За закрытыми дверями

Шуршание листьев бамбука нежно убаюкивало, а тихий стрекот сверчков мелодично вторил треску свечи. Ночь была спокойной и тихой, до рассвета было ещё далеко. За низким столом сидел Шэнь Цинцю, свечи в комнате освещали помещение и бумаги на столе. Мужчина, сидя за столом, изучал документы, изредка что-то писал на чистый лист пергамента. Рутинная работа Пикового Лорда с него не слазила, потому каждый вечер, бывает и до ночи, тот углублялся в работу, забыв обо всём вокруг. Шэнь Цинцю отложил кисть и потёр уставшие глаза руками. Как бы ярко не освещали свечи комнату, глаза всё равно побаливали от такого напряжения. Морально тот уже давно устал, отчего казалось, что и на физическом уровне тоже не особо то и бодрый. Возможно, если бы его дражайший ученик не уехал по делам, он бы и не засиживался, но тот уехал вот уже как три дня. Не стыдно признавать, мужчина скучал. Не стыдно оттого, что это нормально — скучать по любимому человеку в отъезде. По расчетам самого Шэнь Цинцю, Бинхэ должен будет приехать уже завтра, отчего мужчина и засиживался допоздна за работой, только для того, чтобы провести побольше времени вместе. Конечно, не в том смысле, который обычно представлял его несносный ученик, щёки бедного Учителя пылали ярче огня, а чисто в романтическом плане. Всё же, каким бы он ни казался ворчливым и саркастичным, в глубине души был романтиком, и жаждал любви. Смущение, преследовавшее Шэнь Цинцю на протяжении всей их брачной жизни, стихало лишь во время таких незамысловатых признаках внимания и нежности. В объятиях любимых рук Бинхэ было тепло и спокойно, потому обычно нервный за веером Шэнь Цинцю успокаивался, но прямо он не сказал бы. Возможно лишь когда наступит очередной приступ нежности, но не факт, что приступ смущения не настигнет его вновь. Рассеяно он осознал, что стоит только лечь поспать, как наступит долгожданный день возвращения мужа домой. Потушив свечи, мужчина в полумраке вернулся в спальню. Пожалуй, лишь молчаливая в последние время Система знает каким нервным весь этот день был пользователь. Ло Бинхэ возвращался в родную бамбуковую хижину едва ли не бегом, ранним утром ещё даже ученики Пика Цин Цзин не сновали туда-сюда, а он только возвращался с нудного собрания в честь подавления мятежников. Хотелось хотя бы простого присутствия рядом Учителя, но понимание, что присутствие его мужа-заклинателя будет неуместно, останавливало его. Перед уходом Ло Бинхэ пообещал Учителю, что как только вернётся, проведёт весь день только с ним, отчего с довольством на сердце, он заметил румянец на щеках мужа, который позже скрыл веер. Зайдя в Бамбуковую Хижину, Бинхэ двинулся в сторону спальни, где по логике должен отдыхать Шэнь Цинцю. Супруг спокойно спал на кровати, наполовину прикрывшись одеялом. Во сне тот выглядел расслабленным и изящным, тень от ресниц на щеках, длинные волосы падали причудливым образом на простыни и подушку, заметно выделяясь своим глубоким чёрным цветом. В очередной раз замерев и душою, и телом от красоты своего мужа, Ло Бинхэ приблизился к кровати и аккуратно снял сапоги и лишний слой одежды, залезая под одеяло ближе к Учителю. Копошение рядом с собой разбудило Шэнь Цинцю, отчего сквозь дрёму он улыбнулся и обнял дорогое сердцу тёплое тело. От него пахло родным запахом благовоний и исключительно его запахом. Описанию тот увы не поддавался. — С возвращением. Этот муж ждал тебя. — Вяло проговорил с закрытыми глазами Шэнь Цинцю, утыкаясь носом в шею супруга и поглаживая его спину рукой. На долю мгновения Ло Бинхэ замер, ощущая как его щёки нагреваются. Пускай Учитель давным-давно перестал притворяться перед ним возвышенным заклинателем, к его искренности он ещё не привык. А может это и к лучшему, ведь сердце действительно сжималось от нежности и покоя. Усталость накатила на обоих, и прижавшись крепче, уснули.

***

Он не был готов к такому. Однажды его сердце просто не выдержит. Как может Учитель быть таким очаровательным? После жаркой ночи, когда они оба едва ли не задыхались в сладких стонах и объятиях друг друга, на утро сонный Шэнь Цинцю не глядя надел на себя одежду, что и было ошибкой. Кто же знал, что под рукой окажется именно одежда Бинхэ? Но увы, заметил тот это уже поздно, лишь тогда, когда заметил странную реакцию своего ученика на себя. Тот не отрываясь смотрел на него, и казалось, что даже дышать перестал. Но после, оторвавшись от него взглядом, хитро улыбнулся и достал одежду самого Учителя, с весельем поглядывая на него самого и надевая их на себя. Лишь тогда Шэнь Цинцю понял, что облажался и надел не то, но к своему стыду, понял, что Бинхэ очень даже к лицу его одежды. Пожалуй, даже, к счастью то, что в тот день их никто не навещал, и они тоже не выходили из хижины. Одежду они так и не поменяли, хотя каждый раз глядя на своего ученика в его одежде, он скрывал румянец за веером и отворачивался, занимаясь своими делами. Бинхэ не отставал, но в открытую любовался своим супругом, ластясь к нему и красуясь. К ночи всё равно их одежда снова окажется невпопад на полу.

***

На Шэнь Цинцю накатило игривое настроение, отчего тот всё чаще невзначай касался Бинхэ и выступал инициатором поцелуев. Каждый раз Бинхэ едва ли не замирал оловянным столбом от внезапности и неожиданности, но после охотно отвечал и разочаровался, когда от него отстранялись. Спустя какое-то время, примерно полтора часа по привычным меркам Шэнь Цинцю, тот снова подкрался к своему супругу и обнял его, устроив голову на плече. Внутренне посмеиваясь на шокированного супруга, лениво поцеловал в шею и вырисовывал пальцем на его рёбрах незамысловатые рисунки. Ло Бинхэ уже просто не мог сосредоточится на бумагах перед собой, с удовольствием и некой долей смущения принимая ласку. Плюнув в душе на отчёт подчинённого, он откинулся на своего супруга и посмотрел ему в лицо. Игриво поцеловав зажмурившегося Бинхэ в нос, Шэнь Цинцю тоже замер в объятиях и наслаждался ими. Тепло было не только на улице, но и у них в сердцах. Любовь цвела и пахла, а система где-то на периферии отсыпала горстку баллов за инициативу. Не так уж и важно. — Этот муж любит своего супруга. — Тихо прошептал Бинхэ, наматывая на палец локон Учителя и снова распуская. — Этот супруг тоже тебя любит. — Так же тихо вторил Шэнь Цинцю. Слова дались легко, как и должно было. Позднее придётся расторгнуть объятия, но это будет потом, а сейчас они наслаждаются ленивыми и игривыми ласками друг друга.