Мир, созданный Ра

Огромный замок, окружённый садом. Стены оплетены диким виноградом, взвинченным вверх по колоннам, уходящим вверх, подпирающим балкон, на котором стояли два кресла, а меж ними столик. От этого балкончика можно было бы войти в комнату двух старших монархов. Золото, шелка и драгоценные камни усыпают все, на что не посмотришь, даже пол покрыт дорогими коврами, откуда можно было бы вытянуть золотых ниток на чеканку сотни монет. Всюду блеск, словно в логове сороки. В таком месте не стоит оставаться надолго, потому можно выйти в главный коридор, где расположены спальни каждого из членов королевской ложи. Здесь уже меньше золота, только белый камень, бронзовые вставки, шёлковые обшивки на расписанных стенах, увешанных картинами. Противный коридор, сюда в будний и в выходной день позволено заходить лишь королевским особам, и лишь ночью прислуга выбиралась сюда, чтоб подмести, протереть пыль и убрать мелкий сор. Стоит спуститься по винтовой лестнице вниз, как у её подножья вам встретится фортепиано — гордость короля. Инструмент бел, позолочен, каждая из клавиш сделана из слоновой кости и даже нотная тетрадь оформлена драгоценными металлами и камнями. Сидя за этим инструментом, король подолгу музицировал, изредка поднимая взгляд на портрет, висящий здесь же, рядом. Громоздкое полотно, несущее изображение всей его семьи. Высокий с длинными чёрными волосами мужчина-король, его зелёные глаза холодны и суровы, его лицо остро и тонко, брови нахмурены, а крючковатый нос едва виден на бледном лице, выражавшем крайнюю степень надменности. Он стоит, опустивший руки на плечи дочери-принцессы, имеющей с ним из одинакового лишь бледность и лёгкую крюсковатость носа, лицо чуть вострое, обрамленное русыми волосами, доходящими чуть ниже подбородка, зелёные глаза радостно поблескивают, губы едва тронула улыбка. А рядом женщина невысокого роста, около коей сидит сын-принц, что намного выше матери-королевы. Королева приземиста, нос вздернут, глаза прищурены, губы полуулыбаются, волосы русы, заплетены в тугую косу. Принц… Точная копия отца, пусть и менее надменная. Не следует тут долго стоять, тем более тронный зал рядом. Там опять всюду блеск и злато. Четыре трона, каждый обит дорогими тканями, которые повторяются на стягах, что завешивали все стены, у которых стояли сундуки, полные денег. Казалось король всеми силами желал показать свое богатство. Но за тронами, за толстым гобеленом во всю стену, была маленькая дверца. За ней комнатушка, слишком сильно контрастирующая со всем убранством. Маленькая кровать с одной периной, набитой соломой, один единственный сундучок под кроватью, и лишь стены завешаны листками, исписанными мелким почерком. На полу сидит шут. Лицо его сейчас ни хитро и ни весело, вздернутый острый нос фыркает, от сосредоточенной работы, волосы, едва достающие до плеч, светло-русые, падают на нос. Гаер скорыми стежками приштопывает часть рукава к новенькому нарукавнику. Сегодня праздник и его праздничный наряд должен сверкать. Наконец спрятав нитки и иглы в колпак, шутник встаёт, готовый веселить. Грустная полуулыбка растягивается в ухмылку, а после вновь скисает — кто-то стучится. — Куда ты забился? Пошли, пошли, скоро уже за стол, — из укрытия шута вытащит нарядно одетая принцесса. Её улыбку ничто не может стереть, и именинница ведёт весельчака к столу. Никаких гостей. Только четыре кресла за столом и небольшой стул. Король и королева в наилучших платьях. Он в обшитом плюшем зелёном наряде. Изумруды украшают его ворот, а золотая корона довершает его образ. Королева рядом у его правой руки, она одета едва хуже его. У неё платье, убранное кружевом и златом, каждый из подолов пришиты друг к другу тонкими нитями, едва видимыми, тонкими, но крепкими. А на голове её серебряная скорее диадема, нежели корона, украшенная один единственным рубином. Шут усаживается около принцессы, выжидая любых приказов и запросов. Но монархи молчат, пока слуги накрывают стол. Блюда одно за другим ложатся на белую льняную скатерть. Рябчики в соусе, картофель и утки, осетр и буженина, тушёные овощи и икра, шут сглатывает слюну, выжидая трапезы. Король указывает всем на выход и лакеи со служанками торопятся прочь, стража и министры тут же уходят, бросая завистливые взгляды на гаера, оставляя в зале лишь пятерых. Король встаёт со своего места, желая помочь детям выбрать блюда. Длинная тёмная коса с повязанным на неё зелёным бантом едва избегает того, чтобы быть обмакнутой в соус. Наскоро принцесса убирает соусник и отставляет его, чтобы не мешал. Пара минут и более нет передвижения и прочего. Лишь мирная трапеза, во время которой шут чувствует себя неуютно, беря с блюд то, что ему нравится. Шутник словно лишний в этой семейной идиллии. Однако идут поздравления, тосты, а после подарки. Именины единственной дочери — важное событие. Мать подготовила ей новую куклу, механическую, совершенно необыкновенно красивую, с тонкими чёрными ресничками, с белыми кудрями, в дорогом платьице с бахромой. Брат нашёл некий нужный фолиант, усыпанный каменьями. Даже шут наскоро находит в своем колпаке подарок, который благополучно принят именинницей, надевшей серебряное колечко на ручку. Но тут главный дар. Король, отец семейства, встаёт из-за стола, отходит и является с крупным, тяжёлым изданием. Это его новая книга. Уж что-что, а сказки он умел писать. Рассказы, романы и прочее были подвластны его руке. Шут был уверен, что в скором времени песни короля перебьют его шутовские баллады. — Здесь та сказка, что была б достойна тебя, — говорит мужчина, укладывая громоздкий роман подле дочери. Девочка приоткрывает подаренное, шутник вытягивает шею, стараясь заглянуть, посмотреть на страницы, исписанные витиеватым почерком. — Украсишь её иллюстрациями позже, — шепчет король гаеру, тот кивает, садясь обратно, уже ожидая запросов. Вечер идёт спокойно, тихо, сопровождаемый разговорами, в коих не было колкостей или грубостей. Шут удивлён, что ужин кончается, а он ни разу не сплясал и не спел по приказу, не начал вести разговор и толком хорошо проводил время. Королевская семья с шутником перекочевывает в главную комнату, к книгам. Король кивает шуту, и тот спешит ухватить «Русалочку», что ж ещё читать сегодня. Двое родителей сидят на одном кресле, сплетя пальцы и перешептываясь иногда. Младшие на софе, сидят тихо, укрывшись пледами. Брат изредка смеётся и что-то говорит чтецу и сестре, но та молча смотрит на него с укором, не позволяя перебивать читающего гаера. А тот играл голосом, пришептывал, вскрикивал и изредка посматривал на слушателей. Затем чай. Торт вносят так, словно это отдельный член всего этого празднества. Шут ставит торт меж королевой и её дочерью и шепчет ей, чтоб она поскорее загадывала желание, ведь ее брат уже спешит затушить свечи. Девочка задумывается и, когда принц уже делает вид, что вот-вот задует свечи, девочка, смеясь, решается и дует. Звучат хлопки и по рукам идут тарелки, вилки, куски торта. Чаепитие начато и спокойно, как и весь вечер до этого. Но… — А теперь то, что я бы хотел подарить отдельно, — король привстал и поднял бокал, — У тебя совсем недавно был день рождения, да? — гаер кивнул, — Тогда вот мой подарок и тебе… — мужчина поднял бокал, прошептал что-то и выпил. Оставив недопитое вино, король усмехнулся, прокашлялся и запел: В королевской семье пополнение, То не новый наследник родился, В королевстве проходит волненье, Говорят словно мир изменился. Научи шута смеяться, Он ведь этого так хочет. Прекратив всё выше рваться, Наконец-то он хохочет. Король с королевой решились Взять сиротку-шута, словно третье дитя. Счастлив тот, наконец объявились Мама с папой и брат, и сестра. Научи шута смеяться, Он ведь этого так хочет. Прекратив всё выше рваться, Наконец-то он хохочет. Песня, песня, что наводит морок. Шут усмехнулся, как-то горько, недоверчиво. Но песня кончилась, принцесса бежит обнимать короля, принц аплодирует, ухмыляясь, а королева подталкивает шута к королю. Гаер поджимает губы от внезапный объятий, но успокаивается. У него теперь есть семья, как-никак, вроде… К ночи король с королевой оставляют детей и идут в сад. Принц спешит укрыться в своей спальне, а принцесса и шут строят палатку из одеял, в которой они собираются читать книгу, тот самый подарок, ту новую книгу.