Опять.

Опять стою на астрономической башне. Закуриваю сигарету. Шесть утра. До завтрака два часа. Сегодня почти не спал. Хуево. Руки бледные, костяшки с кровоподтеками. Сую никотиновую палочку в рот, рассматривая на дорогой пачке от Mackintosh настолько страшные рисунки, что оттого смешные. Устало усмехаюсь. Как всегда. Спустя минут двадцать, три сигареты уже потушены о мои же руки, а окурки валяются на полу — потом уберу эванеской. — Тц… Больновато. — Смотрю на новые раны и впервые за полчаса произношу хоть что-то. — Но ещё больнее когда ты улыбаешься не мне. — Нотки досады проскакивают в моем голосе. — Эванеско. — Небрежно кидаю вслед окуркам, не оставляя и следа присутствия. Ещё полтора часа свободного времени, а потом завтрак, далее пары. Первая с гриффиндором. Заебало. Ты заебал. Заебал своими дружками, заебал своей Уизлеттой, заебал черными вихрами, такими мягкими, в которые до сих пор хочется запутаться пальцами, прижать к носу, вдохнуть запах и никогда не отпускать. Заебал этими зелёными, как изумруд глазами, в которые хочется смотреть всю ночь. И утро. И день. Да вообще смотреть в них каждый раз, когда захочешь. Иду по этажу. Шаги гулко отдаются эхом. Остался час. До встречи с тобой. В Большом зале. Опять смотреть как ты улыбаешься. Опять не мне. Опять сжимать ручку от кружки с соком, ведь ничего кроме питья не лезет, — тошнит. Опять слушать нравоучения Панси и Блейза. Опять. Блуждая по Хогвартсу битый час, я всё-таки направляюсь к месту «нашей» встречи. Подхожу как раз к тому времени, когда группа ребят из нашего факультета заходят в просторное помещение, из которого вкусно пахнет, но меня тошнит. Сливаюсь с ними и дохожу до стола. Сажусь. — Дракошааа, ну ты чего такой грустный? — Приторный тон Панси. Бесит. Опять.  — Я не грустный, отвали, Панс. — Уже свойственный мне тон улавливается друзьями. — Другое дело. — Мерзкая улыбочка от девушки. — Так может поешь чего? — Теперь доставать начинает Блейз. — Нет, не хочу. Ребята, зная, что попытки не увенчаются успехом, оставляют их и молча продолжают наедать потраченные за ночь калории. Оборачиваюсь назад. Улыбается. Не мне. Как всегда. О чем-то заинтересованно разговаривает с рыжим и заучкой. А Уизлетту не видно. Ну и хорошо, не хватало ещё и этих нежностей. — Ты куда засмотрелся, принц? — Со смешком выдает Блейз, толкая меня в плече. — Пойдемте уже. — Не давая мне ответить, Панси поворачивается к нам спиной и движется к выходу. Мы следуем за ней. — Аст-ро-но-ми-я. Такой глупый урок. Ещё и с этими тупыми львами. — С неприязнью говорит подруга. — Это ты глупая, Панс, а урок — отличная возможность блеснуть знаниями перед… львами. — Немного запинаюсь, но быстро исправляю ситуацию усмешкой. — Полностью солидарен с Вами. — Нарочито чопорно вторит уже Блейз. Разговор закончен. Кабинет близко. Ещё ближе. Кто-то с той стороны дергает дверь, открывая ее. Он. Ну, тот самый он. Низкий, милый, неаккуратный. Аж бесит. Врезается в меня. — Черт, Малфой. Прости. — Неискренне бросает Гарри и уже идёт куда-то, куда ему нужно было, не обращая на меня внимания. Гарри. Мой Гарри. Почти. — Осторожно, Потти. — Ухмылка, и вот мы скрываемся за дверью в кабинет. Ещё 3 минуты до звонка. А потом 40 минут однотонной болтовни. За несколько секунд до звонка в кабинет вваливается запыхавшийся очкарик. Удивительный. Извиняется и быстрым шагом доходит до своего места. Поглядываю на него. Красивые руки. Держать бы их целую вечность. Красивый лоб. Целовать бы его каждое утро. Красивая голова. Лежала бы она у меня на коленях вечерами. Красивая шея. Выдыхать бы в нее томное «я люблю тебя». Звонок. Блять. Больше пар с гриффами нет, значит весь оставшийся учебный день пройдет серо. Так и было. Уже иду с занятий в комнату. Не заметил. Ничего. Безразборный ропот учителей, друзей, однокурсников, других факультетов, превращающийся в «ляляля». Опять. Устал. Опять. Посплю хотя бы 4 часа. Надеюсь. Опять. Голова касается подушки. Проваливаюсь в сон. Тот самый. Не хочу. Опять он. Красный свитер, больше него на два размера. Опять. Черные джинсы. Опять. Взъерошенные волосы. Опять. Немного алые щеки и концы ушек. Опять. Худое тело напротив. Опять. Идёт ко мне. Опять. И я, с дрожащими бледными руками и слезами на глазах. Опять. Подходит ко мне совсем близко. Сейчас все повторится, как каждую ночь. Я знаю, это — иллюзия. Но я ведусь. Как и каждую ночь. Теплые руки прижимаются к моему свитеру. Голова ложится на грудь. Глаза закрываются. Тихое сопение. Стоим. 5 минут. 10 минут. 15 минут. Я больше не могу. Аккуратно поднимаю твой подбородок, невесомо касаюсь губами твоих губ. Ещё раз. И ещё. И последний. Всё. Точно последний. Шумно выдыхаю. Твоя голова вновь на моей груди. Не могу. Одной рукой приобнимаю хрупкие плечи, другой дотрагиваюсь до щеки. Такая теплая, как реальная. — Малыш, перестань мне сниться… …ведь я больше не захочу просыпаться. — Сквозь паузу выдаю я. — Это не сон, Драко. — Лопотание брюнета бьёт по ушам. А вдруг? Нет. Не поведусь. Но все же…? Бред. А если…? Только я начинаю терзать себя мыслями и силуэт начинает исчезать. — Нетнетнетнетнет. — Уже в бреду тихо бормочу я. Вскакиваю. Холодный пот. Трясущиеся руки. 6 утра. Повелся. Опять.