Фнаф сб фанатское издание

Проснулся я на ледяном полу. Голова очень сильно болела и глаза медленно фокусировались на чем-то с железным оттенком передо мной. Это оказалась куча ржавого металла. Что-то было совсем ржавым, что-то не особо. Я сам тоже лежал на правом боку лицом к этой куче. Я стал рассматривать это и понял, что это старые эндоскелеты, я видел их фото в музее. Здесь были и той, и эндо 01, и эндо 02, и Фантайм, и Спринг, и рокстар, и даже один странный лежал поверх всех: высокий и массивный металлический скелет с огромными загнутыми когтями и острыми, как бритва клыками, которые были острее, чем у Монти и Роксаны. Такие зубы больше подходили для какого-нибудь хоррора, а не детского аттракциона... У эндоскелета о,ень толстые сложно устроенные руки и ноги, наверное чтобы держать очень массивный корпус. На руках по пять больших когтистых пальца. Я такие когти видел только у динозавров! Также у этой модели была продолговатая голова с огромной пастью в которой находились короткие, но острые белые клыки... Я уже говорил, что такими клыками, как мне кажется, очень легко рвать плоть? Интересно, как они остались белого цвета? На его макушке расставлены два каркаса больших медвежьих ушей. Ещё я заметил открытые, но давно потухшие, красно-желтые глаза с металлическими линзами. Мое зрение окончательно собрало картинку, головная боль медленно начала уходить. Я заметил на странном, кошмарном, если так можно сказать, эндоскелете пятна крови. И в отличии от Фантайм и Спринг версий он ещё не успел покрыться ржавчиной. Я попытался сесть, но веревки странно сплетались, не позволяя мне двигаться, только дёргаться, как рыба, выброшенная на лёд. Я услышал смех и кое-как, чуть не сломав себе шею, поднял голову наверх. Там стояла та крольчиха и весело крутила нож. Рядом с ней в полуприседе, держась руками за пол стоял Луноликий. Девушка крольчиха сделала идиотский поклон, отводя руку с ножом в сторону и, как бы замахиваясь на меня, тихо засмеялась. Я понимал, что это мой враг и мы должны друг друга ненавидеть, но ее смех и голос успокаивали и это явление в костюме белого кролика совсем не казалось зловещим. Даже наоборот, ее белый цвет - цвет чистоты, доброты и радости. Девушка медленно поднялась из поклона и также медленно и устало заговорила, крутя нож в руках: - Мне стоило бы для начала представиться, Грегори. Ты можешь величать меня Вэнни. Все равно тебе не долго осталось. - А вы вжились а роль, мадам! - усмехнулся Луноликий, отрываясь от полы и распрямляясь. Он был выше девушки на голову, если не на две. Один правильный удар его тонкой рукой мог бы сломать ей висок! Но увы! Луноликий лишь повторил идиотский поклон его госпожи и громко засмеялся, заглушая звон колокольчиков. Я хотел что-нибудь им сказать, спросить, но попытавшись издать звук, я понял, что в таком положении головы, голосовые связки итак натянуты до предела. Мне пришлось вернуть голову в исходное положение. Сразу же я услышал смех Вэнни: - Ох, наверно, я не очень удобное место выбрала для переговоров с тобой, малыш! - она снова разразилась смехом и, уже задыхаясь произнесла, - Такого кряхтения я не слышала давно. Кажется последний раз был, когда я со всей злости кинула нож в шею твоему другу! - и снова ее смех... Луноликий тоже тихо смеялся, я слышал это по звону бубенцов. Как мне хотелось вырвать ему эти бубенцы! Меня накрывали волны злости, одна за другой, но выплеснуться гневу не давали тяжёлые веревки, сплетённые в странную сеть, чтобы я не смог и двинуться. Крольчиха начала успокаиваться, после такого смеха она тяжело дышала. Луноликий перестал звенеть, когда Вэнни восстановила дыхание, я перестал их слышать. Казалось, сзади меня никого нет. Затишье. Перед бурей? Или же после? Если задуматься то все, что я здесь пережил было для меня сильным штормом и оставит довольно глубокий след на моей психике. Вся эта семейка Афтонов, аниматроники, Фазбер Интертеймант... Нет. Буря только грядет. Не может все закончится здесь и сейчас! Даже если меня убьют!.. Мысль о смерти заставили сердце екнуть в груди. Меня словно окатили ледяной водой. Она же убийца, а я сейчас связанный лежу перед ней. Я жалкая муха попавшаяся в хитро сплетенную паутину паука. Пока все эти мысли молниеносно проносились в моей голове заменяя друг друга, крольчиха в припрыжку перешла из-за моей спины к куче эндоскелетов. Луноликий в один прыжок оказался рядом. Он посмотрел на меня и повернув голову на бок тихо произнес: - А жалко. Ты так здорово держался. Даже Фредди успел до тебя добраться. Но после он снова залился смехом, смешанным со звоном колокольчиков. Если вырвать этот звон из всего этого хаоса, он звучит так успокаивающе. Колокольчик. Ещё один хороший символ чего-то доброго и чистого. Не тронутого грязью простых смертных... Почему я внезапно стал об этом думать? Из-за страха я пытаюсь отвлечь себя? Пока я опять впал в астрал Вэнни, вместе с Луноликим поставили на ноги парочку кошмарных эндоскелетов. Один из них выглядел более новым, но все с теме же острыми когтями и зубами! Луноликий немного отскочил и, встав в позу великого судьи, который судит чей же рисунок лучший и сколько за него можно дать, окинул алым взглядом двух эндоскелетов, после чего закрыл глаза и глупо кивая произнес: - То что вы сделали не отличить от оригинала, миледи! Вильям будет рад! - Он просил его звать Глитчтрапом, Мундроп! - злобно произнесла девушка и поставила руки на пояс, - Ты же не хочешь СНОВА пройти СОБЕСЕДОВАНИЕ с ним, не так ли? - Ну, разумеется нет! Не за что! Прошу меня простить! Слова Луноликого казались издёвкой над крольчихой. Вильям..? Вильям Афтон? Про него говорил Майк. Из всего этого разговора я понял несколько вещей: Они знают, что Глэмрок Фредди не на их стороне, но не знают, что это Майк, сын Вильяма Афтона или же Глитчтрапа. Хотя как слышал имён он сменил не мало... Ванесса достала не пойми откуда медного цвета флешку и, подойдя к более новому кошмарному эндоскелете, привстала на цыпочки и вставила ее куда-то в голову со стороны пятого позвонка. Глаза эндоскелета медленно начали зажигаться фиолетовым светом, поначалу этот свет был ещё заметным, но уже через секунд десять он уже был ярким и видным, не смотря на освещение в зале. Даже светящийся взгляд Луноликого не мог перебить этот огонь, огонь зла и ненависти, желания убивать и причинять боль. А единственная кукла для битья здесь только я. Я думал уже настал конец, когда эндоскелет жутко засмеялся, как демон, вещающий через помехи на радиостанции, а после он распрямился. Он был выше Луноликого, хотя тот начал сутулиться, из-за чего сейчас был меньше даже Вэнни. Робот начал вертеть головой, руками и наконец заметил меня. От яркого взгляда, который полностью совпадал с моими ожиданиями про желание убивать и рвать плоть людям, я зажмурил глаза, ожидая свою смерть, но что-то встало между нами. Я открыл глаза и увидел...