Растление

      С некоторых пор Морти полюбил проводить время с семьей. Не то чтобы в нем внезапно проснулись повышенные чувства к равнодушным родителям и суке-сестре, просто, когда все находились дома, ему было спокойнее, но даже в присутствии всех домочадцев могло случиться... Он всего лишь зашел в ванную, дабы почистить зубы перед сном, когда за его спиной бесшумно, словно тень, появился Рик. Подтолкнув его вперед, старик быстро закрыл дверь на защелку и, ухмыльнувшись, прижал мальчика животом к холодной гладкой стене. - Н-не... Его рот тут же накрыла пропахшая табаком рука, и все жалкие попытки трепыхаться закончились, даже не начавшись. Он не мог дать отпор - и Рик прекрасно это знал. - Ну же, малыш, не стесняйся, - в зловещем шепоте, лезущем ему в ухо, слышалось откровенное ликование. - Все Морти принадлежат своим Рикам и телом и душой, и д-даже не пытайся делать вид, что ты н-не хочешь этого, засранец... Морти вскрикнул от неожиданности, но голос его все еще был заглушен. Он чувствовал холод и влагу. Чувствовал длинные пальцы внутри себя, то, как они растягивают тугое отверстие, и ноги перестали держать парня окончательно. Если бы не стена и Рик, он бы вообще упал... - Дааа, детка. П-просто... просто посмотри на свою похотливую мордашку, ты м-маленький... Больше никогда не смей врать мне, понял? У Морти звенело в ушах. Щеки горели от прилившей крови, мысли путались, и... и ему было хорошо. И хорошо, и мерзко от осознания того, что происходит - удовольствие, щедро покрытое грехом и грязью! Он не хотел этого, но тело реагировало само на движение пальцев внутри, на глазах сами собой начали закипать слезы, и вдруг - все закончилось. Рик оставил его в покое... Юноша тяжело дышал и был похож на безумца в полуспущенном белье, ученый же отвернулся от него к раковине абсолютно спокойно и принялся размеренно, точно хирург после операции, мыть руки. - Надеюсь, ты понимаешь, что наш разговор на этом не закончен? - риторический вопрос. Мимолетная усмешка, шуршание белого халата, и Морти остался в ванной один. Один - с ощущением убийственной пустоты и легкой рези в анусе. Раньше это не заходило так далеко. Раньше Рик мог просто посадить его к себе на колени и поцеловать, клал ладонь на коленку за обеденным столом... трогал за член или попу, когда они оставались вдвоем... - Ты кончил, Морти. Мерзкий похотливый крольчонок, хватит уже врать самому себе - ты кончил! Приговоры Рика никогда обжалованию не подлежали, и белые капли на белье стали против Морти неоспоримой уликой. А старик позволял себе это все чаще и чаще, будто проверяя, как далеко сможет зайти - и зашел дальше некуда. По крайней мере, так Морти казалось... Он закрылся у себя в комнате, но забыл напрочь, что гениальному ученому нипочем любые замки и преграды. И даже если бы он спрятал у себя под подушкой нож, у него не было шансов - поэтому Морти даже не пытался. Поэтому, почувствовав сквозь отрывистый сон, как сухие руки лезут под его пижаму, а матрас скрипит под весом еще одного тела, он уже смирился с судьбой... Судьбой любого Морти, которому, на его несчастье, достался Рик-растлитель.