Ярость альфы.

      Заклинания произнесены, свечи погашены. Раны на руках затягиваются, навеки, до конца, до самой смерти и после, запечатывая кровь друг друга. Единство тел и душ.       Касаться. В жизни не было желания сильнее. Только бы дотронуться. Кончиком пальцев. Только бы оказаться рядом.       Его чувства — мои чувства. Трепет. Его трепет передо мной. Я завидую полу, он стоит на нем голыми ступнями. Я ненавижу воздух, который ласкает его кожу. Я хочу, чтобы она, он смотрел только на меня. Никогда не отворачивайся. Не моргай.       Пожалуйста, только коснись меня. Больше ничего не нужно в этой жизни.       Касание, объятие, такое, как будто мы хотим вдавить себя в друг друга. Хочется еще ближе.       Ослепительные, раздирающие изнутри чувства.       Одежда на полу. Больше кожи. Еще ближе. Еще, еще. Хочется, чтобы он всегда был во мне. Я создана для него. Он для меня. Самая правильная вещь в мире. От зарождения вселенной до ее гибели хочу быть с тобой.       Шепот. Будь со мной. Во мне. Никогда не оставляй. Я не вынесу без тебя. Мы же договорились, когда еще не родились, что встретимся так. И даже смерть не разлучит нас. Моя плоть, моя кровь, моя жизнь и смерть все твое.       Растерянность все, что я чувствовала поутру. Было уютно и хорошо в объятиях Драко. Эйфория пропала, мысли прошедших дней вернулись ко мне. Вот как действует ритуал — подменяет твои чувства. Одна из первых мыслей после пробуждения. Комфорт, я уже чувствую, нельзя допустить появления других чувств.       — Нужно вернуться в Хогвартс, я и так уже много пропустила из программы. — сказала ему вместо пожелания доброго утра. В ответ он только прыснул, но возражать не стал.       Во время завтрака, я внимательно следила за поведением Нарциссы и Люциуса. Поглощая пищу, разговаривая с Драко, они часто касались друг друга руками и на их лицах читалось умиротворение и блаженство. Это не то что можно описать словами. Вот о чем говорила миссис Малфой. Я не могу допустить развития этих чувств. Темные ритуалы сильны, но у всех заклинаний есть контр заклинания.       После наблюдений за четой Малфоев, я подметила, что Драко, пока мы собирались, пока завтракали, почти ни на минуту не отпускал, не отступал, так или иначе задевая меня. Я не понимала, что чувствую в полной мере, пока нам не пришлось расстаться в Хогвартсе, когда каждый пошел по своим общежитиям. И тогда, только тогда мысленно я почувствовала облегчение, что его нет, что у меня есть время собраться с мыслями и подумать. Но вместе с его отсутствием я почувствовала, как медленно, но верно из жизни уходят краски.       Жизнь блеклая и неинтересная. Ни радости, ни счастья. Ничего.       Я сбежала в тот же день к родителям в Австралию. Даже Джинни и мальчики не знали где я. Я могу доверить им свою жизнь, но не могу положиться на них в этом вопросе. Мальчики поймут Малфоя, как альфы, и с угрызениями совести, но сдадут меня, Джинни же омега и этим все сказано.       Лежа под утренним солнцем на шезлонге чувствовала опустошение. Я поняла еще около недели назад, что у меня нет выбора. Жизнь без Драко не имеет смысла. Он снится мне каждую ночь. Желание коснуться росло с неуемной силой. Хотелось рыдать от того, что его нет рядом. Ритуал нерушим — вот что говорили книги. Я же думаю, просто никто не тратил слишком много усилий, чтоб его разрушить. Ни у кого не было такого сильного желания, как у меня.       Я всегда была рациональной и пока моя рациональность побеждала. Я знаю, что скоро придет день и час когда я не выдержу. Думалось, что расстояние не даст чувствам развиваться, но все, что мне помогло выяснить расстояние, что после ритуала не было возможности совершить другой выбор. Кажется, что даже до моего рождения его не было. Как будто все в моей жизни вело именно к тому моменту со свечами и шепотом, который проигрывался в моей голове все время. Коснись. Только коснись. Мне это нужно.       Похоже на ломку. Война была проиграна даже не начавшись.       Шаги эхом разлетались по коридору старинного замка. Мой патронус улетел пару мгновений назад, ища адресата, чтобы привести ко мне. Я знаю, что Драко в Хогвартсе. Стало даже легче дышать от его присутствия где-то поблизости. Да, я не продержалась и месяца в Австралии.       Юркнула в первый попавшийся свободный кабинет. Кусала ногти в ожидании, расхаживая по помещению. Внимание привлекла серебристая выдра проскользнувшая через закрытую дверь. Буквально через мгновение дверь впечаталась в стену.       Альфа был зол. Он был в ярости, в ярости заполняющей кабинет. Яростью была заполнена каждая клетка его тела. Малфоя там не было, только Альфа.       Больно вжал в подоконник, укусы, сжимания до синяков. Но как же это было восхитительно. Он трогал меня. Хотелось скулить от наслаждения. И я скулила. И просила еще. Он брал меня так как ему хотелось, а мне только хотелось быть ближе к нему. Чтобы ни миллиметра больше никогда и ни за что не встало между нами.       Когда все улеглось, Малфой грубо натянул на мой безымянный палец кольцо.       — Семейная реликвия. Теперь я всегда буду знать где ты, с кем ты и что делаешь. — на его лице играла торжествующая улыбка. Где-то глубоко в сознании всколыхнулось возмущение на его слова, но так же быстро улеглось. Все так и должно быть.       — Прости, прости, прости. — осыпала его плечи и руки поцелуями. — Я больше никогда тебя не покину.              

20 лет спустя.

      Министерство магии, кабинет министра.       — Министр Малфой, к вам посетительница. Все та же девушка, уже четвертый раз за неделю. — передала секретарша по зачарованному шару.       — Ладно, впусти ее. — как будто у меня других дел нет, кроме как общаться с вчерашними школьницами. Помассировала переносицу двумя пальцами, от непрерывного чтения разболелась голова.       Спустя пару минут в кабинет, по другому и не скажешь, ворвалась молодая девушка.       — Я знаю, что вы очень заняты, — тараторила, чуть ли не проглатывая слова. — и у вас есть более важные дела, но вы должны понять меня, как маглорожденная и бета к тому же. — скрестила руки на груди на ее реплику.       — Продолжай. — мягким голосом сказала я, подталкивая девушку.       — Как я уже сказала, я маглорожденая бета, но так получилось, что я истинная Альфы. Но я его не люблю и не хочу с ним быть, но ни один магический закон не защищает ни бет, ни омег от альф. И я разработала, на основе магловского законодательства, закон-прецедент позволяющий защитить меня и таких как я. — она протянула свиток с пергаментом, хоть руки у девушки немного потряхивало, взгляд был смел. Взяв свиток, беглым взглядом окинула бумаги. Очень интересно, девушка могла бы стать толковым политическим деятелем.       — Мисс… — не знала как к ней обратиться.       — Оливия Олдридж. — подсказала бойкая девушка.       — Мисс Олдридж, похвально, что вы проделали такой труд, составили целый пакет документов и собрали столько информации, но такой законопроект… В нем просто нет надобности. Вы бы могли стать отличным законотворцем, подумайте о поступлении в Институт Салемских Ведьм или устройтесь на работу в министерство, если нужно я дам вам рекомендации. — по девушке было видно, что она закипает от негодования. — Это все чем я могу вам помочь.       — Я не могу в это поверить! — девушка вскочила со стула, хлопнув ладонями по столу. — Вы же маглорожденая, умнейшая ведьма столетия и самый молодой министр магии! И вы ничем не можете мне помочь?! — ее возмущению не было предела.       — Милая, тебе наверное говорили подобное, но нет ничего лучше чем пахнуть своим альфой. — блаженная улыбка проскользнула на моих губах и я сразу же ее скрыла. — Да положение не завидно, но единственный совет, который могу дать: прекратите обивать пороги министров с таким предложением, вы просто угробите свое будущее. — понизив голос, продолжила. — Также есть определенные ритуалы, которые помогут вам почувствовать связь с вашим альфой. А теперь прошу удалиться из моего кабинета. — махнула рукой в сторону двери.       Мисс Олдридж хотела еще что-то сказать, но только всплеснула руками и выйдя громко хлопнула дверью.       Девушка кого-то смутно мне напоминала. Думаю, если она добралась аж до моего кабинета, то у нее большое будущее. Точно! Я в молодости была такой же бойкой и неугомонной. Ностальгическая улыбка тронула губы.       Думаю, если бы я встретилась с молодой версией себя, то 17-ти летняя Гермиона была бы в ужасе. Поежившись, отмахнулась от таких мыслей и вернулась к прежней работе.