Мой любимый сабмиссив

Кастиэль открыл глаза, пытаясь понять, что выдернуло его из объятий Морфея, но увидел только темноту. Бросив взгляд на настольные часы, он понял, что еще совсем рано - всего четыре часа утра, а значит занятия начнутся еще не скоро. Под боком сквозь сон что-то пробормотал Дин, и мужчина, невольно улыбнувшись, притянул его ближе, утыкаясь носом в светлую растрепанную шевелюру. С Дином было... сложно. Да, именно сложно. Строптивый и дерзкий, он не раз своим поведением вызывал желание прихлопнуть его как надоевшую муху, но мужчина понимал, что раз уж он взял на себя такую ответственность, как воспитание наглеца - то должен выдержать это испытание с честью. Он просто не мог позволить делать это кому-либо еще. Пообщавшись с парнем наедине, Кастиэль понял, что уже не сможет отдать его другому Доминанту - слишком притягательный, слишком запретный плод, чтобы позволить откусить от него кому-то еще. Они сошлись так стремительно быстро, столкнулись в бешеной страсти, и с самого начала казалось - у этой парочки проблем не будет никогда. Очень уж хорошо они подходили друг другу - как пара уникальных перчаток от кутюр, как два соулмейта, как... да впрочем, зачем это вообще сравнивать?.. Но проблемы бывают даже у самых идеально подходящих друг другу людей. Особенно, если у вас такой же бунтарский характер, как у Дина Винчестера. И если вам девятнадцать лет. Кастиэль в какой-то момент даже начал думать, что он и в самом деле не очень умный человек, раз решил связаться с подростком. Подростки... они ведь такие неустойчивые в плане эмоций (особенно, Дин). Только что приняв свою жизненную ориентацию, они думают, что теперь все знают и на все готовы, даже не понимая, что науке доминирования, как и науке подчинения, нужно посвятить годы, чтобы не наделать непоправимых ошибок. А с Дином вообще отдельная песня, честное слово. Для него все случилось слишком быстро. Его характер, никем не направляемый долгие годы, внезапно начали "ломать", и это вызвало определенные проблемы. Вначале - распределение, от которого вся его жизнь буквально перевернулась с ног на голову. Мальчишка в самом деле не ожидал, что окажется сабмиссивом, и от этого просто взбунтовался. Потом - приручение. Дин был как дикий зверек - подозрительный и пугливый, но в нужный момент умел показать зубы и даже укусить. А в дальнейшем - мягкое и уверенное доминирование, выработка доверия и раскрытие потенциала. Это было очень и очень непросто в случае с Винчестером. Но кем бы они ни были - Доминантами или сабмиссивами - в первую очередь, они были подростками. Гормоны в их крови не давали им спокойно сидеть на лекциях, и - это было во все времена - они были болтливыми и шумными. Призвать их к порядку было очень нелегко, но недаром Академия славилась своими квалифицированными педагогами. Энергию подростков удавалось перенаправить в более мирное русло - тут всегда было чем заняться. Сажать цветы или деревья? Пожалуйста - в прилежащем парке всегда будет для тебя работа. Не любишь копаться в земле - есть различные секции, бассейн и другие увлечения. Но конечно, когда дело касалось обсуждения сексуальных вопросов и проблем, любопытство уже не детей, но еще и не взрослых сдержать было куда труднее. Дину в этом вопросе повезло - у него был опытный наставник и любовник, который всегда мог подтолкнуть его в верном направлении и снять напряжение, когда это требовалось. Те, кому повезло найти себе вторую половинку, тоже были куда более спокойными. А вот остальные... *** Однажды после занятий Дин с шумом распахнул дверь комнаты Кастиэля и нарочито громко захлопнул ее. Откинув свою сумку в дальний конец коридора, он, топая ногами, приблизился к кровати и шлепнулся на нее лицом вниз. Кас, сидевший за столом и проверявший работы учеников, только приподнял бровь, слегка разворачивая стул к парню. - Дин? Что-то произошло? - Что-что... - пробурчал парень. - Меня уже все это достало, понимаешь? - Я готов обсудить с тобой те вопросы, которые тебе непонятны, Дин, - ответил Новак, откладывая в сторону работы. В конце концов, завтра воскресенье, и они точно могут подождать. - Какого хрена эти придурки думают, что раз стали Доминантами, то могут позволять себе отпускать тупые шутки и подкатывать ко мне в коридорах?! - дернулся парень, переворачиваясь и раскидываясь на кровати в позе звезды. Кастиэль поджал губу и посмотрел на любовника, думая, что ответить. Печальных инцидентов, связанных с насилием, у них никогда не случалось - хвала их Академии, но вот такие случаи были далеко не редкостью. Нестабильные в гормональном плане, бурные, как молодой поток реки юноши и девушки, что стали Доминантами, пытались завоевать сердца сабмиссивов. Порой несколько грязными методами, но дело никогда не доходило до крайней степени распущенности. Все знали - сабмиссивы неприкосновенны до тех пор, пока сами не решат отдать свои тело и сердце второй половинке. В случае с Дином существовала еще одна сложность - он не афишировал своих отношений с Кастиэлем. Не то чтобы он стеснялся, или это было запрещено - нет. Для него это было достаточно серьезным поворотом в жизни, ведь еще пару месяцев назад он и подумать не мог, что злосчастный тест определит его в сабмиссивы, и жизнь для него резко встанет с ног на голову. Он не боялся осуждения за связь с преподавателем - в конце концов, не было ничего плохого в том, чтобы выбрать себе в партнеры более опытного человека. Но связи с учителями были редки - как правило, не многие из них в этом возрасте еще были свободны. Подобные отношения не порицались и не поощрялись - они просто иногда были, так что Дин вовсе не боялся, что его осудят за это. Боялся он совсем другого. Ему пришлось выслушать очень много насмешек, когда внезапно выяснилось, что бывший "бравый Доминант", коим раньше он себя считал, смирился и перестал прогуливать занятия. Подростки, вроде как, рассчитывали на долгое веселое представление, поскольку раньше Дин давал для этого все поводы. И когда он внезапно притих, принявшись изображать примерного ученика Академии, ему пришлось несладко от подколок и насмешек на тему того, куда же делся великий Мастер, и кто сейчас вселился в тело Винчестера. Дин психовал, раздражался и пытался отбиваться от обидчиков - смирение не было его коньком. Энергичный и достаточно крепко сложенный, он вполне мог ответить на унизительную насмешку ударом в нос, за что частенько подвергался взысканиям со стороны преподавателей и все большему интересу со стороны юных Доминантов. Такое поведение было весьма нетипичным для сабмиссивов, и именно поэтому Дин буквально вынуждал подростков устраивать на него так называемую "охоту". - ... я уже устал давать им отпор, понимаешь? Мне все время кажется, что однажды они устроят из-за меня какую-нибудь бойню, в которой я буду являться главным призом. Как будто я какая-нибудь вещь, которую можно просто присвоить. Но это же не так! - воскликнул Дин, заканчивая свое повествование. Кас внимательно слушал его, не пытаясь комментировать бурный поток речи. Когда Дин, наконец, замолчал, он решился взять слово: - Ты ведь понимаешь, что тебе всего лишь стоит перестать скрывать наши с тобой отношения, как все прекратится? Дин как-то несчастно, но в то же время рассержено посмотрел на Доминанта. Да, эту тему они уже обсуждали, но каждый раз все заканчивалось... не слишком хорошо. За свой острый язык Дин подвергался какому-нибудь не всегда приятному наказанию, а потом этот разговор снова откладывался до следующей вспышки гнева парня. - Кас... - осторожно начал Винчестер, - ты же понимаешь, что я... не готов. Я не стесняюсь и не боюсь наших отношений, но... Сейчас это реально будет выглядеть, как будто я побежал прятаться за твою спину, испугавшись их, как какой-нибудь затюканный мальчишка. Кастиэль глубоко вздохнул. Нельзя было сказать, что Дин ошибается в своем предположении касательно их двоих, но и совсем правдой он это тоже назвать не мог. Оно звучало как... несколько незрелое суждение, и это не было чем-то удивительным. В конце концов, пусть Дину и было уже девятнадцать лет - он все равно еще не обладал достаточно взрослым взглядом на некоторые вещи. - ... А еще я думаю, - продолжил Винчестер, - что с моим признанием может даже вообще ничего не измениться. А если это их только сильнее раззадорит? Так вообще бывает? Может ли другой Доминант предъявить на меня свои права, зная, что я уже занят тобой? У нас ведь тут не омегаверс, Кас. Меток мы друг другу не ставим и запахом не обмениваемся. - На этих словах Дин слегка поморщился, как будто съел что-то противное. Кастиэль покачал головой: - То, о чем ты рассказываешь, имело место быть лишь очень и очень много лет назад. В дремучем средневековье сабмиссивы не считались личностями, а были лишь необходимым Доминанту дополнением, чтобы жить нормально и удовлетворять свои потребности. Тогда ведь даже и определений таких не было, как "сабмиссив" или "Доминант". И в то время Доминанты иногда сражались за сабов, как за лучший аксессуар, на дуэлях, отбирали и уводили их силой. Ты должен это знать из уроков истории, и я не понимаю, почему ты решил, что сейчас может произойти нечто подобное. Такие вещи давно запрещены законом, в конце концов, мы все живем в цивилизованном мире. Бояться тебе нечего. - Я не... - начал говорить Дин, но вдруг запнулся, - Да. Ты прав. Я опять боюсь непонятно чего непонятно зачем. Глупости какие. - Дин, - Кастиэль встал со своего стула, подошел к кровати и присел на нее. - Бояться чего-то, чего ты не понимаешь - это абсолютно нормально. Мы с тобой и так это знаем. Поэтому я прекрасно понимаю все твои переживания. Но ты справишься. Ты справишься, так как я рядом с тобой, и если я нужен тебе, чтобы помочь и поддержать - ты всегда знаешь, что можешь ко мне обратиться. Я и так поддерживаю тебя всем, чем могу. Не стану вновь убеждать тебя, что тебе стоит перестать скрываться - это действительно может облегчить жизнь, но решить это должен ты сам. Во время этого разговора Новак положил свою руку на предплечье парня и мягко и успокаивающе гладил его. Дин же, хоть и старался не показывать этого, явно получал удовольствие даже от такого простого действия. Невероятно чувствительный. Невероятно отзывчивый. Только мой. Стоило убрать из головы ужасную мысль о том, что он был слишком глуп, связываясь с этим сабмиссивом. О чем он думал, вообще?.. Нет. Конечно, нет. Грудь Кастиэля слегка защемило от какой-то невероятной нежности и желания защитить, уберечь Дина от внешнего мира, наказать всех его обидчиков, оставить на коже лиловый засос, который будет кричать всем и каждому - этот мальчик только его. Порой Дин будил в нем какие-то звериные инстинкты, даже не догадываясь об этом сам. И Кастиэлю это нравилось. *** - А-ах! - стоны Дина, такие прекрасные и правильные звуки, заполнили их комнату. Парень извивался на простынях от того, что Кас водил по его обнаженному телу легким перышком. Перышко так замечательно ласкало самые нежные точки на теле сабмиссива, заставляя его дрожать. Возбужденные и покусанные чувствительные соски, на которые пришлась ласка пера, буквально пульсировали, отправляя импульсы дальше по телу, в самый чувствительный орган Дина. Все его тело чуть ли не звенело в ожидании новой ласки, но темная повязка на глазах не давала узнать, куда направится следующее прикосновение пера. Руки, скованные над головой и пристегнутые к изголовью длинной цепочкой от манжет, то и дело сжимались в кулаки в нетерпении и ожидании. - Да... Вот так, мой хороший, ласковый и самый любимый мальчик. - Голос Кастиэля был наполнен восторгом, любовью, восхищением, но в нем также прослеживалось глубокое и темное возбуждение, заставлявшее Дина исступленно стонать и подаваться навстречу. - Чувствуй. Просто чувствуй то, что я даю тебе. Ты ощущаешь это? Твои нервные окончания готовы взорваться сегодня, правда? А ведь я только начал. Ты не видишь, не можешь пошевелиться - ты можешь только принимать. Сегодня тебе не нужно ничего давать мне взамен - просто наслаждайся, так сильно, как только можешь. Ощущения от слов и действий Доминанта были еще и так сильны из-за частичной сенсорной депривации - повязка достаточно плотно закрывала глаза, не пропуская ни единого лучика света. Дин в какой-то момент захныкал от возбуждения. - Я... больше не могу, сэр... Пожалуйста, сжальтесь! Кас слегка самодовольно хмыкнул, глядя на то, как его чудесный мальчик, такой открытый и полностью зависимый от его действий сейчас, подается ему навстречу, ищет более весомой ласки, или же... - Кажется, я не разрешал тебе говорить, Дин, - прорычал Доминант. - Если ты не в состоянии подумать верхним мозгом, думаю, тебе потребуется небольшое напоминание о том, что мои требования необходимо выполнять. С этими словами Кастиэль ловко перевернул Винчестера на живот, перекручивая длинную цепь от наручников, выставляя его беззащитную задницу на обозрение. Дин проскулил что-то невнятное и слегка сжался в ожидании столь все еще пугающего его, но такого желанного теперь наказания. Попробовав порку однажды, он теперь ждал и боялся ее одинаково сильно, и это рождало в нем такую взрывную смесь чувств, что он отдавался ей без остатка. Кастиэль еще раз оглядел постанывающего в нетерпении и страхе Дина, а затем положил свою ладонь ему между лопаток, слегка надавил, а потом успокаивающе провел вниз. - Расслабься, детка, - уже мягче произнес он. - Сегодня я опробую на тебе небольшой кожаный паддл. Оный предмет почти тут же появился в руке у Доминанта, и он, вдруг что-то для себя решив, потянулся рукой к повязке на глазах Винчестера и аккуратно развязал ее. Сегодня Дин и так уже был чересчур перестимулирован, и запланированная порка вкупе со зрительной депривацией могли вышвырнуть его за грань слишком быстро и совершенно не с теми последствиями, что хотел бы для него Кастиэль. Именно с такими сабами, как Дин, действовать было необходимо максимально бережно и осторожно. Дин вначале зажмурился от непривычно яркого света, когда повязка мягко соскользнула с его глаз. Но потом он ощутил себя несколько полегче, особенно после того, как Доминант как бы ненароком встал так, чтобы парень краем глаза заметил выбранный им инструмент для наказания. С паддлом Дин еще не сталкивался на практике, но сейчас он не показался ему чересчур устрашающим девайсом. В BDSM-атрибутике были и куда более непонятные и жуткие (с точки зрения Дина) предметы. - Для того, чтобы научить тебя слушаться меня, - произнес Кас, вновь возвращаясь в прежнее положение, - я вынужден прибегнуть к суровым мерам. Сейчас я отшлепаю тебя паддлом, и это послужит для тебя хорошим уроком. Надеюсь, впредь ты будешь беспрекословно выполнять мои приказы. С губ сабмиссива почти сорвалось отчаянное "да", но он вовремя сумел опомниться и заткнуться, издав лишь короткий, почти незаметный стон. Но от Кастиэля это не укрылось, и он довольно улыбнулся в ответ на его старания. Поудобнее перехватив инструмент наказания, он подошел ближе и принялся мягко гладить игрушкой кожу ягодиц Дина, настраивая его на наказание и тактильно знакомя с девайсом. - Красивый... невероятно красивый, и только мой, верно, Дин? - с благоговением проговорил Доминант. - Сейчас я накажу тебя, мой любимый мальчик, и хочу посмотреть на всю твою реакцию. Не сдерживайся, отпусти себя. Закончив говорить, Кастиэль наконец замахнулся и ударил саба поперек ягодиц. Пробный удар был не слишком сильный - просто ознакомительный, чтобы дать Дину почувствовать, что его ждет. Дин коротко вскрикнул и дернулся. Следующий шлепок пришелся на правую ягодицу, затем на левую. Постепенно темп ударов повышался, заставляя парня ерзать и вскрикивать все сильнее. Доминант довольно улыбался, увеличивая силу ударов. Дин прекрасно принимал порку, и его все более сильные стоны были лучшей наградой для Кастиэля. Шлепок шел за шлепком, задница Дина с каждым разом становилась все краснее, а член Кастиэля все тверже. От очередного удара Дин вскрикнул и попытался вильнуть в сторону. Цепочка манжет угрожающе лязгнула об изголовье, и Кастиэль решил воспринять это как знак, что пора заканчивать. Свежевыпоротая задница его любимого сабмиссива выглядела просто чудесно - равномерно покрасневшая и чувствительная, она так и манила прикоснуться к ней. Отложив в сторону паддл, Доминант дотронулся до воспаленной кожи, заставив Дина вздрогнуть и глухо простонать в подушку. - Ты выглядишь просто великолепно, мой прекрасный мальчик, - довольно пробормотал Кас, продолжая гладить покрасневшую кожу, и Дин, поначалу сжавшись, почти сразу расслабился после этих слов. - В коленно-локтевую, - скомандовал Кастиэль, мгновенно превращаясь из ласкового и заботливого любовника в строгого и властного Доминанта, - раздвинь ноги. Длина цепочки позволила Дину неуклюже подобрать колени под себя и приподнять задницу выше, так, как того хотел Кас. Доминант же протянул руку к прикроватному шкафчику и выудил оттуда тюбик лубриканта. Щедро вылив гель себе на пальцы, он прикоснулся сразу двумя к сжатой дырочке Дина. - А-ах! - снова простонал Винчестер, подаваясь вперед - остальная ладонь Каса ненароком задела чувствительную попку. Но вскоре жжение добавилось уже внутри - длинные пальцы умело разрабатывали вход, проходясь по простате уверенными движениями, заставляя сабмиссива издавать великолепные слуху звуки. Вскоре пальцев стало три, и Дин попытался сжать ноги вместе, будто пытаясь сказать, что еще немного - и он не вытерпит и кончит. И Кастиэль верно расценил этот знак. Вынув пальцы, он снова повернулся к шкафчику и достал оттуда презерватив. - Да, детка, - простонал и он сам, глубоко и как-то по-звериному, расстегивая штаны и раскатывая по своему изможденному члену презерватив, - ты просто прекрасен, Дин, и я никогда не устану повторять эти слова. Я хочу, чтобы все вокруг знали - ты только мой, и никакой другой человек не смеет претендовать на тебя! Доминант аккуратно приземлился на колени и навис над склонившимся в вызывающей позе Дином. - И я никому не позволю и пальцем тронуть тебя. Мне противна даже мысль о том, что ты можешь быть с кем-то другим. Дин захныкал, когда Кастиэль достаточно сильно надавил своим членом на дырочку, а потом всхлипнул, подаваясь ему навстречу и позволяя заполнить себя единым движением, отдаваясь, принимая власть своего Доминанта над ним до самого конца. Кас рыкнул, наклоняясь и почти кусая Дина за загривок, и начал двигаться. Его бедра с силой шлепались о покрасневшие ягодицы сабмиссива, причиняя ему боль, которая уже растекалась по телу и отправлялась к члену эндорфиновой волной. - Мой... Только мой! Мой любимый Дин, мой любимый сабмиссив! - Ммм! А-ах! Я... - Дин уже был готов сорваться в пучину беспамятства, но что-то держало его. - Говори. Говори, то что хочешь сказать, детка, - задыхаясь, произнес Кас в перерыве между сильных толчков. - Я разрешаю. - Я... Аа-х... - Винчестер пытался собраться, - я... люблю тебя! И это толкнуло его за грань. Закричав, Дин кончил и, содрогаясь, опустил голову. Кас последовал за ним, издав низкий стон и запуская руку в его волосы. *** - Ты накажешь меня за то, что я кончил без разрешения? - опасливо спросил Дин, когда влажный беспорядок на телах и кровати был убран, а сам он уютно расположился под одеялом в родных объятиях. - Хмм... даже не знаю, - сказал Доминант, хитро взглянув на него. - А нужно? - Н..не знаю, - запнулся Винчестер. - С одной стороны, это, несомненно, было нарушением, - ответил Кастиэль, нежно гладя своего саба, - но с другой... Сегодня на это были особые обстоятельства. Приподняв голову Дина за подбородок, Кас мягко прикоснулся к его губам в самом нежном и ласковом поцелуе. Дин закрыл глаза, отдаваясь ласке и пытаясь в ответном поцелуе отдать столько же, сколько получал сам. - Ты впервые открыто сказал мне о том, что любишь меня. Это действительно большой шаг в наших отношениях. Знай - я никогда никому не позволю тебя у меня забрать. Я всегда буду рядом. Потому что люблю тебя. Дин немного застенчиво улыбнулся. - Я... правда люблю тебя, Кас. За те несколько месяцев, что мы с тобой вместе, я понял, что мне никто другой и не нужен. Так что я принял решение. Я перестану скрываться. Мне нечего бояться, ты прав. Кастиэль снова поцеловал Винчестера. - Я горжусь тобой. Знаю, тебе непросто. Но ты справишься. Я уверен в тебе, как никогда раньше. Потому что я никогда в тебе не сомневался. Дин счастливо закрыл глаза, теснее прижавшись к мужчине, и вскоре начал засыпать. Позднее он еще подумает над тем, как лучше преподнести новость о том, что он больше не желает быть целью ухаживаний, но сейчас только сон имел для него значение. И Кас. Всегда Кас.