Кохэйри

      Первые солнечные лучи светили прямо в лицо спящей девушки, не давай больше отдыхать. Она сердито что-то пробурчала и потянулась в постели. Не успев даже открыть глаза, она услышала знакомый мужской голос. — Доброе утро, — он сделал паузу, будто не знал, говорить дальше или нет, — Кохэйри.       Девушка дернулась и, подумав несколько секунд, с настороженностью открыла глаза. «Снова», — все что было в голове у девушки, снова тут. Все повторялось. Спустя столько времени она вновь была здесь, в таком же светлом кабинете дворцового врача на невысокой кушетке, а перед ней стоял Огай Мори. — Тебя ранили, хотя, наверное, ты и сама все лучше помнишь, Рана уже затянула… — врач отвернулся к столу, беря в руки небольшую светлую чашку и кувшин. Аккуратно налив воду, он вернул кувшин на место и повернулся к девушке. — Ты чего это? — Спасибо вам большое, — Кохэйри уже слезла с постели и склонилась под девяносто градусов перед Мори. — Поднимайся давай и обратно ложись, — чуть не выронив стакан, бросился к девушке Огай. — Я же сказал, что рана только затянулась, а не зажила. — Пожалуйста, — ответил на благодарство Кохэйри мужчина, убирая стакан на полку, когда девушка уже лежала в постели накрывшись одеялом. — Хотя, я бы не хотел чтобы ты возвращалась, слишком опасно. — Я должна была, — выдержав паузу, тихо сказала Кохэйри, смотря в стену. — Знаю, уверен тебе это далось непросто, — Мори подбадривающие улыбнулся девушке. — Чуя рассказал мне о твоих успехах… — мужчина почувствовал ком в горле, недавний сказать не слова. Воспоминание о своей вине вспыли в голове, мешая сказать имя бывшей подруги. — Кое бы тобой гордилась, — спустя минуту молчания, отвернувшись, тихо сказал врач.       Девушка кивнула и вдруг вспомнила, как солдата разрезал ее форму, и получается теперь Император с легкостью узнает ее. Не заметив обеспокоенного взгляда Кохэйри, Мори сказал: — Кстати, к сожалению, служанки не смогли зашить твою одежду. Но они сшили новую, — он взял со стула, стоящего у стены, аккуратно сложённую форму и протянул девушке. — Я выйду, ты пока переоденься.       Подождав пока Огай выйдет из кабинета и плотно закроет дверь, Кохэйри аккуратно слезла с кушетки. Приподняв ткань ночной одежды, девушка заметила, как Мори и говорил, затянувшуюся рану. «Не большая, но шрам точно останется», — пробормотала Кохэйри.       Девушка развернула новую одежку и была приятно удивлена, как она была похожа на старую, даже ткань была такая же. Обернувшись, никто не должен был узнать ее секрет, Кохэйри перевязала бинты, скрывающие ее грудь. — Ри, тут Акутагава пришел, мы заходим, — громко сказал Мори, чтобы Кохэйри точно услышала.       Мори вошел первый, и убедившись, что девушка уже полностью оделась и сидела свесив ноги с постели, сразу изменился в лице и спокойно прошел к своему столу. Рюноске вошел за ним, внимательно смотря на девушку. — Император просил вас придти, как только вам станет лучше, — с еле заметной неприязнью сказал помощник Императора. — Ри, я думаю тебе еще… — начал врач, но девушка его перебила. — Я уже в порядке, мы можем пойти сейчас? — чем раньше она выберется отсюда — тем лучше. — Конечно, — кивнул Акутагава и жестом пригласил следовать за ним.       Кохэйри спрыгнула с койки и, заметив обеспокоенный взгляд Мори, негромко сказала: «Я буду осторожен».       Акутагава шел молча прямо в кабинет Дазая, лишь у двери он остановился и низко поклонился перед девушкой, чем очень удивил не ожидавшую от него такой выходки. — Честно скажу, вы мне не особо нравитесь, но я очень благодарен, что вы спасли моего господина, — не дожидаясь ответа от Кохэйри, он открыл дверь в кабинет Императора, приглашая войти.       Все еще ошеломленная девушка и помощник Императора вошли в помещение, закрыв дверь, Рюноске встал в углу, словно был какой-нибудь лампой. Император сидел за столом, и внимательно что-то читал. Это не было похоже на книги, которые он читал раньше, скорее это была тетрадь или дневник в простой бордовой обложке. Как только девушка подошла к столу, он отложил книгу и кивком предложил сесть на кресло стоящее рядом. — Слышал ты был ранен, — Осаму встал из-за стола и повернулся спиной к девушке, смотря в окно, — как себя чувствуешь? — Я в порядке, не стоит беспокоиться, ваше Величество, — приклонила голову Кохэйри. — Вот как, — пробормотал Император, явно о чем-то задумавшись, — это радует. После того как ты оправишься, я бы хотел предложить лично тебе некое дело, — на несколько секунд кинув взгляд на Кохэйри, мужчина продолжил. — Видишь ли, меня очень впечатлили твои способности, а Накахаре уже нужно возвращаться, — хмыкнул он. — Его Величество, предлагает вам стать его личным учителем по боевым искусствам, — в разговор вступил Акутагава. — У вас будет всего несколько занятий в неделю, в остальное время вы будете свободны. Так же, мы предоставим вам комнату и питание, и, конечно, же щедрое вознаграждение за ваши труды. Надеюсь, вы понимаете, что это очень великодушное предложение. — Конечно, конечно, — пробормотала Кохэйри, — прошу прощения, мне нужно все обдумать, могу я сообщить вам мое решение чуть позже?       Рюноске перевел взгляд на Его Величество, ожидая, что тот скажет. — Да-да, можешь идти, — махнул головой Император, все так же смотря в окно.       Девушка вышла из кабинета и поспешила обратно к Мори, рана начала побаливать, а в голове была каша из-за предложения Императора. — Господин, он вас чем-то заинтересовал? — как только дверь закрылась, спросил помощник Императора. — Видишь ли Рюноске-кун, я не нашел никакой информации об этом Ри, странно не правда ли? Но еще страннее, что он скрывает своё лицо… — Я понял вас, ваше… — Но самое главное, — будто не замечая Акутагаву, продолжил Император, — что он отлично дерется. Ты так не думаешь? Я просто подумал, что он может мне ещё пригодится… — Как пожелаете, ваше Величество, — совсем тихо пробормотал помощник и вышел из кабинета, оставляя Дазая наедине со своими мыслями.

***

— Что думаешь? — Даже не знаю, — пробормотал озадаченный Накахара, такого предложения от Императора он совершенно не ожидал. Он посмотрел на сестру, что задумавшись, смотрела на звёздное небо, уже была поздняя ночь, а они все сидели на ступеньках перед крылом врача — Хочешь согласиться? — вдруг спросил Чуя. — Думаю да, у меня тут появилось дело, — девушка закусила нижнюю губу, размышляя спросить ли у Накахары про найденный слиток в библиотеке, или разобраться самой. — Ну раз дело, тогда оставайся, — сказал мужчина, не собираясь лезть в дела Кохэйри. — Что там с нападавшими? — спустя несколько минут молчания спросила девушка. — Завтра всех повесят, — хмыкнул Накахара. — Выяснили что случилось? — спросила Кохэйри, пытаясь понять о чем думает брат. — Ага, — потянулся Чуя, широко зевая, пора ложиться спать. — Шайка бандитов, решившая, что сможет захватить власть, победив всего нескольких жадных дворян, — девушка вопросительно посмотрела на него, не понимая о чем речь. — Ты не знаешь? — выгнув бровь, спросил Накахара, так как будто это должен был знать каждый, и вправду, когда они еще находились в училище, ученики на каждом углу обсуждали группу преступников, которые грабили и убивали богатых дворян. — А теперь спать, — Накахара снова широко зевнул, закончив рассказывать Кохэйри. Девушка кивнула и уже поднялась, собираясь возвращаться в постель, но Чуя вдруг схватил ее за запястье, останавливая. — Кохэйри, я скоро возвращаюсь… — он хотел сказать, что-то еще, но никак не мог подобрать слова. — Я буду аккуратна, — без слов поняла его девушка.       Накахара отпустил ее руку и Кохэйри, больше ни сказав не слова, ушла спать, оставив Чую в одиночестве.       На следующее утро на главное площади собралось немало людей желающих посмотреть на преступников, осмелившихся напасть на Императора, Кохэйри была среди них. Получив свое вознаграждение за их поимку, она решила пройтись и забрела на площадь. Мори все еще не разрешал девушке много двигаться, и потому Кохэйри пока не могла встретиться со своей семьей.       Толпа что-то кричала, пока палач засовывал головы преступников в петли. Пастор, до этого смотревший себе в ноги и что-то бурча, вдруг поднял голову, сразу же встретившись взглядом с Кохэйри. — Бог накажет тебя! — вдруг начал истошно орать он, смотря прямо в глаза девушке.       Напуганная Кохэйри, со страху начала отходить назад, чуть не споткнувшись. Ей казалось, что вся толпа поняла, что слова мужчины адресованы ей. Но никто так не считал, к счастью руки мужчины были связаны и он не мог указать на человека, которому он кричал. Пастор бы еще долго кричал, если бы пол под его ногами не провалился, и веревка на шее не затянулась.       Кохэйри пребывала еще некоторое время в шоке, и потому не сразу услышала, что ей сказал Накахара. — А, что ты сказал? — Этим вечером я возвращаюсь, — вздохнув, повторил Чуя. — Ты точно в порядке? Может тебе не стоит оставаться тут? — Все хорошо, — тут же замотала головой девушка. — Я не хочу еще дольше обременять тебя, да и так я смогу неплохо заработать. — Да, но… это все равно небезопасно, — растерянно сказал Накахара. — Если, что снова сбегу, — беззаботно улыбнулась Кохэйри, думая о том, что скоро она наконец-то встретится с Факудзавой и остальными. — Не уверен, что тебе снова так повезет, — почти про себя пробормотал мужчина.       Вскоре Чуя Накахара уехал обратно к своим ученикам, оставив в столице своих солдат, которые теперь получили работу во дворце и были безумно счастливы, а так же свою сестру, которой опаснее всех находиться у Императора во дворце.       Проводив брата, Кохэйри неспеша пошла в небольшой деревянный домик в самом дальнем углу дворца, который ей любезно предоставило Его Высочество. Здесь на довольно не маленькой поляне, прямо перед новым домом девушке, завтра Кохэйри будет обучать его начальным техникам. Поднявшись по деревянным ступенькам, она обернулась, только начавшие цвести деревья, были словно забором ограждающим поляну и домик. «Летом, здесь наверное очень уютно, — улыбаясь, подумала девушка, — Интересно, кому раньше принадлежал этот дом?». Кохэйри отворила дверь и зашла внутрь. В комнате не было и пылинки, как будто там только что сделали уборку. Лучи садящегося солнце проходило через открытое окно, освещая небольшую комнатку. Маленький стол стоял у окна, у противоположной стены — комод, рядом с которым было место для сна.       Чуть позже служанка должна была принести Кохэйри ужин, а пока девушка собиралась создать план для работы с Императором, которую она собиралась позже представить мужчине. Не смотря на то, кем был ее ученик, Кохэйри решила выполнять свою работу добросовестно. Она взяла в полке комода немного бумаги, чернил и кисточку и села за стол. Пылинки весело плясали в солнечных лучах, пока девушка что-то аккуратно писала на листке бумаги, ни на что не отвлекаясь. Что на улице стало темно, она поняла, только когда ее отвлек стук в дверь. Служанка тихонько зашла внутрь и представившись «Люси», положила еду на стол. — Даже в доме у себя не снимает маску, — пробормотала девушка и, сообщив, что завтрак будет в восемь, вышла из дома.

***

— Ваше Величество, я нанял служанку, чтобы она следила за господином Ри, — сказал Акутагава, стоя перед Императором. — Она сразу же передаст, если заметит что-то странное. — Отлично, — довольно улыбнулся Дазай, намечается что-то интересненькое. — А теперь расскажи как мне, что там c приготовлением к нашей традиции. — Да, Ваше Высочество, — кивнул Рюноске. — в этот раз к нам приедет тридцать одна девушка с города, которым управляет господин Гончаров. — Распорядись чтобы девушкам приготовили комнаты и они смогли отдохнуть после долгой дороги. Будет слишком жестоко гонять их туда-сюда, не давая отдыха. — Хорошо, Ваше Высочество, — снова кивнул Рюноске и закусил губу, задумавшись. — Ты что-то еще хотел мне сказать? — это был не вопрос, а утверждение, за долгое время работы Акутагавы, Дазай понял всю его мимику и жесты и что они значали. — Да, не уверен хотите ли вы знать, — начал Акутагава, но нетерпеливый правитель его перебил. — Быстрей говори. — На сколько вы помните, три года назад, гм, — запнулся Рюноске, не зная как сказать, — после мероприятия сбежала девушка, которую звали Кохэйри Факудзава-Озаки. — Так, — внимательно уставился на помощника Дазай, улыбнувшись уголочком рта, как Акутагава назвал девушку, его очень позабавило. — Мы выяснили, что у господина Гончарова была дочь по имени Кохэйри. — К чему ты клонишь? — спросил Осаму, хоть и в его голове уже складывался пазл. — Жену Гончарова звали Кое Озаки, — улыбнулся помощник, довольный что за информацию он добыл. — Как интересно, — довольно пробормотал Дазай. — Есть, еще кое-что, — сказал Рюноске и продолжил — шесть лет назад жена Гончарова погибла, а его дочь сбежала. Ей тогда было двенадцать. — Двенадцать? — переспросил Осаму, пытаясь понять зачем помощник сказал ему эту информацию. — Черт, — вдруг понял он и рассмеялся.

***

— Доброе утро, Ваше Величество, — поклонилась Кохэйри перед Императором. Они находились на поляне перед ее новым жилищем, где у них должна была начаться тренировка. — До-оброе, — зевая, ответил мужчина. Было только восемь утра, а Император лег только к утру, наразвлекавшись с наложницами, и теперь его полусонное состояние очень раздражало девушку, которая усердна готовилась к его обучению, надеясь не задерживаться здесь на долго. — Господин, вот план вашего обучения, — девушка протянула лист с информацией Дазаю. — Отдай потом Рюноске, — отмахнулся мужчина, даже не читая, и, пока девушка убирала листок в карман, сладко потянулся как ребенок. — Ну-ус, Ри-сенсей, — со смешком продолжил он, — с чего начнем?       Начать нужно было с разминки. Сделав несколько упражнений на все тело, Кохэйри заметила, что мужчина совсем не устал, видимо он и раньше не забывал о физической подготовке. — Черт, ну, конечно, — подумала девушка, — как человек, который чуть ли не каждый день совокупляется с молодыми девушками, может не справиться с несколькими простыми упражнениями.       Кохэйри презрительно хмыкнула, что не укрылось от мужчины, но он ничего не сказал, лишь улыбнулся. — Сегодня у нас первое занятие, так что мы можем заняться тем, чем вам хочется. — Тогда, — немного подумав, Дазай указал на катану висевшую на поясе у девушки, — хочу!       Кохэйри устало усмехнулась и резким движением достала катану из ножен, немного ошарашив этим мужчину. Она показала несколько трюков с оружием, еще больше удивив Императора, после чего протянула катану ему. — Попробуйте.       Дазай забрал у девушки оружие и аккуратно подбросил его двумя руками. — Немного тяжелее чем клинок, — пробормотал он и взял за рукоятку.       Немного покрутя оружие в руках, Император попробовал повторить несколько приемов, которые до этого ему показала девушка, но после неудачи обиженно вздохнул. — Давайте покажу, — Кохэйри забрала оружие и показала один несложный прием, после чего вернула катану мужчине.       Дазай попробовал повторить, но сделал ошибку не успев начать. Девушка молча подошла к мужчине со спины и помогла правильно взять оружие, после чего приобняв его ладонь (должна была взять в свою, но ладонь Императора была сильно больше ладони Кохэйри) показала как двигать рукой и кистью. Повторив движения с мужчиной несколько раз, она отошла и попросила Дазая самим сделать новый прием. Вытерев вспотевшую кисть, которая держала рукоятку, об одежду, он повторил движения без ошибок, заслужив похвальную улыбку девушки. После Кохэйри показала еще один прием и так же после нескольких неудачных попыток Императора снова помогла ему.       Каждое прикосновение и просто нахождение настолько близко с Императором напоминало девушке о страшной ночи три года назад, и потому к концу тренировки ей казалось, что мужчина специально ошибается.       Когда девушка уже была готова сорваться, к ним подошел Акутагава и сообщил, что Императора ждет работа, и забрал его от девушки. Кохэйри облегченно вздохнула, но тут вспомнила об листке с планом. Достав его она быстро побежала за мужчинами, надеясь не потерять их из виду и догнать. Когда она подбежала к ним, те сразу же замолкли, Кохэйри видела издалека, что они о чем-то шептались, и удивленно посмотрели на девушку. Та сделала вид, что не заметила странную реакцию и протянула лист, и после одобрительной реакции Рюноске, поспешила вернуться в свой дом.       Теперь у девушки было свободное время и она могла делать что заблагорассудиться. Недолго думая, она решила прогуляться по городу и вспомнить старые места.

***

      Снова она. Ее рыжие волосы раскиданы как солнышко на подушке, розовые губы, которые так сильно выделяются на бледном как у трупа лице, кровоточат. Уже несколько ночей подряд ему снова снилась Та девушка, и каждый раз у нее не было глаз, что всегда очень пугало мужчину. — Что же это такое, черт возьми? — задавался он вопросом, в который раз проснувшись ночью.       Но ему почему-то никто не отвечал, лишь прохладный ветер негромко посвистывал, словно пытался убаюкать Его Величество.       Совсем плохо все стало, когда лишь прикрывая глаза, Император начинал видеть лицо Той девушки. Казалось она специально его мучает за содеянное и не дает спать. Из-за этого мужчина каждый вечер приглашал к себе наложниц, только так, развлекаясь, он мог не бояться Ее мучений, а после хорошо проведенного времени ему еще и ничего не снилось и он мог спокойно поспать. Правда, хоть и нечасто, но от таких повторяющихся ситуаций, ему казалось, сторон сходит с ума.       В какой-то момент мужчина стал подставлять глаза окружающих его женщин на место глаз девушки, которая ему так часто снилась. Но все эти другие глаза совершенно не подходили топу бледному худощавому лицу. Они были какими-то не теми, слишком эмоциональными и энергичными, живыми что ли.       Император тяжело вздохнул и повернулся на левый бок, рассматривая яркую полную луну, которая нежно голубым светом озаряла императорскую спальню, не давая ни одному живому существу укрыться от глаз мужчины.        Уже было давно за полночь. Утром снова тренировки с Ри. (Мужчина положил руку на лицо, закрывая глаза от света.) Что он вообще за человек, этот загадочный Ри? Кто он такой и какие у него цели? И самое главное, почему о нем так сложно найти хоть какую-то информацию? Видимо придётся самому все узнавать, а Дазай, ой как, это не любит. Гораздо удобнее, когда тебе преподносят документы, в которых четко указана вся информация о человеке. Так было и солдатами, которые приехали вместе с Накахарой. Проверкой их занимался Рюноске, но всю информацию о Ри Осаму захотел проверить лично и очень удивился, когда все что он нашёл было именем, возрастом и годами учебы в академии.       Казалось до появления Ри в академии, его будто не существовало, или же кто-то очень постарался скрыть всю информацию о нем, да так, что даже императорские ищейки ничего не смогли найти. — Ксати, о не найти, — вдруг вспомнил Дазай.       Та девушка, как же ее, ах, да, милая Кохэйри Озаки… О ней ведь тоже ничего неизвестно с тех пор, как она посмела сбежать от Императора. К себе домой, что к Фукудзаве, что к Гончарову, она не возвращалась, тело ее не находили; за границу тоже вряд ли сбежала, солдаты бы точно задержали одинокую девушку, которая пытается пересечь границу, да и такая бы новость быстро распространилась и обязательно дошла бы до Рюноске, а потом и до самого Дазая. — Так, стоп, — мужчина вдруг сел в кровати, и подумав несколько секунд, он вскочил с постели и выскочил в свой кабинет, мгновенно бросаясь к ящикам стола.       Недолго порывшись в них, он нашёл нужный документ и, полистав пару страничек, открыл ту, которую искал, после чего уставился в текст, ища нужную дату что. «19-22г.» — года обучения Ри в академии. Мужчина задумался, в попытках вспомнить какой был год, когда мисс Озаки сбежала. — Черт, как же интересно получается, — он в улыбке рассмеялся и теперь был похож на Архимеда, воскликнувшего «Эврика!».        Года исчезновения девушки и начало обучения Ри, совпадали, да и многие другие вещи были довольно странными. В голове Императора промелькнула мысль, что мисс Озаки и его учитель Ри один и тот же человек. Но Дазай постарался отогнать эту мысль, понимая на сколько она маловероятна. Правда, интерес к обоим личностям, кем бы они не были, у мужчины только увеличился.       Вот и сегодня молодой правитель внимательно наблюдал за своим учителем, который старательно обучал его своему мастерству. — Да, нет, не может быть чтобы это была она, — пробормотал Дазай и весело хмыкнул, — она бы и близко к дворцу не подошла, не то, что меня обучала.       Сейчас, после тренировки, ему предстояло немного поработать, а после он собирался пуститься в веселые размышления о проведении предстоящей традиции с юной девой. У его учителя, Ри, тем временем было свободное время и она пошла на ярмарку, недалеко от дворца, вспоминая времена, когда она с сестрой и братьями ходили за продуктами рано утром, пока папа Юкичи отсыпался после тяжелого дня.       Увидев знакомую лавку с цветами, Кохэйри тут же подбежала к ней, возращаясь в воспоминания, когда она покупала здесь яркие подсолнухи, которыми позже украшала серый дом Фукудзав, поднимая настроение всем членам семьи. До появления в семье, цветы в доме Юкичи не появлялись, а после пропажи девушки, цветы пропали вместе с ней, делая уютный дом снова серым, как будто он тоже впал в депрессию.       Бабушку, что раньше продавала цветы, теперь заменяла молодая девушка, которая лучезарно улыбалась каждому покупателю. Когда Кохэйри подошла к ней, девушка на несколько секунд изменилась в лице, испугавшись, но после справившись с эмоциями она улыбнулась и спросила: — Чего бы вы хотели? — Будьте добры, пять подсолнухов, — указала Кохэйри на цветы. — Цветы солнца, — девушка неловко улыбнулась и кивнула. — А где бабушка, что раньше продавала тут цветы? — спустя минуту молчания, спросила Кохэйри. — Оу, вы о бабуле, — улыбнулась девушка, но в глазах читалась печаль. — Она умерла в прошлом году… Вы видимо бывали тут уже? Неужели путешествуете?       Кохэйри молча кивнула и забрала цветы из рук девушки, заплатив за них больше нужного. Задумавшись о том чтобы прогуляться перед тем, как оставить цветы перед домом Факудзавы, Кохэйри не увидела восторженные глаза и не узнала, что девушка, у которой она купила цветы, приятно была удивлена щедрой оплате неизвестного юноши.       Не спеша прогуливаясь по узеньким улочкам большого города, Кохэйри вдыхала запах свежих цветов, опускаясь воспоминания о времени проведённом здесь здесь вместе с семьей Факудзавы. Пересматривая фильм из воспоминаний, вдруг перед глазами вспыхнуло лицо Его Величества. Девушка тут же закрыла глаза, начиная мотать головой из стороны в сторону, в надежде быстренько отогнать это отвратительное похабное лицо. Хоть и вскоре перед глазами девушки перестало мелькать лицо Императора, Кохэйри все равно казалось, что он за ней наблюдает. Размышляя, как бы ей начать думать о чем-нибудь хорошем, девушка не заметила, как подошла к бывшему, такому родному дому, что сразу вызвало у нее немного грустную улыбку.       Подойдя к темной резной калитке, девушка оглянула большой дом, сама не знаю зачем. Так и не поняв, хочет она увидеть знакомые лица или же нет, Кохэйри положила цветы перед калиткой и ушла, так и не заметив, уже подросшего светловолосого паренька, что внимательно наблюдал за действиями незнакомца перед домом его отца.        Подождав, когда незнакомец уйдёт, мальчик вышел из-за угла, места своего наблюдения, и подошел к калитке, внимательно рассматривая цветы. Он аккуратно поднял небольшой букет и, немного по рассмотрев его, ему в голову пришла одна мысль. Он быстренько пересчитал цветы и очень обрадовался, когда их оказалось пять. — Один для папы, один для Наоми, один для Джуничиро, один для тебя и один… — говорила старшая сестра Кенджи. — И один для Кохэйри, — восклицал мальчик, перебивая старшую сестру.       Парень придал к груди букет, который вдруг стал таким родным, и побежал со всех ног к остальным членам семьи.