Ah, mister policeman!

      — Ваньинь-сюн, зачем мы здесь? — омега на голову ниже товарища прятался за его спиной, боязливо выглядывая.       — Спроси это у начальства, — раздражённо закатил глаза альфа. Его челюсть жила своей жизнью, зубы поскрипывали от злости, а веки опускались от недосыпа. Ему бы самому хотелось знать, на кой чёрт они пятый час торчали в кустах, карауля неизвестно кого.       — Ваньинь-сюн, — снова робко позвал Хуайсан, стискивая тонкими пальцами форменную рубашку друга. — А кого мы ловим?..       Серьёзно? Цзян Чэн сам бы не отказался от дополнительной информации.       — Слушай, Хуайсан, — чувствуя, как закипает внутри раздражение, готовое вырваться и обварить своим кипятком омегу, Ваньинь глубоко вдохнул, зажмурившись до искр перед глазами. — Я знаю ровно столько же, сколько и ты.       — Н-но, Ваньинь-сюн, этот человек — многоуважаемая личность, очень известная даже за пределами нашего города! Что мы предъявим ему?       — Поэтому мы и торчим здесь, — рыкнул альфа, устав от переодичного нытья в ухо. Омеги такие… Такие надоедливые. Как можно брать их на задание, тем более на задержание?       — Я всё равно не понимаю, — грустно вздохнул Хуайсан, поджав губы.       — Ничем не могу помочь. Просто молча наблюдай. Наша задача — задержать с поличным и доставить в отделение, дальше — не твоя забота.       Цзян Чэн отвернулся обратно к площади, смотря преимущественно на роскошный фонтан, брызги от которого, блестя на солнце, словно его слёзы на второй день после получения зарплаты, долетали даже до напарников, устроившихся в ветках сирени, так удачно выросшей здесь. Альфа мечтал и представлял, как он приедет ночью домой (не важно, насколько успешно завершится сегодняшнее наблюдение), расслабится в горячем душе, закинет в желудок что-нибудь, оставшееся от визита сестры с маленьким племянником двухдневной давности, и уронит своё тело на мягкую постель. Главное, не забыть закрыть шторы, чтобы поваляться утром подольше. Это будет почти идеальный конец рабочей недели и предстоящая пятница полностью в его власти. М-м, красота.       Хуайсан исподтишка пару раз быстро глянул на друга, подмечая его расслабленное лицо и куда-то уплывший взгляд, затем посмотрел на площадь. Ему здесь вообще не хотелось находиться и как его занесло именно на эту миссию в пару с Ваньинем, не знает, кажется, даже Бог. Если только их начальник. Который… Кхм, является старшим братом Хуайсана. По-другому и правда не объяснишь этот феномен. Наверное, Минцзюэ просто доверяет Ваньиню, как опытному сотруднику, раз отправил своего братца-омежку с этим хмурым, иной раз истеричным альфой.       Омега с приоткрытым ртом развернулся опять к товарищу, желая что-нибудь сказать, ибо не любит долгой тишины.       — Ваньинь-сюн, а…       — Цыц, доставай наручники, — внезапно прошипел Цзян Чэн, не глядя на напарника, потянулся к пояснице, выскакивая с шуршанием и треском из кустов. Напуганные воробьи подняли шум, вылетая из гущи листьев и пугая растерянного Не Хуайсана.       — Стой, Ваньинь-сюн! Подожди! — омега на одной ноге, выпутывая вторую из колючего захвата, поскакал следом, звеня металлом наручников. — Цзян-сюн, держи!       Цзян Чэн, обернувшись на бегу, поймал предмет и сунул в карман, миновав фонтан, он перешёл на шаг. Уверенной походкой полицейский без лишнего шума двигался к цели, которую заприметил через всю площадь.       Под навесом здания банка, часто поглядывая на дорогие часы явно ручной работы на заказ, стоял высокий мужчина. Красивый, под каким углом не смотри, отметил про себя Хуайсан, всё не решаясь следовать за напарником. Будучи одетым в тёмную форму и закутанным не только в свою куртку, но ещё и Ваньиня (тот вообще скинул всё лишнее с себя, чтобы не мешало), омега даже позавидовал этому восхитительному господину, ведь тот облачился в белые брюки и светло-голубую рубашку. А на улице, между прочим, та ещё париловка.       Мужчина спокоен как внешне, так и внутренне. В руке покоился кожаный портфель с бумагами. Его клиент должен прибыть с минуты на минуту.       На площади бегали дети, компания подростков подозрительно долго залипала у фонтана, на лавочках в тени отдыхали мамаши и старики, одним глазом приглядывая за мелкотнёй. Два парня о чём-то шумно спорили. Но весь этот гул смешивался со звонким брызганьем воды и гудением от рассекавших дороги автомобилей. Быстрым шагом, уверенной походкой, позвякивая наручниками в кармане тёмных облегающих вплотную длинные ноги брюк, через площадь устрашающим ураганом надвигался Цзян Чэн.       Перебежав на красный по пешеходнику, высокий тонкий молодой человек, размахивая длинным объёмным хвостом волос на голове, подбежал к господину.       — Фу-у-ух, — длинно выдохнул он, согнувшись и оперевшись руками в колени в попытке отдышаться. — Прошу меня простить, дайте минутку передохнуть.       Мужчина лишь улыбнулся, давая понять, что всё в порядке.       — Не торопитесь, господин Вэй, мы с вами никуда не опаздываем, — его голос лился будто бы поверх всего шума свежим ветерком. Молодой человек согласно кивнул, втягивая воздух носом и выпуская ртом.       Хуайсан из своего укрытия видел, как решительно настроен его напарник, и провалить задание крайне не хотел в первую очередь, чтобы не разозлить Ваньиня. Поэтому омега с рекордной для себя скоростью достал телефон, сделал пару кадров парочки у банка на всякий случай, позвонил в отделение, чтобы прислали патруль, и только потом вспомнил, что на здании вообще-то есть камеры видеонаблюдения, материалы с которых будут более хорошими вещдоками. Махнув рукой на этот фактор, Не Хуайсан, набравшись смелости, всё же побрёл на выход из убежища, но не на помощь товарищу, а встречать патруль.       Господин Вэй быстро перевёл дыхание (в таком же темпе он справляется с денежными средствами) и с привычным огнём в глазах и слегка безбашенным выражением лица выпрямился перед своим адвокатом.       — Надеюсь, вы уже нашли способ решить мою проблему, господин Лань?       Привыкший к напору своего клиента адвокат не торопился. Именно в этот момент атмосфера светлой безмятежности столкнулась с пламенной агрессией.       — Господин Лань.       Ледяной жёсткий тон, каким было произнесено имя, заставил адвоката почувствовать фантом пистолета, прижатого к лопаткам. Он медленно обернулся, уже предполагая исход всего этого. Растерянный Вэй Усянь, его клиент, замер на месте, заметив только сейчас за спиной Лань Сиченя мужчину в форме.       Держа на лице спокойную полуулыбку, Сичень удержался от соблазна провести языком по губам. Солнце ли сегодня припекает, или господин в форме настолько обжигает своим видом и в особенности взглядом.       — Вы арестованы, господин Лань. Настоятельно рекомендую не оказывать сопротивление, вам это зачтётся, — полицейский смотрел точно в глаза, выжигая, кажется, самую душу. Его острый взгляд метнулся за спину адвоката, буквально пригвождая к месту второго. — И вы, господин Вэй, задержитесь.       — Блять, Сичень, что за херня? — Вэй Усянь уставился на сотрудника правоохранительных органов огромными глазами, внутри вскипела паника, своим излюбленным захватом удушая. Он попятился назад, косясь по сторонам — ищет выход.       — Господин Вэй, — предупреждение обволакивает, просочившись сквозь плотно сжатые губы.       — Откуда?..       — Всем оставаться на своих местах! — чуть позади со стороны Усяня с визгом затормозила полицейская машина, из неё высыпало ещё несколько сотрудников в форме с пистолетами.       Цзян Чэн тихо цокнул, закатив глаза. Никак без пафоса, да? Пока никто не добрался до него, он без лишних слов надавил ногой под коленной чашечкой того, кого изначально должен был задержать, ловко перехватил взметнувшиеся руки и заковал в наручники. Может быть это и хорошо, что приехал другой патруль. Ему не придётся тащить задержанного через две улицы до своего автомобиля, тянуть всю эту ответственность. Он всего лишь доберётся до отделения, напишет отчёт, сдаст дежурство и вольной птицей упорхает в свою квартирку.       Цзян Чэн не заметил даже, как содрогнулось всё тело альфы, как он судорожно выдохнул, перехватив его задумчивый взгляд.

***

      Он весь день грезил о том, как запрётся в своей квартире после бесконечно длинного и загруженного рабочего дня, но его планы вновь не нашли точку пересечения с тем, что уготовила ему жизнь, и поэтому альфа буравил откровенно злым взглядом широкие плечи, обтянутые нежно-небесной рубашкой, стоя за тонированным толстым стеклом. Не решается войти, не знает — убьёт ли подозреваемого на месте, или его успеют остановить.       Цзян Чэн ненавидит связываться с адвокатами. Эти гады слишком хорошо владеют своим языком (в переносном смысле, конечно же), уболтают и мёртвого, что им какой-то следователь. Нет, в себе Ваньинь никогда не сомневался и в своих способностях тоже. Он добросовестно выполняет свои обязанности, но напрягаться в конце дня, торчать в допросной неопределённый кусок времени, который вполне может растянуться до середины ночи такое себе удовольствие.       — Цзян-сюн, почему не заходишь? — Хуайсан появился позади, не упуская возможности как-либо полапать друга — положил руку на плечо, наверняка встав на цыпочки, к примеру.       — Не хочу, — голос подвёл хрипотцой, заел на середине слова и твёрдости не получилось.       — Не хочешь домой, что ли? Ну ты и чудак, — насмешливо хмыкнул омега, вдруг переменившись в голосе. Подъедает, мелкотня противная, язвит, бесстрашный смертник.       — А ты чё ещё здесь? — резко перевёл альфа, резанув острым взглядом прищуренных в недовольстве глаз по омеге.       — Не смотри на меня так, — прошептал Хуайсан, мгновенно стушевавшись и вобрав голову в плечи.       То-то же. Цзян Чэн хмыкнул, про себя ещё и закатив глаза. Как только Не Хуайсан скрылся из поля зрения, Ваньинь на секунду задержал дыхание, концентрируя внутри всю свою стойкость, собирая по крупицам из закоулочков терпение, и резко дёрнул тяжёлую дверь, отчётливым твёрдым шагом вплывая в комнату.       Ни слова, ни намёка на звук не проскользнуло между следователем и подозреваемым, пока первый обходил стол и устраивался поудобнее, шурша своими бумажками, а второй не сводил с него взгляда, пристально наблюдая за малейшим резковатым грубым движением. Действия альфы в форме многое говорят о его характере, а господину Ланю нравится изучать людей издали, чтобы потом, при общении, использовать весь максимум информации.       — Господин Лань наверняка вкурсе, за что задержан и по какой статье его будут судить, — утверждение без возможности отрицать. Но Лань Сичень тоже имеет некоторые трюки в своём тайнике. И его уловки всегда работают безошибочно, в отличие от следовательских. — Также вы знаете, что имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде, — напоминание. Да-да, кто же забудет основы. — Чистосердечное писать будете, господин Лань?       Сичень улыбнулся слишком уверенно и спокойно, не боясь смотреть полицейскому в глаза. Они у него глубокие и гипнотизирующие, обдающие настоящим цунами из чувств и мыслей.       — Ах, господин полицейский, вы обожгли моё сердце! — внезапно на высокой ноте сорвалось с губ адвоката. Он откинулся на спинку стула, звякнув цепочкой наручников.       — Значит, нет, — Цзян Чэн и бровью не повёл, но челюсть с трудом удержал — она снова жила своей жизнью и в злости шевелилась, сжималась до скрежета зубов. — Ладно.       — Прошу, убавьте давление в своём голосе, я не железный, — сбивчивым полушёпотом взмолился Сичень, облизнув пересохшие губы. Обычно он не играет в такое, но тут особый случай. Он повёл плечами, как бы разминая. Цзян Чэн прикрыл глаза, замечая это. Кажется, до конца допроса тех крупиц терпения не достанет. — И вы так и не представились, господин полицейский. Это нарушение.       — Майор Цзян, если вам будет так угодно и вы не потрудились взглянуть на знаковую и текстовую информацию вокруг вас, — Цзян Чэну показалось, что ещё капля и он превратится в змея.       Адвокат на его яд только усмехнулся и игриво склонил голову вбок, разглядывая без стеснения. Консервативный дядюшка и послушный братец казнили бы на месте за столь развязное поведение. Но их здесь, к счастью, нет.       — Шаосяо* Цзян… — вдумчиво по слогам прошептал он для себя, смакуя звуки чужого звания. — Миленько, вам идёт, — хмыкнул, вскинув голову. Угольные шёлковые волосы соскользнули с плеч.       Цзян Чэн на комментарий вскинул бровь, посмотрел слегка растерянно, приняв попытку понять происходящее, но очень быстро забил и решил, что на этом допросе стоит отключить логику.       — Начнём, — громыхнули о поверхность железного стола тяжёлые папки с документами, которые Ваньинь всё это время крутил в руках.       — Конечно, — с намёком на виноватость улыбнулся Сичень, вытянув перед собой закованные руки и сложив длинные тонкие пальцы в замок. Цзян Чэна на этой части тела немного подклинило. — Не будем задерживать шаосяо Цзян, у него наверняка вереница дел, помимо моих маленьких чудачеств.       — Нарушение Кодекса адвокатов и нескольких статей Уголовного кодекса; нельзя назвать «маленьким чудачеством» то, что тянет как минимум на 5 лет заключения, внушительный штраф и конфискацию лицензии на два года.       — М-мх… Продолжайте, майор Цзян, продолжайте, — томным полушёпотом выдохнул Сичень, зажмурившись и глубоко дыша.       — Попрошу Вас оставить при себе Ваши грязные фантазии, господин Лань, — из последних сил спокойно потребовал Цзян Чэн, устремив убийственный взгляд на подозреваемого.       — Ах, господин полицейский! — тот стёк по стулу вниз, насколько позволили наручники, запрокинув при этом голову и блаженно жмурясь.       — Господин Лань, уберите руку из штанов!       — Вы знали, что у вас невероятные клыки? — странный вопрос застал врасплох. Сичень приоткрыл один глаз, хитро глядя на полицейского потемневшим зрачком. — Так бы и облизал. Ох, если бы я был омегой, то молил бы вас поставить мне метку.       — Ш-ш… Чт… Д-да как… — Цзян Чэн, поражённый до глубины души, огромными глазами смотрел на адвоката, на всякий случай отодвинувшись.       — Как вы относитесь к мольбам, м? — Сичень подался вперёд, соблазнительно закусив губу. — Любите, чтобы в постели подчинялись вам? Или, может, вы?..       — Боже, зачем ты послал мне этого извращенца, — обречённо прошептал Ваньинь, сжимая и разжимая кулак.       — Мне кажется, вам бы подошли очки, — продолжил свою забаву Лань Хуань, во всю наслаждаясь реакцией следователя. Он, оказывается, такой неискушённый. — И чулки.       — А мне кажется, я попросил вас вести себя прилично! — ниточка порвалась; Ваньинь вскочил, одним взглядом прожигая до костей, превращая и чёртов стол, и всю комнату в угли.       — Вам кажется, — невинно улыбнулся Сичень, хлопая пушиствми ресницами. — Вероятно, вы очень устаёте на работе, поэтому…       — Только пикни, — прорычал Цзян Чэн и, в один шаг оказавшись за спиной Сиченя, зажал ему рот своей холодной рукой.       Лань Сичень, чувствуя, что почти добился своего, ухмыльнулся совершенно по-дьявольски и скользнул горячим языком меж губ, широким мазком лизнув чужую ладонь. Ваньинь отскочил, как ошпаренный, прижав руку к себе так, словно её пытался откусить крокодил, не меньше. Его растерянно-возмущённый вид, злюще-смущённый взгляд — всё это одновременно забавляло и притягивало адвоката.       — Раз уж мы наконец перешли на неофициальный стиль общения, — Сичень немного отодвинул стул и расставил ноги шире, облизнув пересохшие губы.       Цзян Чэн невольно отзеркалил его жест, заворожённо наблюдая.       — Что же ты стоишь? — Лань Хуань удобнее устроился на жёстком стуле и приподнял руки, разведя локти, насколько позволяла длина наручников. — Или господину полицейскому нужно особое приглашение? — он игриво склонил голову, с прищуром смотря на колеблющегося Ваньиня. — Папочка, порадуй детку своим вниманием.       Не отрывая горящих глаз от Ваньиня, он имитировал неполный толчок бёдрами и предполагаемое после наслаждение. Цзян Чэн неожиданно для обоих ярко вспыхнул и быстро, в одно мгновение забрался на приглашающие его колени.       — Только попробуй что-то вякнуть кому-то, и я выловлю тебя и переломаю ноги, а член завяжу в Го́рдиев узел*. Ты меня понял? — прошипел он, наклонившись максимально близко, дыша запахом альфы под ним. Какие-то цветы, свежие и наверняка скромные, в отличие от носителя их аромата.       — Да-а, папочка, конечно, — Сичень засмеялся в яростный поцелуй, без прилюдии залезая в чужие штаны и с огромным удовольствием проводя кончиком языка по заострённым клыкам своего партнёра.       Где-то под столом, на полу звякнул маленький ключик, выпавший из скважины расстёгнутых наручников.

***

      Копать носком кроссовка ямку под кромкой асфальта, чтобы непонятно зачем вытащить отколотый кусочек каменной крошки и пинать его, определённо лучше, чем по-взрослому решить проблему. Цзян Чэн не смотрел на своего спутника, прохаживаясь под забором школы. Что же здесь забыл второй? Целенаправленно следил.       — Мне, что, пойти просить разрешения у твоих родителей, чтобы они отпустили своего мальчика на свидание? — пожевав от нервов губу, Сичень вздохнул.       — Откуда ты вообще знаешь, что мне нравятся альфы? — Ваньинь резко обернулся, да так, что Хуань забеспокоился, не свернёт ли тот себе шею.       — Профессиональный навык, — пожал плечи, мило улыбнувшись. Какая прелестная улыбка.       — Ты вёл себя непрофессионально вчера и это только усугубило всё. Я вообще не представляю, как тебя так быстро выпустили. Как будто кто-то пальцами щёлкнул и вуаля — ты снова на свободе, — Цзян Чэн размахивал руками перед лицом спокойного альфы, тыкал ему в грудь изящным указательным пальцем с искусно сделанным серебряным кольцом, а тот улыбался, чувствуя внутри умиротворение. Ваньинь такой честный и вспыльчивый, такой местами правильный, что лучше ему не знать пока ответов на его вопросы.       — Мы оба вели себя непрофессионально, так что нет смысла сейчас ворошить это и раскидывать камушки в огороды друг друга. Давай поговорим спокойно и адекватно.       — О, а ты умеешь адекватно разговаривать! Ну надо же, — Цзян Чэн закатил глаза. То же самое захотелось сделать Сиченю. Невыносимо прекрасный.       — Вчера тебе понравилось. Прекрати вести себя, как омежка-девственница, и пошли со мной на свидание.       — Ага, разбежался.       — Дядя! — сначала звонкий голосок, а через секунду в полицейского врезался маленький ураганчик в ярком спортивном костюмчике.       Лань Сичень уставился на него во все глаза, внимательно изучая огромные золотистые глазёнки, милый высокий хвостик на макушке и маленький рюкзак.       — А ты что думал, что я от тебя бегаю? — усмехнулся Ваньинь, погладив племянника, прилипшего к его ноге, по голове. — Моя сестра с мужем уехали по делам родительской компании, поэтому Цзинь Лин до конца следующего месяца живёт у меня. Ты готов к ребёнку?       — Безусловно, — Сичень очаровательно улыбнулся, быстро чмокнул альфу в губы и, пока тот хлопал глазами, присел перед мальчишкой. — Привет, я Лань Хуань, будущий муж твоего дяди.       Ну что за наглость!