Нефритовый пленник

      Возвращение в разрушенный дом.       Начался очередной сложный, но в тоже время веселый год, наполненный возможностями и яркими событиями. Кто-то определённо, найдёт увлечение, откроет в себе, что-то, что было недоступно раньше, новый талант, желание или стремление.       Для кого-то этот год станет возвращением, тяжёлым, однако очень желанным, ведь детству не было суждено закончиться простым выпуском и надоедливыми экзаменами.       Все изменила война. Ребята вновь возвращались в Хогвартс, но всё ещё помнили его полуразрушенные стены. Гарри, Гермиона и Рон стали семикурсниками. Было сложно поверить, что они вернуться в то место, которое когда-то все звали своим домом, и которое в одночасье стало полем для сражений двух противоборствующих сторон. Ещё недавно они были совсем не готовы, но желание провести этот год за тех, кто пал битве за благополучие всего магического мира, было гораздо сильнее. За прошедшее время троица друзей успела внезапно повзрослеть. Исчезла эта детская наивность, а на смену ей пришла серьёзность, ответственность и стойкость духа.       Месяц назад профессор Макгоногалл прислала с совой письмо. Предложение об окончании обучения, неожиданной возможности изменить потухший мир с его блеклыми очертаниями. Профессор обещала, что этот год станет совершенно другим, и просила помочь факультетам стать семьей.       Теперь, когда все распри между волшебниками прекратились, настало время для долгой, кропотливой и упорной работы. Юные волшебники – это наше будущее поколение, которое должно научиться ценить друг друга, сосуществуя в мире без кровопролития, угнетения и ненависти.       Первое время мальчики сомневались в этой затее, но Гермиона мыслила иначе, поэтому, в конце концов, ей удалось убедить их.       Сложнее всего приходилось Джорджу. Война отняла у него слишком многое, превратила его в совершенно нелюдимого подростка с пустыми глазами. В порыве ярости Уизли разбил все зеркала в Норе, в надежде не видеть брата в своём отражении изо дня в день его мучительного существования.       Каждый вечер Гермиона приходила к нему в комнату,пытаясь не оставлять его в одиночестве. Иногда они даже разговаривали, но чаще просто сидели молча.       В один из таких вечеров Гермиона снова посетила его комнату, но Джорджа внутри не оказалось. Девушка спустилась в тихую старую полумрачную гостиную, и только звук уютно потрескивающих в камине поленьев разгонял её оглушающую тишину. Старший Уизли сидел в кресле и разглядывал полыхающие языки пламени. Его силуэт одиноко отбрасывал тень на пол, а в мысли девушки приходил образ Фреда, бесследно исчезнувшего, словно его никогда и не существовало.        – Гермиона, вы уверены, что хотите вернуться в то место? – Джордж не отрывал своего взгляда от камина, словно пытался увидеть в нём, что-то скрытое от окружающих, что-то, что напоминало бы ему о Фреде.       – Да, мы нужны Хогвартсу. Он был нашим домом в течение этих долгих шести лет. Теперь настал наш черёд. Отплатить ему.       Джордж посмотрел на Грейнджер, и горько улыбнулся ей.       – Я не думаю, что он когда-нибудь станет таким, каким был раньше.       Гермиона тихо подошла и села на подлокотник большого дивана. Её сердце было скованно волнением, и щемящим чувство безысходности, ей бы хотелось всё поменять, хотелось помочь, однако это было не в её силах. Всё сейчас казалось сущим бредом, будто происходило не с ними. Суровая реальность давила на всех ребят тяжёлым грузом.       – Нет, Джордж, таким, как раньше, оно никогда не станет, – сделав паузу, девушка грустно улыбнулась, – Однако, мы сами должны сделать это место домом для других. Таких же маленьких волшебников, коими когда-то были и мы сами, – Гермиона взяла парня за руку и поддерживающее погладила её. Она мягко улыбнулась Джорджу, и впервые за всё время, он легко улыбнулся ей в ответ.       – Мы должны быть сильными? – тоскливо спросил он, но ответ не требовался, Уизли все прочёл по её глазам.        – Ради него, я должен жить. Жить так, чтобы ОН пожалел, о своём уходе, – впервые за всё время после битвы на глазах Джорджа мелькнули слёзы, они потекли освобождая его от того страшного бремени, что он нес на своих плечах. Ему было больно, слёзы обжигали щёки, но с вместе с этим дарили настоящее спокойствие, как будто брат снова спал рядом с ним, громко посапывая за его спиной.       Гермиона опустилась рядом с парнем и мягко обняла его. Джордж знал, что он тоже вернётся в Хогвартс, на курс со своими друзьями. Он просто обязан начать жить. За себя и за Фреда.       Лето быстро закончилось и вот ребята снова стояли на платформе 9¾, в их сердцах зародилось то чувство предвкушения, что детство не помахало им рукой, что с сегодняшнего дня всё будет иначе. А время учебы станет самым незабываемым впечатлением, которое они сохранят в памяти на долгое время.       Рональд Узли первым вошёл в купе поезда, и плюхнулся на полку. Следом за ним вошёл Гарри и Джордж. Рыжеволосая малышка Джинни не стала исключением, и тоже возвращалась, однако решила сегодня остаться с Полумной. В последнее время они очень сдружились и девушки решили провести поездку, наслаждаясь разговорами.       В вагоне поезда было довольно узко. Гермиона впервые опаздывала, последний месяц лета она провела со своими родителями. И вот стоя на станции, она всё никак не могла насмотреться на их лица. Когда-то ей казалось, что им больше не суждено увидеться, от этой мысли на глазах наворачивались слёзы. Наконец, распрощавшись, гриффиндорка смахнула холодные капельки с лица и вошла в вагон. Двигаясь по узкому коридору вагона, чрезвычайно торопясь, она случайно проехалась чемоданом по чьим-то ногам. Подняла голову для уже готовящихся в её голове скомкано-торопливых извинений и столкнулась с двумя уставившимися серебристо-серыми глазами, обжигающими холодным взглядом.       – Грейнджер, – холодно процедил Малфой, презрительно осматривая девушку с ног до макушки. В голове было пусто. Он не знал, что ещё сказать этой зазнайке. Казалось, после всех событий, у него совсем не осталось сил, как-либо язвить кому-то. Внутри поселился холод, которого юноша никогда не ощущал ранее.        –Малфой? – Гермиона узнала этот голос сразу же, она и не думала, что в этом году парень тоже решит вернуться в Хогвартс. Ей была неприятна мысль, что снова придётся одёргивать этого придурка и вступать с ним в глупые ничего не стоящие споры. Сейчас, всё это казалось ей таким нелепым. Неужели жизнь ничему не научила этого человека? Девушка нервно поправила волосы, подтягивая чемодан ближе к телу.       – Ты собираешь идти или мы так, и будем стоять здесь, как два истукана? – Малфой не мог долго смотреть на Грейнджер, старые привычки задирать её, давали о себе знать. Она была,пожалуй, последним человеком, которого сейчас он хотел бы видеть. Гермиона строго посмотрела в ответ и прошествовала вперед, высоко задрав нос.       –Идиотка, – пробормотал он и пошёл в своё купе. Нога, на которую наехала эта девчонка, немного ныла. Малфой впервые упустил такой прекрасный повод для конфликта. Раньше он бы никогда не спустил этой грязнокровке подобного, но события войны повлияли и на него. Его родители находились под следствием, а всё своё лето он, в одиночестве провел в Поместье Малфоев, так ни разу не заночевав внутри. Большинство ночей без сна младший Малфой встретил на глухой ветхой беседке или у Блейза, к которому приезжал, чтобы немного отвлечься.       Драко был пуст, словно все ценности, цели, вся его жизнь была выбита из него тяжёлым ударом под дых.       Подумать только, он возвращался в Хогвартс, в то место, которое недавно так сильно ненавидел. Его собственный дом стал для него навеки чужим. Страшные вещи, что там творилось, и о которых Малфой размышлял каждую ночь, сводили его с ума. Лицо юноши осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Нельзя было сказать, что он потерял былую привлекательность, но безликая усталость поселилась на его аристократичном лице и, к великому сожалению Драко, была заметна всем.       Бывший пожиратель возвращается в Хогвартс. Метка вмиг стала клеймом, которое всегда напоминало о том, что он простой предатель. Отброс для остальных. Драко невесело усмехнулся своим мыслям и зашёл в купе.       Гермиона сидела с ребятами, и впервые слышала смех Джорджа. Она улыбалась и держала Рона за руку. Младший Уизли понимал её с полуслова, и ей было приятно ощущать ту радость, которая разливалась по всему телу. Любовь, нежность, заботу. Она никогда и не думала, что Рон умеет быть таким. С детства соперничество за внимание Гарри переросло в большое, но очень тёплое чувство.       – Эти визжащие леденцы, кусаются. Ты не поверишь Джордж, но когда я нашёл их в своей кровати, я подумал, у меня галлюцинации. Я был уверен, что это Фред,– Джордж тепло улыбнулся Рону. Воспоминания о проказах брата невольно радовали его сердце. Конечно, никто не мог сказать, что он оправился. Нет, Джордж никогда не сможет принять его уход, с которым умер и он сам. Его лучшая часть. Однако именно сейчас, сидя в поезде со своими друзьями… нет, со своей семьёй, в нем зарождалось ощущение, что он делает всё правильно.       – Я уверен, что я превзошёл его. Ты же знаешь, что теперь будет? Я один за нас двоих, – сказал Джордж, мысль одновременно казалась и печальной, и смешной. Ведь столь взрывная смесь их характеров могла полностью разнести всю Нору, хотя чего мелочиться, весь Хогвартс бы стоял на ушах. Рон, ухмыляясь, посмотрел на брата. Ему заметно нравились изменения в нём, хоть они и никогда не были очень близки.       Настало время перемен. Гарри и Рон заметно сблизились с Джорджем, даже несмотря на то, с каким трудно им это далось. Боль в сердцах ребят вряд ли, когда-то утихнет. Они выросли, но в каждом теплилась надежда обрести счастье и удержать детство ещё совсем на чуть-чуть.       – Мы возвращаемся, вы в это верите? – спросил Гарри тихим голосом у друзей и посмотрел на сменяющиеся за окном пейзажи.       – Да, Гарри. Мы возвращаемся, – совсем просто ответил Рон, поддерживающе сжал руку Гермионы, а на его лице заиграла фирменная полуулыбка.