Воскресенье

Воскресенье для Леви не задаётся с самого утра. Сначала его будит неясный шум, гомон и смех с улицы, но их он стоически игнорирует и проваливается обратно в сон. Но спустя, по ощущениям, пару минут тишину квартиры разрывает звонок в дверь, и Леви готов убить любого, кто стоит по ту сторону. Он лениво сползает с кровати, натягивает спортивные штаны и шлёпает босыми ногами по паркету в сторону прихожей. Звонок повторяется, и Леви скрипя зубами отпирает замок. Единственный, кого он готов увидеть и кому готов простить столь ранний визит, это его пожилая соседка снизу, для которой он всегда покупает свежую выпечку к ланчу и которая периодически напоминает ему об этом, хотя он много раз уверял, что прекрасно всё помнит. Вместо старушки на площадке оказывается молодой парень, явно собирающийся что-то сказать, но теряющий дар речи, едва они встречаются взглядами. Леви наблюдает, как незнакомец осматривает его лицо, как взгляд скользит ниже, по голому торсу, замирает на границе низко посаженных штанов и возвращается назад. Леви готов поклясться, что слышит, как тот сглатывает, и кадык на длинной загорелой шее дёргается, плавно возвращаясь назад. — Заблудился? — устав от молчаливых гляделок, спрашивает Леви. Ему хватает секунды, чтобы осмотреть парня с ног до головы. Высокий, поджарый, красивый, будто сошёл с обложки дорогого журнала. Глаза как блюдца, на пол-лица, восторженные и распахнутые. Высокие скулы, прямой нос, пухлые, чётко очерченные губы, влажный кончик языка мимолётно скользит по нижней. — Да… то есть нет! — наконец-то отмирает парень. — Простите, я ваш новый сосед, — он указывает на дверь напротив, — Эрен, хотел предупредить и извиниться, мы немного пошумим. Мебель нужно поднять и вещи. Ну, сами понимаете, — он как-то смущённо улыбается и чешет пятернёй затылок. Леви непонятно для чего слегка отклоняет голову, заглядывая ему за плечо в открытую дверь квартиры напротив, где виднеются составленные стопками коробки, будто хочет убедиться в правдивости сказанного. — Ясно, — отвечает и захлопывает перед парнем дверь. Что за придурок? Думает, пока бредёт в ванную принять душ. И награждает его ещё парой эпитетов, пока моется и завтракает. Когда Леви выходит в ближайшую кондитерскую за свежей сдобой, по их давнему с соседкой снизу ритуалу, то неладное начинает чувствовать, едва заперев замок. Сначала ему попадаются парни со стульями. Затем тощий блондин с коробкой, весящей, судя по его лицу, больше, чем он сам. Откуда-то из недр открытой квартиры девчачий голос вопит о том, что нужно заказать еду. Но самое подозрительное — это черноволосая девка с пакетом, на котором изображена эмблема той самой кондитерской и который явно наполнен под завязку. На дворе середина июля, и жаркое солнце ослепляет, стоит выйти из подъезда. Духота облепляет тело со всех сторон в считанные секунды. До слуха долетают невнятные чертыхания, и Леви невольно переводит взгляд в сторону раздражающих звуков. Перекрыв тротуар почти полностью, перед подъездом раскорячился ярко-красный Ниссан жук, вокруг которого скачет новый сосед, извергая проклятия одно за другим. Леви нет до него ни малейшего дела, и он сворачивает от крыльца сразу в сторону кондитерской. — О! — догоняет его оклик, — привет. Вы, случаем, не разбираетесь в машинах? Леви искренне надеется, что слова адресованы не ему, но рядом больше никого нет. — Жаль, — обречённо добавляет Эрен. Леви скрипит зубами, царапает ладонь ногтями, но всё же разворачивается и идёт назад. — Значок горит, будто одна из дверей не закрыта, а я уже на три раза каждую проверил, — докладывает, стоит Леви подойти ближе. На крыше машины стоит переноска, из которой за ними наблюдает огромный рыжий кот, который вызывает намного больше симпатии, чем его надоедливый хозяин. — Датчик не срабатывает, — отвечает. Можно было обойти каждую дверь, но Леви решает, что проблема, скорей всего, в водительской, и оказывается прав. Кнопка легко встаёт на место, значок гаснет, и Леви с чувством выполненного долга собирается уйти. — Спасибо вам большое, — сияет восторженно Эрен, — сам бы я не догадался. Что за придурок? Думает Леви, но ничего не говорит, лишь кивает и идёт по своим делам. Кондитерская встречает его пустыми полками, как раз теми, где должна лежать сдоба, которую он постоянно покупает. Продавщица разводит руками перед постоянным гостем, говоря, что какая-то девушка забрала всё буквально полчаса назад, а новая партия будет только после обеда. Леви и без подсказок понимает, кто именно является сегодня причиной абсолютно испорченного выходного. До другой кондитерской приходится топать три квартала, и он едва не опаздывает к назначенному времени ланча. После обеда тишину квартиры вновь разрывает трель звонка, и Леви даже гадать не нужно, кто стоит за дверью. — Простите, — лыбится Эрен во весь рот, — за доставленные неудобства. В качестве извинений позвольте угостить вас пиццей. Леви пиццу не особо любит, но аромат буквально валит с ног. Он открывает коробку прямо у Эрена в руках, цепляет треугольник и тут же откусывает почти треть. Острая пепперони обжигает губы, сыр тянется паутиной, а кадык на загорелой шее вновь дёргается от глотка. — Вообще, это всё вам, — с заметной хрипотцой в голосе говорит Эрен. Леви не хочет его слушать и захлопывает дверь у него перед носом, оставляя того в подъезде вместе с коробкой. Что за придурок? Чертыхается, пока доедает кусок пиццы и достаёт салфетки. Остаток дня проходит в привычном спокойствии, хотя пару раз до слуха доносится хлопок двери или громкие разговоры. Леви их игнорирует, дочитывает книгу, ужинает, смотрит фильм и готовится лечь спать, когда возня в подъезде долетает до его слуха. Спор идёт на повышенных тонах, и Леви готов сказать пару ласковых новому соседу и его друзьям, которые дружно испоганили ему выходной. — Детское время истекло, — замечает язвительно, выходя из квартиры. Он готов увидеть перебравших юнцов, теряющих связь с гравитацией. Но явно не зажатого у стены Эрена, который пытается отбиться от белобрысого верзилы. Все попытки остаются тщетными. — Валил бы ты по-тихому, дядя, — басит в его сторону бугай, двигая квадратной челюстью. С ноги он получает аккурат в неё же и, злобно матерясь, сваливает вниз по лестнице. — Простите, — шепчет ошарашенный Эрен. Леви видит, как у него на предплечье расцветает свежий синяк. — Это мой бывший, откуда-то узнал новый адрес. Раньше он не был таким мудаком. За пару минут, что они медленно поднимаются на этаж, Эрен успевает рассказать Леви всю свою жизнь, словно сериал на сверхбыстрой перемотке. Они прощаются у двери, чтобы наутро встретиться вновь. Леви выходит на работу, Эрен на летнюю подработку. Им по пути, и Леви не может понять, кто из них кого провожает. Это повторяется снова. А потом ещё раз и ещё. В конце концов Эрен приглашает его на чай. А Леви приглашает его в кафе, в кино, съездить к морю, сходить к алтарю… Леви знает, что полнейший придурок как раз-таки он сам, а был бы поумнее, забрал бы Эрена себе сразу, вместе с пиццей.