Доброе утро

- Доброе утро. Лили сквозь сладкую полудрему почувствовала как чужие руки нежно обвились вокруг неё, и Сев притянув её к себе легко поцеловал её в висок. Она с протяжным довольным вздохом слегка потянулась, чуть-чуть приоткрыв глаза, и видя пятна света проникающие в комнату сквозь шторы, лежащие дорожкой на полу у окна. Так ярко... Сколько же они спали? Мысли лениво плыли, как свежий ветерок из едва приоткрытого окна, немного пахнущий сыростью и черемухой, доносящий голоса и смех с детской площадки. - Дождь закончился... - шепнула она разлепив пересохшие губы. - Да... Все хорошо. На улице солнце светит. Мое солнышко. - шепнул Сев снова мягко касаясь губами её щеки и макушки. Закончился дождь... Хотя назвать вчерашнее буйство дождем значило очень его приуменьшить. Это была гроза переходящая в бурю, и дом в паучьем тупике чуть не затопило, им пришлось выйти и шлепая по чавкающей грязи в резиновых сапогах колдовать едва не по щиколотку в воде, под проливным дождем, чтобы не пустить воду в подвал и сдержать бурлящий поток смывающий мусор вниз по улице и грозящий настоящим наводнением. Шквальный ветер повалил дерево прямо на провода, и хоть Сев и не дал упасть столбу заклятьем, свет пропал на всей улице. Может и к лучшему - соседи не видели как они колдуют. Воду ни за что нельзя было пустить в подвал - там была их лаборатория с её работой на соискание магистра, и сырость могла перечеркнуть все её исследования. Пока они чаровали вокруг все осыпало черемуховым цветом с дерева во дворе Шелстропов. Колдовством поставив барьер воде они отправились в ванную отмываться от налипшей грязи, и так приятно было нежится в горячей воде... А Сев совершенно безжалостно тер её мочалкой, и она, распареная нежилась в облаках теплого пара и густой пены, чувствуя как его руки скольят по намыленной коже, не столько отмывая, сколько беззастенчево тиская... Лучшая защита это нападение и вооружившись мочалкой она заставила темную макушку с недовольным бульканьем скрыться в воде. Они очень беспокойно спали прислушиваясь к звукам снаружи, и из подвала, к грому, бултыханию воды под окнами, порывам ветра скрежещущим жестью старых крыш... Сев несколько раз вставал проверить не прорвала ли вода магический барьер, а она дремала забывшись тревожным сном. Как хорошо что все в порядке. Сев гладил её забираясь руками под футболку, стискивая грудь, гладя чуть округлый животик... Его рука скользнула в её трусики, и она уточнила на всякий случай, пока ощущения не захлестнули её. - Наш подвал ведь не сдал оборону? - Этим утром он неприступен для сырости и неуязвим для влажности... В отличии от некоторых. Лили издала тихий смешок слегка выгибаясь, подставляясь ласке. - Если крыша ржавая в подвале всегда мокро, Сев... Она больше ничего не могла сказать, только ахнуть закусив губы, чувствуя настойчивое прикосновение коварное и точно знающее как заставить её течь. Она слышала за плечом его дыхание, таким приятным теплом касающееся её кожи - как солнечный луч. Она всё ещё почти дремала и только слабо мычала чувствуя как Сев все больше распаляет её тело, которому надо так немного... К ловким, заставляющим слегка подрагивать пальцам добавилось ещё кое что, твердое, слегка надавившее на ткань промокшую насквозь и она порывисто вдохнула выгнувшись... Ей так хотелось спать... Но алчная пустота внутри уже проснулась и жаждала наполнится. И она не протестовала когда Сев спустил с неё трусы. Она нежилась в его руках, позволяя делать то что захочется, все ещё в тумане полусна, чувствуя как разгоряченная твердая плоть скользит у неё между ног и наконец наполняет её. Во власти сладкой истомы она лежала тихо, едва слышно выстанывая, ощущая его мягкие движения, чувствуя как он скользит внутри неё, пробуждая жадный, сладкий тянущий огонь. Иногда истома вновь увлекала её в полудрему и в сознании плыли неясные образы, и но во всех снах она помнила что очень сильно любит кого-то... Неизменным оставался только все разгорающийся внутри жар, все пламенеющий и усиливающийся с каждым плавным движением, как согревает утреннее солнце от нежного тепла до полуденного зноя. Не открывая глаз она уже ощушала как содрогается всем телом, как тепло окутавшее её пробирается во все уголки её души, и от полноты этого ощущения что то внутри сладко сжимается и сокращается, и Лили вслушивается в чужое дыхание ловит ритм чужих движений... а несколько мгновений спустя неутомимые дарившие ей этот жар движения на миг замирают внутри, и она слышит дрожащий вдох... Её нежно целуют в шею в уголок рта и она слабо, но очень довольно улыбается. Не может не улыбаться. Потянувшись с протяжным стоном она переворачивается на другой бок, мазнув по довольному лицу напротив взглядом из под ресниц, и хватая худощавое тело рядом в охапку, прижимаясь в крепком объятии губами находит губы... Она дышит глубоко, ощущая запах черемухи и свежей листвы, мокрой земли. И снова засыпает. Проснувшись она видит Северуса все ещё спящим. Потянувшись как кошка и скользнув к окну Лили выглядывает на улицу, щурясь на солнечный свет, и глубоко дыша. Солнце отражающееся в луже бросало отсветы на её улыбку.