Заложник

      Задумчивое и бесцельное постукивание пальцев по столу постепенно начало сменяться раздражённым стуком в такт звукам за стеной. «И кому приспичило заняться ремонтом в десять часов дня? Тут люди, между прочим, спать собираются, а они стучат, двигают что-то… Это вообще законно?!» — подумал обладатель пальцев, уже несколько недель нуждающихся в том, чтобы их подстригли или хотя бы обгрызли, это будет лучше, чем заросшее позорище, но сам виновник такой неухоженности слишком долго отучался от грызения ногтей и не хочет возвращать вредную привычку. Тяжело вздохнув и перестав стучать пальцами по столу, Тодд начал машинально и весьма агрессивно стучать ногой. Он вытащил из ящика стола ножницы и дал себе обещание, что больше не станет забрасывать элементарный уход за своим телом, только это обещание уже столько раз давалось и благополучно забывалось… И он даже не прочь был бы поразмышлять на эту тему, однако шум из соседней квартиры словно убивал его изнутри самыми извращёнными способами.       «Поспать сегодня не получится», — наконец сделал выводы Тодд, хотя по правде его зовут не так. Имя Тодд — псевдоним, под которым он пишет или, во всяком случае, пытается написать хотя бы одну книгу. Сложись судьба этого двадцатилетнего парня иначе, он стал бы бухгалтером или каким-либо другим офисным планктоном. Свою судьбу Тодд выбрал сам, сам отрёкся от родителей, переехал в квартиру покойной бабушки, отчислился из колледжа и запер двери на замок, не впуская никого в свою обитель и не выходя из неё. Единственные люди, которым он приоткрывает дверь, — курьеры из онлайн-магазинов. А что? Жить как-то надо, умирать Тодд не хочет, просто… Люди, машины… А эти проклятые птицы! Тодд ненавидит их настолько, что когда он ещё не был добровольным заложником четырёх стен, каждый раз клялся поубивать из импровизированного огнемёта — банки освежителя для воздуха и зажигалки. Он ненавидит магазины, очереди в них, ненавидит даже солнечный свет, из-за чего ему пришлось заклеить окна старыми газетами бабушки, а это безобразие, нарушающее эстетические пристрастия парня, зашторить. С глаз долой, из сердца вон.       Закончив с ногтями и на пару секунд перестав дёргать ногой, Тодд положил голову на стол и прикрыл глаза, наслаждаясь мгновениями утренней тишины, закончившейся слишком быстро. Судя по всему, сосед разбил что-то стеклянное. «Отлично, ещё и криворукий подселился. Просто замечательно, теперь он обязан выработать привычку каждое утро что-то разбивать, чтобы я не заволновался, не умер ли он там и не лежит ли за стеной хладный труп». Как искренний любитель собственного чёрного юмора, Тодд улыбнулся и наконец встал из-за стола, разминая затёкшие ноги и руки. От потягиваний его пальцы немного онемели и непроизвольно вырвался зевок. «Кофе! Нужен кофе, литры кофе, раз поспать всё равно не дадут», — с неприкрытым раздражением парень фыркнул и показал средний палец стене, за которой кто-то расставляет мебель.       Тодд выработал свой собственный режим сна и жизни, при котором ему комфортно и удаётся успеть сделать всё, что планирует на день. Конечно, этих планов не так уж и много. Обычно список дел выглядит скудно: поспать, размяться, поесть, поработать, залипнуть в интернете, поесть, не забыть про гигиену и лечь спать. Однако сам Тодд доволен, что может себе такое позволить, хотя из-за небольшой зарплаты ему время от времени приходится вычёркивать один, а иногда и оба пункта «поесть». Закрывшись дома, какое-то время он жил на деньги родителей, затем начал искать фриланс. Кому нужен парнишка без опыта работы и с неоконченным образованием? Правильно, операторам связи и магазинам, которым нужен кто-то на телефоне, кто будет впаривать либо всякий хлам, либо кучу страховок и многое другое. В общем, работа для кого-то общительного, способного продать нечто бесполезное так, чтобы человек на другом конце провода был убеждён, что ему очень сильно нужен выдавливатель зубной пасты и страховка на это приобретение на два года, а лучше вообще на пять, мало ли! Понятное дело, Тодд не такой человек. Уже полтора года он не выходит на улицу и весь круг его общения — курьеры и люди, ещё не успевшие услышать стандартное приветствие, но уже говорящие что-то в духе «идите нахуй, мне ничего не надо» и сбрасывающие вызов. Но что поделать, деньги Тодду нужны, без них никуда.       Пользуясь возможностью, без которой он с радостью бы обошёлся, Тодд решил заполнить свободное время небольшой тренировкой. Сидя дома, трудно сохранять форму, либо жиреешь, либо, как в случае Тодда, худеешь и видишь, что даже минимальная мышечная масса начинает растворяться, поэтому в расписании парня всегда есть время для отжиманий, приседаний, а не так давно он купил обруч, только крутить его не собирается ещё где-нибудь года два, потому что на самом деле планировал приобрести либо велотренажёр, либо беговую дорожку, но, зайдя на сайт спорт-товаров и увидев цены на всё это, заказал обычный обруч. «Радуйся малому, да?» — немного огорчённо выдыхая, Тодд лёг на пол и принял позу для отжиманий, отмечая про себя, что пора бы уже убраться в квартире и избавить пол от накопившейся пыли. С каждым отжиманием и приближением лица к полу, он всё отчётливее начал различать цвет и текстуру пыли, затем вдруг обнаружил потерявшуюся неделю назад батарейку от пульта для телевизора и потянулся к ней, но вдруг раздался дверной звонок. От неожиданности Тодд глубоко вдохнул пыльного воздуха и громко чихнул, затем ещё раз и резко замолчал, с неким испугом глядя в сторону коридора.       «Все доставки с шести до девяти вечера, какого чёрта? Может иеговисты? Или продать что-то хотят…» Тихо подкрадываясь к входной двери и передёргиваясь от противного звука дверного звонка, он включил интуицию и предположил, что это новые соседи, ещё не привыкшие, что в этой квартире жилец не открывает двери, если у визитёра нет с собой заказанного товара. Замедлив дыхание, чтобы не шуметь, Тодд посмотрел в дверной глазок и от нахлынувшей самодовольности расслабился. Его предположение на счёт соседей оказалось верно, а вот расслабиться было плохой идеей — Тодд чихнул и не успел подготовиться к этому, чтобы приглушить звук. Человек за дверью посмотрел прямо в глазок и улыбнулся, словно видел Тодда сквозь дверь.       — Эй, сосед! Прости за беспокойство, но у меня тут переезд полным ходом, мусора много, а метлы никакой нет. Одолжи, пожалуйста! Я в долгу не останусь! — с этими словами тот самый сосед, из-за которого Тодд сейчас не спит и не видит десятый сон, поднял и продемонстрировал ящик с шестью бутылками пива.       Тодд растерялся. Ему хотелось то ли возмутиться такой наглости, высказав своё мнение по поводу шума, то ли проигнорировать нового соседа и притвориться, что Тодд не дома, а звук чихания издал кто угодно, но не он. С принятием решений у парня беда, обычно он кидает монетку, но сейчас её в кармане не было, а что-то сделать нужно. Из-за этого Тодд растерялся ещё сильнее и с примесью ужаса посмотрел на метлу с совком рядом с дверью. «Ладно, всего один раз. И бесплатное пиво», — он кивнул сам себе, набираясь смелости, взял метлу в одну руку и немного приоткрыл дверь другой рукой, чтобы можно было не показываясь передать метлу, но затем сразу захлопнул дверь. Хлопок был слишком сильным, краем глаза Тодд заметил, как опасно закачалась бабушкина ваза с искусственными цветами на столике у входа.       — Э-э-э… Спасибо. Я через пару часов занесу обратно. Пиво поставлю у двери.       Будто отрезвев от слов незваного гостя, Тодд прильнул к двери и всмотрелся в глазок, чтобы получше рассмотреть незнакомца, но увидел лишь удаляющуюся спину. «Да и какая разница?» Он пожал плечами, выглянул в общий коридор и забрал пиво. «Первый контакт за полтора года с обычным человеком, а не доставщиком и дебилами-клиентами, вау», — Тодд приложил руку к сердцу и попытался успокоиться, перестать волноваться. Чувство лёгкой паники прошло на удивление близко и уже через минуту Тодд лежал на кровати, рядом с которой расставил полукругом бутылки с пивом. «Что это было? Я не социофоб, просто не люблю людей, но думал, что после такого периода без общения буду вести себя как-нибудь… Неадекватно? Чушь какая. Мне же не обязательно вести себя враждебно по отношению к другим людям, если это, допустим, соседи. Да?»       Мысли переполнили голову, она стала тяжёлой, а подушка такая лёгкая и мягкая, что сон пришёл сам собой и никакой шум не помешал Тодду погрузиться в него.

***

      — Кхм… Это… М-м… Метла. Отдай. Надо мне. Я сосед.       Буквально минуту назад проснувшийся Тодд стоял перед соседской дверью и взволнованно переминался с ноги на ногу. На самом деле метла ему сейчас была не так нужна, просто взбудораженное внезапным контактом с человеком сознание хотело убедиться, был ли уходящий день действительностью или Тодду пора переезжать в обитель шизофреников. Он услышал странный звук за дверью, затем она приоткрылась и оттуда показалась рука, сжимающая метлу. Не особо соображая, Тодд взял метлу и дверь тут же с громким хлопком закрылась, но затем широко распахнулась и в коридор с тихим смехом вышел сосед.       — Юморист что ли? — не без грубости спросил Тодд, хмуро глядя соседу в пространство между бровей и избегая прямого взгляда. С этими словами он развернулся и пошёл к себе.       — Да прости, прости! Эй! Ну, эй, подожди! Я Майк. Спасибо за метлу, просто… Ты тогда так странно повёл себя, это было смешно. По-доброму смешно, честно, ничего такого! Я тебе днём в дверь звонил, думал ты дома, хотел вернуть метлу, но ты, наверное, ушёл.       И чем больше этот Майк говорил «эй», «ты» и в принципе выдавливал из себя слова, тем сильнее хмурился Тодд и быстрее раздражался. Раздражение — основная причина, почему он так сильно не любит людей, общение вызывает у него раздражение, выводит из себя, тогда парень не может сосредоточиться даже на элементарных вещах, всё валится у него из рук, он словно цепенеет и желает провалиться под землю, откда его никто не сможет достать.       — Всё нормально? Вид у тебя, будто призра…       — Тихо, — Тодд резко взмахнул рукой, будто обрывая поток слов Майка, — хватит. И не шуми утром.       — А ты не очень общительный, да? — Майк рассмеялся, словно специально дразня Тодда и пытаясь вывести на эмоции. — Прости, но пока тут переезд полным ходом, шум обеспечен.       На эти слова Тодд никак не отреагировал, он молча ушёл к себе и только в комнате обессиленно сел на стул и отбросил метлу подальше. Уж что, а такой сосед ему не нужен, даже если они никогда в жизни не увидятся. А если вдруг и увидятся, то Тодд решил, что свяжет этого проклятого Майка и заклеет рот, чтобы насладиться полной тишиной.

***

      Соседские одолжения. Так Тодд назвал новый пункт в своём дневном расписании. Утром, когда Тодд ложится спать, Майк звонит и просит какую-то вещь, а ближе к ночи, когда Тодд только просыпается, он идёт забирать этот предмет. Странный ритуал уже почти неделю как стал не необходимостью, а желанием перекинуться парой-тройкой слов и заполнить пустое пространство во внутреннем мире хотя бы минимальным общением. Сначала Тодд противился, не открывал дверь и игнорировал, хотя сосед совершенно точно знал, что дома кто-то есть, затем начал выстраивать какие-то рамки и когда в очередной раз Майк зашёл попросить что-то, Тодд спросил, а где же пиво? Это была шутка, которую слишком громкий, вечно шумный и отвратительно весёлый Майк воспринял всерьёз.       Тодд проснулся полчаса назад, но вместо того, чтобы по обыкновению пойти к соседу за одолженной вещью, он остался лежать в кровати, глядя на потолок и прислушиваясь к звукам за стеной. Майк смотрит телевизор. «Стоит сказать ему, чтобы сделал потише и не включал его так громко. Что он, интересно смотрит? Скоро спать ляжет… Лишь бы сегодня не храпел», — от собственных мыслей Тодду стало некомфортно. С чего бы он интересовался кем-то, кроме себя самого? Но этот интерес возник не только сейчас, просто он растёт. Это пугает человека, привыкшему к компании только себя самого, теперь у парня появилось что-то вроде… чувства ответственности? Будто он завёл щенка, которого нужно выгуливать и кормить, но вместо этого — одалживать и забирать вещи.       Помимо мысли о том, что Тодд начинает слишком интересоваться Майком, он каждый раз при встрече подмечает новые детали во внешности соседа. На вид Майку двадцать три года, хотя сам он говорит, что намного старше. Светло-русые волосы, карие глаза, веснушки. «Фу, веснушки», — подумал Тодд в первый раз, но потом они даже начали казаться симпатичными, потому что каким-то образом гармонировали с приветливым и смуглым лицом Майка, с его мягкими, почти детскими округлёнными чертами лица. «Смазливый на лицо, а по телосложению будто от боксёрской груши не отходит. Отвратительно», — но… Тодда это почему-то привлекало ещё сильнее. Майк для него в целом состоял из деталей внешности, которые отдельно всегда отталкивали его, заставляли испытывать лёгкое отвращение, только почему-то в конкретно этом случае Тодду нравилось, что Майк такой. «Какой?» — раздражённо подумал он, закатывая глаза и затем поворачиваясь лицом к стене и представляя, будто Майк стоит прямо за ней. «Тупой оптимист. Ненавижу оптимистов. Ну и позорище».       Резко встав с кровати, Тодд быстрым шагом направился сперва ко входной двери, затем передумал и свернул в ванную. Он уставился в своё отражение в зеркале и замер, словно увидел кого-то незнакомого и опасного. Нет-нет, Тодд смотрится в зеркало, не без доли презрения, конечно. Он снова представил образ Майка. Высокий, подкачанный, смуглый, лицо, источающее добродушие, карие глаза будто сияют от счастья… «Реально, как у щенка, который весь день ждал хозяина с работы», — Тодд хмыкнул, но, снова взглянув на себя отражении, передёрнулся. Худой, почти истощавший, бледный и не видевший солнечного света полтора года, черты лица острые, волосы чёрные, а глаза серые… Полная противоположность Майку.       «Весь такой дружелюбный-приветливый-радостный Майк, бесит, сука, бесит!» Раздевшись и встав под прохладные струи воды, Тодд постарался отпустить мысли о несносном соседе, вызывающем раздражение, даже что-то большее, злость ли? А может даже небольшую зависть, что Тодд не может быть таким беспечным? «Отставить!» — скомандовав самому себе прекратить думать обо всём этом, он добавил горячей воды и закрыл глаза. Образ Майка стал чётче и ближе, реальнее. Тодду показалось, что если он протянет руку, то сможет потрогать Майка за плечо… Вместо этого пальцы наткнулись на холодную плитку ванной, это ненадолго вывело его из подобия транса, но затем Тодд снова представил своего соседа. Представил то, что находится под одеждой, мышцы, цвет кожи… Прикусив губу, Тодд мысленно прикоснулся к животу Майка, но коснулся самого себя, начал опускать руку ниже, проведя языком по нижней губе и прикусив её. По телу прошла лёгкая дрожь. Тодд впервые представлял Майка в подобном свете, впервые представлял реального и знакомого человека, сжимая свой член, указательным пальцем нежно проводя по уздечке и лаская себя, представляя, что их руки трогают друг друга. Дыхание стало тяжелее, Тодд прислонился спиной к кафелю, ноги ослабели, но он не хотел останавливаться, ещё чуть-чуть…

***

      — Я уже заволновался, всё ли у тебя в порядке, всё не приходишь и дверь не открываешь. У тебя всё хорошо?       Быстро оценив выражение лица Майка, реально выглядящего обеспокоенным, Тодд уверенно кивнул и захотел улыбнуться, но подавил это желание и заинтересованно посмотрел, не принёс ли Майк соковыжималку, которую одалживал утром. Соковыжималки не было.       — Да, точно, я просто не был уверен, дома ли ты и не взял… Можешь зайти ко мне, отдам. Помыл, высушил, всё как полагается. Спасибо, кстати.       И снова эта тупая улыбка до ушей, вызывающая у Тодда презрение такого уровня, что если эта улыбка поднимется хотя бы на миллиметр, то Майк получит по лицу. «Реально получит ведь, я за себя не ручаюсь!» Под такие мысли и рассуждения он без лишних слов пошёл к двери квартиры соседа и только уже открывая её вдруг одумался. Что же он творит? Вцепившись в дверную ручку, парень стыдливо посмотрел на Майка. Всего пару минут назад Тодд стоял под горячей водой и представлял себя рядом с этим… И что он делает? Идёт в гости? Впервые собирается зайти в квартиру Майка, чтобы забрать соковыжималку, делая вид, что ничего не было? «Да», — пожав плечами, Тодд открыл дверь и зашёл в квартиру. Майк, всё это время с интересом и долей удивления наблюдающий за соседом, пошёл следом.       — Ну, вот, — по Майку было видно, что он стесняется ремонтного бардака в коридоре, он даже начал неуклюже подбирать обрезки обоев и переставлять мебель, расчищая проход на кухню.       — Я думал в стенах крысы завелись и скребутся, а это ты стены шпаклевал. Ясно.       Майк рассмеялся, восприняв слова Тодда как шутку. Знал бы он, что для самого Тодда это была не шутка, а суровая реальность, в которой он с испугом отодвигал мебель и осматривал стены в поисках места, откуда крысы могли бы выбраться наружу. Наконец успокоившись и взяв себя в руки, Тодд медленно начал осматриваться. С непривычки у него закружилась голова, причём так сильно, что Тодду пришлось облокотиться о дверной косяк, чтобы удержаться на ногах, отдышаться и снова собраться с силами и духом.       — Соковыжималка, Майк.       — Да, точно, сейчас! — Майк прошёл на кухню и взял соковыжималку в руки, но затем почему-то поставил её обратно. — Слушай, я тут сегодня телевизор перевёз и игровую приставку… Любишь игры?       «Чего?» — подумал про себя Тодд, посмотрев на Майка так, будто видел его впервые. Сегодняшний день будто собирался задавить парня, скинув на него кучу мыслей о Майке, а затем прикончить вот этим предложением остаться поиграть в видеоигры. Мало того, что Тодду было нехорошо вне собственной картины, так теперь в его воспалённом сознании граница между влажной фантазией и реальностью пошатнулась.       — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — голос Тодда прозвучал даже спокойнее, чем обычно, слишком холодно и отстранённо, так, что любой другой малознакомый человек воспринял бы это как обычный отказ, только Майк начал понемногу узнавать и раскрывать характер Тодда.       — Да ладно тебе, у меня пиво есть, а одному пить не хочется. И ты всё равно сейчас не лёг бы спать.       Навязчивость соседа будто вбивала в грудь Тодда колья, ему хотелось сбежать и сделать перерыв на несколько дней с этими «соседскими одолжениями». Он даже сделал шаг в сторону выхода, но дальше идти не стал.       — Хорошо. Только недолго и с тебя пиво.       Глаза Майка засияли, снова вызвав у Тодда ассоциацию с щенком, которому сказали заветное слово — гулять. «Не люблю животных, глупые создания. Майк точно такой же. Фу, и как я мог дрочить на него… Ещё и не закончил», — рассуждения бились о черепную коробку Тодда, отдаваясь пульсацией в висках, пока он шёл вслед за соседом и осматриваясь.       — Ого, это коляска? У тебя есть ребёнок?       Тодд остановился на месте и начал осматриваться медленнее и внимательнее. Он заметил коляску, детскую кроватку, женские вещи, лежащие рядом с мужскими, толстые фотоальбомы. «Чёрт, он же женатый. Серьёзно?» Майк рассмеялся достал из коробки фоторамку, затем протянул Тодду.       — Точно, совсем забыл тебе сказать… Да, тут идёт полным ходом переезд, но переезжаю не я. Мой брат с его женой и сыном. Они полетели в Европу, отпуск и всё такое, а со мной договорились, что я перенесу их барахло из старой квартиры и к приезду закончу со всем этим. Не за спасибо, конечно. И пожить тут можно, пока всё не закончу…       Внутри Тодда отчего-то образовалась яма, пустота, в которую как в чёрную дыру начали лететь эти дни знакомства с Майком. Он ещё раз осмотрел квартиру. Уже скоро Майк закончит переезд. Что дальше? Тут будет жить семья, ещё и с ребёнком. У Тодда начинаются мигрени от детских криков. А Майк? Будто Тодду не хватало мыслей об этом щенке за день, теперь голова парня готова была лопнуть от мыслей, связанных с недососедом, но выражать свои эмоции он не стал и сдержался.       — Понятно. Так во что играть будем?

***

      Уже почти две недели прошло с тех пор, как Майк позвонил в дверь Тодда и попросил метлу. Тодд иногда задумывался, почему сосед-не-сосед сразу не сказал, что не он переезжает, а его брат с семьёй, но потом понимал, что для этого не было подходящего момента. Но всё же, если бы Майк сказал это сразу, что-то изменилось бы? Да, пожалуй, да, Тодд не стал бы привыкать к своему соседу и его вечным одолжениям, не стал бы присматриваться и испытывать… Что? Симпатию? Нет, Майк в какой-то мере симпатичный, но только не для Тодда, для него он будто собран из антифетишей. Тогда почему Тодд испытывает возбуждение, представляя Майка, лаская себя, задерживая дыхание и желая на самом деле оказаться вместе с ним в одной кровати. «Фу, бля, чел… Нет, это мерзко, он же сам мерзкий. Щенячий взгляд, улыбка до ушей. Стрёмный тип. И как я умудряюсь на него?..» — Тодд сел на краю кровати, закрыв руками лицо. Он никогда не привязывался к людям с целью быть вместе. Когда Тодд ещё не был в заложниках у самого себя и серых стен квартиры, когда он учился и гулял, то при необходимости заводил отношения на одну, максимум две ночи без каких-либо привязанностей, но теперь хотел большего с Майком, который будто создан по всем отталкивающим Тодда параметрам, но почему-то так сильно притягивающим.       Понятное дело, Тодд не мог никак заявить или хотя бы проявить свои чувства перед Майком, хотя общаться они стали немного больше — Тодд начал оставаться вечером на пару часов, чтобы поиграть и помочь расставить вещи по полкам. Вместе с тем его преследовало ощущение, что очень скоро это всё закончится, ведь ремонт завершён, осталось только поставить шкафы. Несколько дней назад Тодд заказывал одежду в интернет-магазине, тогда ему пришла в голову идея. Испытывая чувство, очень похожее на стыд, он зашёл на сайт с игрушками для взрослых и целый день провёл там, пока наконец не решился заказать страпон, который теперь лежит рядом. После использования Тодд пришёл к выводу, что это было пустой тратой денег на ветер, он не то себе представлял и теперь жалел, хотя от мыслей о Майке ему всё равно становилось жарко и приятно.       Звонок в дверь. Тодд машинально посмотрел на часы, но было ещё рано, обычно он приходит к Майку позже. У него вырабатолось своеобразное расписание, которого он хотел придерживать до тех пор, пока… «Пока Майк не съедет и вместо него не поселится эта семейка», — закончил свою не самую приятную мысль Тодд и пошёл смотреть, кто пришёл.       — Привет? Ещё же рано, разве нет?       — Да, знаю, но я хотел попросить о помощи. Умеешь мебель собирать? С меня сегодня не пиво, но есть кое-что покрепче. Очень нужна твоя помощь, пожалуйста, — и без того щенячий взгляд Майка стал ещё более щенячьим, если такое вообще возможно, - а потом поиграем, еды закажем. Что скажешь?       Тодд неуверенно повёл плечами и кивнул. Ему казалось всё это подозрительным и нелепым, ведь Майк точно мог бы справиться один. Может дело в том, что это своеобразное прощание? Тодд на секунду зажмурился, ему не хотелось, чтобы его собственная интуиция именно сейчас попала в яблочко.       — Ого, так тут только диван и шкаф собрать осталось, — Тодд постарался выдать своё огорчение за подобие гордости и уважения, но нотки разочарования всё равно проскользнули в его голосе.       — Да… Завтра, наверное, вернусь к себе домой. Ты не переживай, брат с семьёй не шумные, да ремонт не будет тебе мешать спать.       И снова этот тупой смех, от которого у Тодда похолодело внутри. Вот и всё, конец пути, это на самом деле своеобразное прощание.

***

      Собрав мебель и расставив всё по своим местам, Тодд и Майк устало свалились на диван, опустошая очередной стакан виски с колой. Тодд пил медленно, нехотя, крепкий алкоголь ему давался нелегко, чего не скажешь о Майке, который во время сборки этого самого дивана сам опустошил треть бутылки и уже неуверенно стоял на ногах.       — Спасибо, Тодд. Ну, за всё. То есть это… Вещи там, что собрать помог и скучать не давал.       Пьяные речи Майка так и пестрили словами-паразитами. Тодд видел, что Майк старается произносить слова чётко и от этого голос звучал громче, но всё равно было понятно — ему больше не наливать. Молчаливо кивнув, Тодд переключил своё внимание с Майка на экран телевизора и начал выбирать, во что они будут играть сегодня.       — Может в файтинг какой-нибудь? — спросил Тодд, снова поворачиваясь к пьяному соседу, но тот уже отрубился, повалившись набок. — Майк? Ты спишь? А говорил, что поиграем…       Не стесняясь, Тодд говорил громко, надеясь разбудить пьяницу, только тот был в полном отрубе. «Не так я представлял последний день. Я вообще его не представлял», — думал Тодд. Ему отчего-то стало очень грустно, не хотелось, чтобы это заканчивалось. Почему его брат, а не он сам будет жить в этой квартире? Тодд лёг рядом с Майком, глядя на его затылок, шею и плечи. Алкоголь или что-то ещё, но Тодду стало снова жарко, он сжал руку в кулак, пытаясь унять дрожь и волнение.       — Майк, — он говорил максимально громко и чётко, только без крика, — ты спишь?       Майк спал. В полной тишине, ставшей нетипичной для этой квартиры, Тодд приобнял соседа сзади. От Майка пахло виски и немного потом, он глубоко и шумно дышал, иногда похрапывая. Тодд коснулся шеи Майка кончиком носа, провёл по ней, принюхиваясь и опуская руку ниже, к резинке спортивных штанов, затем медленно приспуская их вместе с трусами. Судорожно и тяжело выдыхая, Тодд нащупал головку члена Майка и провёл по ней кончиками пальцев, обхватил член рукой и несильно сжал, после аккуратно и ритмично начиная ею двигать. Он снова прильнул носом к шее и нежно поцеловал её, ещё раз и ещё, горячо выдыхая после каждого движения рукой, в которой член Майка уже встал и затвердел. Тодд начал двигать рукой и выдыхать чаще, ему стало невыносимо жарко, это вскружило ему голову, он даже не заметил, что сам Майк перестал так шумно дышать. Когда он зашевелился, разворачиваясь, Тодд одним движением успел вытащить руку из-под штанов Майка и перевернуться на спину, делая вид, что спит, только Майк знал, это не так. Он взял руку Тодда и положил поверх штанов, под которыми находился твердый член.       — Ты хочешь этого? Тодд… Тодд, — Майк настойчиво сжимал руку парня и смотрел ему в лицо, — давай, продолжай. Я же знаю, что ты не спишь, Тодд, открой глаза или я за себя не отвечаю.       Сонный и пьяный Майк хрипло рассмеялся, с неприкрытой насмешкой глядя на Тодда. Тодд волновался, от напряжения у него задёргался глаз, но он не открывал глаза и был готов сорваться с места и убежать к себе, запереться и больше никогда не встречаться с Майком. Ему было стыдно и страшно, только возбуждение от этого не проходило, как и у Майка, который через штаны гладил себя рукой соседа.       — Ну ладно, как скажешь, Тодд.       Майк убрал руку и снял с себя штаны. Тодд почувствовал как Майк поворачивает его голову набок и губ касается что-то тёплое и гладкое. Он хотел сжать зубы, но не успел, Майк открыл ему рот и проник головкой внутрь, тяжело выдыхая и усмехаясь. От этого Тодд не выдержал и открыл глаза, с долей испуга глядя на соседа и пытаясь вдохнуть через нос. Ему стало тошно, он никогда не брал в рот, никогда не был с мужчиной, а сейчас не был готов… Он резко выставил руки вперёд, надеясь оттолкнуть Майка от себя и освободить рот, но Майк хотел другого. Сжав волосы Тодда на затылке, он протолкнул свой член глубже в рот, но когда у Тодда чуть не сработал рвотный рефлекс, резко вытащил и позволил отдышаться. Так Майк повторял несколько раз, большим пальцем стирая выступающие слёзы на глазах Тодда и приговаривая, чтобы тот расслабил глотку, потому что Майк собирается войти ещё глубже.       Ничего не соображающему и паникующему Тодду уже было не до возбуждения и каких-то чувств, он пытался вырваться из лап Майка, сжать челюсть или хотя бы немного оттолкнуть его, но всё бестолку. Он почувствовал, что вот-вот блеванёт, когда Майк в очередной раз глубоко засадил ему в рот, но тут же почувствовал свободу, он смог отдышаться, не рискуя смотреть на Майка. Ему нужно было бежать, только эта мысль пришла поздно, в тот момент, когда Майк начал разворачивать Тодда на живот и спускать штаны.       — Не знал, что ты пидор. Ненавижу пидоров. Я думал ты нормальный, просто зашуганный или больной какой, а ты вот чего, — Майк снова хрипло рассмеялся, сжимая шею Тодда одной рукой, а другой раздвигая его ягодицы и грубыми сухими пальцами проникая в парня, — уф ты, ещё и разработанный, будто готовился!       Тодд боялся закричать, чувствуя сильную руку, крепко сжимающую его горло, он весь напрягся и зажмурился, чтобы вдруг в добавок ко всему не расплакаться. Он услышал как Майк сплёвывает и смазывает слюной член, от этого Тодду скрутило живот, но его не стошнило в этот раз из-за руки на горле. Вспомнив как совсем недавно представлял себя с Майком, как медленно и аккуратно вводил в себя хорошо смазанный страпон, Тодд не испытал ничего, кроме страха и отвращения, потому что теперь они и правда друг с другом. Эти чувства в один миг перекрылись болью, Майк входил почти всухую, он не позволил Тодду даже расслабиться, сразу начав грубыми и неритмичными движениями двигаться в нём, прижав своим телом к кровати.       От боли Тодд не смог сдержать слёз и вцепился зубами в простыню, издавая не то крик, не то стон, от которого горло стало болеть сильнее, а ощущения в заднице усилились под давлением члена Майка. Он плакал, дёргался и цеплялся за руку Майка на своём горле, пытаясь ослабить его хватку, чтобы вдохнуть, но вместо этого рука сжимала его шею сильнее и сильнее, пока Тодд не потерял сознание.       Его разбудил удар в челюсть, сильный и безжалостный. Всхлипнув и вскочив с кровати, подтягивая штаны, Тодд с ужасом посмотрел на Майка и попятился к выходу.       — Проваливай. Пидор, — Майк замахнулся ещё раз, готовясь нанести удар, но Тодд уже бежал к себе домой, к безопасности.

***

      Почти погрузившись в сон, Тодд услышал дверной звонок. По телу прошёл холодок, его пробила дрожь, словно кто-то облил его ледяной водой. Ничего не соображая, он медленно вышел в коридор и посмотрел заплаканными глазами в глазок.       — Здравствуйте! Брат сказал передать вам соковыжималку, он её у вас, вроде как, одолжил.       Тодд прислонился горячим лбом к двери и сел на пол. Ему было больно, всё тело ныло, а душа разрывалась от эмоций, от страха, разочарования и такой тоски, которую он никогда раньше не испытывал.       — Оставьте себе.       — Что? — переспросил человек за дверью.       — Оставьте себе, мне не надо.       — Хорошо… И спасибо!       — Ага…       Тодд снова расплакался, мысленно снова переживая прошедшую ночь. Он сделал несколько глубоких вдохов и осмотрел свою квартиру, затем, встав на ноги, взял большой мусорный мешок и начал складывать туда вещи, которые одалживал Майку. Позже он отнесёт этот мешок к мусорным бакам и снова запрётся в своей квартире, но больше никогда и никому не откроет дверь, даже курьерам, а через неделю семья Майка вызовет полицию из-за неприятного странного запаха. Тодд знает, что он сделает, знает, что верёвка будет сжимать его горло сильнее, чем сжимал его Майк в ту самую роковую ночь.