Теперь все будет хорошо

Эрен устал. Снова он выпивает пачку успокоительных, чтобы не сойти с ума. Весь мир для него стал серым. Все краски вдруг смылись, оставляя после себя неприятные пятна, отголоски от когда-то яркой картины. Сколько раз парень пытался наложить на себя руки? Он уже сбился со счета. Он не понимал почему не может просто умереть. Его словно что-то держало в этом мире. Разве еще остался лучик надежды? Он не уследил когда краски начали смываться. Смерть родителей, проблемы на работе, все это давило на парня. Его лучшие друзья пытались вытянуть Эрена из цепких лап глубокой тьмы, но все безуспешно. Его мог вытянуть только один человек, но таким способом, который нужен Эрену, Армин не сможет. Этот невинный мальчик засел глубоко в мыслях зелёноглазого. Казалось, он даже не знал ничего о поцелуях, лишь слышал о какой-то любви. Недавно он сказал что, хотел бы найти себе нежную девушку с которой они могли бы вместе читать перед сном и это очень сильно задело Эрена. Наверно, он точно сошёл с ума. Было бы правильней влюбится в свою подругу Микасу, но не Армина, который, наверное, даже не знает о том что парни могут любить не только девушек. Сердце с каждым днём ныло все сильнее, видя яркую улыбку Арлерта. Возможно, если бы не остальные проблемы, Эрен бы с лёгкостью пережил бы это, но он не может. Это только давит на него, насмехается над ним, называя слабаком, провоцируя на очередную попытку суицида. Эрен взглянул на потолок потускневшими глазами. Ванна была заполнена водой почти до бортиков. В этот раз он был уверен, что сможет со всем покончить и, написав прощальное письмо, в котором просил извинения за все, взял лезвие. Он не хотел нагружать никого причинами этого безрассудного поступка, не хотел чтобы кто-то себя винил. Йегер закрыл глаза, вдыхая побольше воздуха, и провел острым лезвием сначала по одной руке. Кровь сразу же полилась из раны, разукрашивая всю ванну в красный цвет. Парень не чувствовал боли. Она не сравниться с той болью, что ноет в районе груди слева. Зеленоглазый провел лезвием и по другой руке. Руки обессилено упали. Он не знал сколько прошло времени когда в глазах все потемнело, когда уши заложило и когда все краски полностью смылись. Но он чувствовал облегчение, вся боль ушла словно её и не было. Эрен не отвечал на звонки, что заставило Армина волноваться. Он быстрым шагом направился в квартиру парня, чтобы убедиться что с ним все в порядке и он просто спит. Арлерт боялся прийти к нему и увидеть мёртвым. Сердце бешено стучало от страха, а ладони были мокрыми. Стоя у двери, он прислушался. Было слишком тихо. Дрожащей рукой, он постучался. Тишина. Еще раз. И снова тишина. Парень не на шутку испугался. Он стал бешено стучать в дверь. Но никто так и не ответил. Армин дотронулся до ручки и опустил её. Дверь открылась. Забежав в квартиру, он обыскал все комнаты, но ничего и никого не увидел. Уже у ванной ему стало снова страшно. Тяжело вздохнув, голубоглазый все же открыл дверь. К горлу подступил ком. Дышать стало нечем. Эрен лежал в кровавой ванне, закрыв глаза. Армин подбежал к его телу и сразу нащупал пульс. Слабый. Но он был. Руки стали дрожать еще сильнее. Он быстро набрал номер скорой. Слезы градом полились из глаз. Арлерт так сильно хотел помочь Эрену, но не знал как. Тот лишь отталкивал от себя всех, говорил что все в порядке, но все видели, что это не так. Микаса и Армин пытались навещать парня почти каждый день, хоть из-за работы это удавалось с трудом. Старались проводить с ним больше времени, чтобы тот совсем с ума не сошёл. Они не раз находили его тело окровавленным. Они вытаскивали его из цепких рук смерти. Но сейчас не так, сейчас никто не знал и не догадывался. Раньше Эрен вел себя странно, говорил странные вещи, поэтому они сразу понимали к чему это. Но сейчас он сделал это молча и неизвестно, доживёт ли он до приезда скорой или нет. - Я люблю тебя... - шептал Армин, держа в своей руке руку зеленоглазого. Он шептал это до тех пор, пока люди в белых халатах не вошли в квартиру. Они забрали Эрена, а Армин там и остался. Сидел, прижимая к себе колени. Ему было страшно, очень страшно. Почему он не мог прийти раньше? Тогда бы все было хорошо. Тогда бы Эрена не везли в больницу и ему не угрожала бы смерть. Голубоглазый не помнит сколько прошло времени, пока он так сидел. Его словно что-то осенило. Он сорвался с холодной плитки и бежал как мог к больнице. Он не позвонил Микасе, нет. Он не хотел тревожить её сейчас. Он позвонит ей, когда Эрен придет в себя, когда тот будет в порядке. Арлерт верит в это. А пока он будет ждать. Сколько это потребуется? Он не уйдёт. Он больше не оставит того одного. Никогда. Он сделает все что угодно для этого. Да пусть Эрен его возненавидит, он на шаг не отойдёт. Армин обещает сам себе и Микасе, что вытащит Йегера из этого омута, не даст ему там утонуть. Хоть вся жизнь понадобиться для этого, голубоглазый будет рядом. Эрен очень дорог им обоим, но тот этого не понимает. Не понимает что те ужасно волнуются и им уже никак друг без друга не обойтись. Он не понимает что не сделает так лучше, лишь хуже. Не понимает что вся жизнь в переди и это нужно просто пережить, нужно просто время. Армин сидит у операционной и ждет. Слез уже не было, он лишь смотрел в одну точку и молча ждал. Он не знал сколько прошло времени, ему было плевать. В голове было пусто. Наверно, кто-то другой бы не выдержал этого, хотел бы смыть с себя кровь, которая давно высохла на руках и одежде Арлерта, но ему все равно. Он словно отключился от этого мира, ничего не слышал и ничего не видел. Он не услышал как дверь открылась, не увидел как оттуда, вышел доктор, в идеально белом халате. Не услышал его слов. Он заметил только тогда, когда его стали дёргать за плечи. - Вы друг Эрена Йегера? - повторил доктор. Армин устало взглянул на него. Он был словно во сне. Словно все это было его воображением, кошмаром, после долгих мыслей о зеленоглазом. - Да. Парень посмотрел на доктора. Устало. Глаза уже не горели так ярко. Сейчас в нем что-то сломалось и, казалось, больше не загорится никогда, только если Эрен не исправит это. - С вашим другом все в порядке. Вам повезло, - он что-то посмотрел в своем блокноте и снова посмотрел на парня, - если бы вы пришли двадцатью минутами позже, мы бы не смогли ему помочь. Армин выдохнул. Вся тяжесть спала. Он наконец то смог вздохнуть полной грудью. В жизни стали появляться краски. Все хорошо. Эрен жив. Он, черт возьми, жив. - Когда к нему можно зайти? - как же хотелось выплеснуть все эмоции на Эрена, то что он пережил за эти несколько часов. - Сейчас он без сознания, но вы можете его увидеть, только ненадолго, - доктор что-то записал и куда-то ушел, оставив Армина одного. - Спасибо вам. Его трясло, но он дошёл до палаты. Эти несколько шагов давались ему с трудом. В палате пахло не очень приятно. Все пропахло лекарствами, но было чисто. Взор упал на кушетку, на которой лежал Эрен. Сердце сжалось. Он был бледен, но дышал. Подойдя ближе, парень сел на колени, аккуратно взяв чужую руку в свою. Хотелось столько всего сказать, но Армин не знал с чего начать. И плевать, что тот ничего не услышит. Какая разница? Да и это будет к лучшему. - Ты такой дурак, - голубоглазый опустил голову, - знаешь как я волновался? Радуйся что я ничего еще не сказал Микасе, - вдохнув побольше воздуха он продолжил, - почему ты не думаешь о наших чувствах? Мы ведь дорожим тобой. Думаешь, мы бы просто так навещали бы тебя, спрашивали как ты? Или ты думаешь это все из-за вежливости? Ты думаешь что будет всем легче, когда ты уйдёшь, и тебе и нам? Ты ошибаешься. Ты эгоист, Эрен. Думаешь только о себе. Ты сам знаешь, мы тебя забыть не сможем никогда. Я так скучаю по твоим глупым шуткам и странными идеями. Что бы ты делал, если бы Микаса убивала себя. Ты бы хотел ей помочь.  Я хочу помочь тебе. Я... Я люблю тебя, Эрен. Больше, чем должен любить. Не так как должен. Это ужасно, я знаю, но знаешь что ужасней? Это смотреть как ты себя убиваешь. Я просто не представляю что я, буду делать дальше, если ты и правда умрёшь. Знаешь сколько я мучаюсь с этими чувствами? Всю жизнь. И я не могу этого сказать, я ничего не могу... Слезы вновь полились из глаз. Почему все так сложилось? Почему они не могут жить как обычно?Как раньше. Почему должно было все это произойти? Почему именно с ними? Что они такого сделали? Сколько еще им это терпеть? Столько вопросов, но, где взять ответ. Как же хотелось вернуться в детство, когда они втроём бегали на море, лепили замки, читали книги. Армин даже скучал по тем дракам, которые происходили из-за него. Все словно оказалось каким-то сном. Сладким сном. И вот она — реальность. Жгучая, липкая, словно кошмар, из которого желаешь выйти, из-за которого просыпаешься в холодном поту. Но здесь нет выхода. Здесь надо бороться до последнего, пока не закончится силы. - Армин... Арлерт поднял свою голову и встретился взглядами с потускневшими, от этого ужасного мира, глазами. Неужели он все слышал? Все до единого? Голубоглазый закусил губу. Последнее, что он сказал, было точно лишнее. Но назад пути нет. Плевать. Это ничего не меняет. Все будет повторяться и эти слова точно полетят мимо ушей зеленоглазого. - Прости меня, Армин, - рука Эрена потянулся к щеке голубоглазого, вытирая слезы, - я ведь тоже тебя люблю не так как положено. Впервые за столько месяцев Йегер искренне улыбнулся. Впервые он почувствовал какое-то облегчение во всем теле. Этот недостающий пазл нашёлся и вся картина была собрана. Пусть Эрен еще будет отходить от смерти родителей, пусть для этого потребуется много времени, но теперь он знает, что его чувства взаимны и это то, что ему нужно прямо сейчас, чтобы залечить хотя бы часть ран. Краски стали медленно появляться, смотря в эти полные удивления глаза. А у Армина сердце бешено бьётся. Он не верит своим ушам. Словно он просто спит. Но это не сон, это все реально. Сейчас Арлерт точно понимает, что он должен сделать все, чтобы Эрен улыбался каждый день. Все в его руках. Все всегда было в его руках, но он этого не замечал. Замечал, но списывал все на свою фантазию. Но все оказалось правдой. И Армин улыбается. Он делает то, что всегда мечтал сделать. Он прикасается своими губами чужих, оставляя там короткий поцелуй, но и этого достаточно, чтобы передать сейчас все свои чувства и понять, что теперь все будет хорошо.