тумане, под властью невидимых чар, но не от осознанного решения. Хотя ведь чувства можно оправдать логикой и здравым смыслом? Можно ли рационально думать, не слушая веление собственного сердца? Определённо нет, чувства всегда идут в параллель с разумом. Но спешка — плохой товарищ в таких вещах. Чем быстрее загораешься, тем быстрее и потухаешь. Нужно постепенно подливать в пламя горючее, чтобы поддерживать огонь.       Разговаривать парни не прекращали, казалось, даже появление Лины их не смутило. Они о чём-то спорили, но Тонкс и Нотт не принимали в этом участие. Голоса фоном отражались, совершенно их не интересовали. Тео продолжал переглядки с Линой, но когда наконец-то зашли в спальню Пэнси и Блейз, закашлялся, отводя глаза в сторону. Паркинсон держала в руках почти пустую бутылку из-под медовухи и, выпив оставшуюся жидкость, повернула горлышко вниз, демонстрируя, что бутылка пуста.       — Тряхнём стариной? — без особого энтузиазма спросил Драко, явно понимая, что собирается предложить Пэнси. — Других идей не нашла?       — Не будь занудой, Малфой. Мы же теперь не на конфеты играем.       Пэнси задорно пробежала к ребятам, усаживаясь рядом с Тео, нарочито близко прижимаясь к его руке. Блейз сел по рядом с Линой, доставая из-под своей кровати семь стаканчиков и две бутылки медовухи. Малфой удивлённо проследил за его движениями и гневно сощурился.       — Ах ты жук какой! А я искал того, кто стырил у меня эти две бутылки! — ребята рассмеялись, Лина сжала руку Малфоя, прикрывая ладошкой улыбку.       Игра в бутылочку всегда казалась Тонкс какой-то детской, но сейчас ей было действительно интересно. Играли они на желания — кто крутил бутылку загадывал тому, на кого показало горлышко. Пэнси уже должна была выполнить два желания: одно от Драко — пригласить на прогулку профессора Снегга, а второе от Блейза — станцевать с миссис Норрис, кошкой Филча. В общем, пока что желания были лишены какой-то пошлости и абсурдности, но когда Пэнси раскрутила бутылку, а горлышко указало на Лину, всё внутри у Тонкс непроизвольно сжалось.       — Ответишь мне на один вопрос? — ехидно спросила Пэнси.       — Мы же не в «Правду или действие» играем, — пыталась отнекиваться Лина.       — Но это моё желание, — не давая шанса увернуться от вопроса, произнесла Паркинсон. — У тебя были отношения, Лина?       — Серьёзных — нет. Так, нелепости одни… — уклончиво ответила Тонкс, стараясь держаться спокойно.       — То есть ты непостоянная у нас, да?       — Ты перегибаешь, Пэнси, — подал голос Малфой, пресекая довольное выражение лица Паркинсон.       — Проехали, — Лина сделала два глотка медовухи, а потом до неё дошло, что она очень зря это сделала. После огневиски понижать градус было слишком опрометчиво, но было уже поздно, поэтому она просто отставила стаканчик подальше от себя, чтобы вновь не глотнуть напиток.       Время давно было за полночь, но музыка до сих пор играла в гостиной, доносились крики и возгласы. Наверное, ни один студент даже не спешил уходить с учётом того, что завтра начинается учебная неделя и придётся опять рано вставать. Но никто из ребят даже говорить о сне не смел, его не было ни в одном глазу, тем более под такой шум погрузиться даже в лёгкую дрёму сложно, а разводить всех по комнатам было нереально. Тонкс начала скучать во время игры, потому что на неё всё никак не выпадало горлышко. Блейз уже третий раз подряд пошёл выполнять задание.       Тео захотелось, чтобы Забини станцевал на столе, поэтому возражающий Блейз поплёлся в гостиную, а все остальные оставались смотреть за всем этим шоу с лестницы. Слизеринец запрыгнул двумя ногами на пустой стол, держа в руках бутылку виски, и стал размахивать руками и орать во всё горло припев песни. Толпа взревела, аплодировала и подбадривающе подпевала Забини. Когда он спрыгнул со стола, то чуть не упал, но кто-то придержал его за локоть, не дав свалиться на пол.       — А он отчаянный парень, — оценила выступление Забини Лина, возвращаясь обратно в спальню.       Когда все вернулись на свои места, Драко потёр ладони и хитро переглянулся с Ноттом. Тот коротко покачал головой и нахмурился, как бы отказываясь от стукнувшей в голову идеи Драко, но тот был неумолим. Потянувшись к бутылке, что лежала в центре, Малфой крутанул её. Выпала очередь Лины.       — Предлагаю играть по-взрослому, — Драко уставился на Лину, которой явно пришлось не по душе его предложение. — Поцелуй Тео. Сейчас.       Каролина округлила глаза — казалось, что они сейчас вылетят из орбит. Нотт прожигал в Малфое дыру одним лишь взглядом, а Пэнси, что сидела рядом с Тео, сначала пришла в немой шок от задания Драко, а потом щёки её стали багровыми от недовольства.       — Можете уединиться, если хотите, — спокойно предложил Драко, глотая алкоголь. — Я не настаиваю.       — Уж спасибо, Драко! — Лина вскочила на ноги и зыркнула на Тео, который тоже неспешно подимался на ноги.       — Всегда пожалуйста, кузина, — с усмешкой ответил Малфой.       — Ударить бы тебя, Малфой! — Тонкс обошла его и направилась к двери, которая отделяла ванную от спальни.       В комнате было свежо и темно. Лина не стала включать свет, потому что рассеянные лучи луны, что проскальзывали сквозь маленькие окошки, немного освещали помещение, и во мраке можно было ориентироваться. Нащупав руками раковину, она развернулась лицом к двери, когда силуэт Тео, зашедшего за Тонкс, стал более-менее очерчиваться в темноте.       — Если хочешь, можем этого не делать.       Нотт быстро преодолел расстояние между ними, кладя руки на раковину по обе стороны от Лины. Он наклонился к ней, но дистанцию соблюдал, боясь спугнуть.       — Я ничего не сделаю против твоей воли, обещаю, — раздался шёпот.       Тонкс стояла, пытаясь переварить происходящее. Пальцы Нотта нашли её, сплетая их друг с другом, а Лина даже не сопротивлялась, подавляя в себе все сомнения и спутанные мысли. И вновь его прикосновения, от которых земля уходила из-под ног; его горячее прерывистое дыхание, от которого кружилась голова; бархатный голос, от которого срывало крышу.       И тут Лина не выдержала, не совладала с собственным порывом, что накрыл её высоченной волной. Она встала на носочки и, обхватив ладонью макушку Тео, притянула его к себе, впиваясь в губы. От мягких влажных уст, что трепетно целовали, внизу живота завязывался крепкий узел желания. Ощущение, которого Лина до сей поры так отчётливо не чувствовала. Поцелуй был схож с полётом выше облаков, где стираются все границы, где полная свобода и наслаждение. Тео не настойчив, нежен и ласков, но сильные руки, утягивающие в пылкие объятия, напоминают лишний раз всё его желание, адресованное Тонкс.       Внутри Лины плескался океан, волны которого разбивались о скалы при шторме. Раньше такого не было, никто не доводил её до такого состояния. Никто не лишал её рассудка лишь одним поцелуем. Она всё сильнее вжималась в тело Нотта, пока тот не подхватил её на руки, усаживая на раковину. Мужские руки блуждали по телу, не обделяя каждый сантиметр, задёрнули как бы невзначай кромку платья, поднимаясь выше по ноге, но остановились на бедре. Нотт оторвался от сладких уст, на которых ещё остался приятный привкус медовухи, и оставил несколько поцелуев на щеке, прежде чем опуститься к шее. Тонкс запрокинула голову и запустила пятерню в кучерявые волосы. Она закусывала нижнюю губу, чтобы не издавать лишних звуков, — прямо за дверью, в нескольких метрах, сидели их друзья.       От осознания того, что они творили, прибавлялся и азарт, словно они сейчас совершают что-то незаконное, нарушают грубейшим образом правила. Нотт несильно прикусил мочку уха, вызывая мурашки у Лины, которые прошибли всё её тело с головы до самых кончиков пальцев на ногах. Тонкс вновь нашла своими устами его губы, оставляя на них лёгкий, заключительный поцелуй, потому что если они сейчас не остановятся — желание возьмёт верх, и никто из них не найдёт в себе силы покончить с этим безумством, что творилось между ними.       — Что же ты со мной делаешь, Каролина Тонкс?