Пламя и кровь

      Все становится сложнее. Руки уже не слушаются. Стоять, двигаться, держать в руках клинок тяжелее, чем в начале боя. Воздушные удары чуть ли не сбивают с ног. Звон лезвия, отсекающего демонические конечности, будто вспышки в глазах. Подумать только, сколько жизней людей было оборвано этим демоном. Его самодовольная улыбка скользнула в боковом зрении, и будто брошенная каменная глыба ударила по клинку. Но пальцы лишь крепко стиснул рукоять и отразят его. Огненное кольцо взмоет перед лицом, и демон снова отпрыгнет. Для кого-то этот бой должен стать роковым. Это бой не только между демоном и человеком, это демонстрация воли, духа, исполнение предназначения.       Недавнее обещание демона убить столпа становится ощутимым кожей. Устремив взгляд вперед, Кёджуро ощущает, как техника демонической крови настигает его. Пламя щитом поднимается к верху в огненном танце, и боль от сопротивления чуть ли не выламывает кости из локтей и плеч. Демону хватает и этой заминки. Бросаясь вперед, он попадает кулаком в торс. Мгновение требуется на осознание, но сделать хоть что-то уже слишком поздно. Треск ребер. Кулак неестественно вжимается в плоть. Органы сминаются костями, а дыхание вырывается из горла жалким дохлым кашлем. От боли хочется свернуться, скрыть от ударов тело. Но демон лишь продолжает бить. Удар. Удар. Удар.       Человеку ничего не остается, кроме как взмахивать мечом. Прямой удар в лицо. Поднятый клинок скрипит, будто рычащее животное. Дрожь в руках и пульсация боли заставляют вновь ошибиться. Кулак надавливает сильнее, и левая сторона лица немеет под новым ударом. Глаз уже не восстановить. Чистый адреналин и желание тела спастись помогают повернуть корпус и очертить огненную грань. Демон вновь отскакивает. — Продолжай сражаться. Не умирай, Кёджуро. — Демон щурит глаза. Его взгляд скользит по замершей, переводящей дух фигуре.       Ноги будто приросли к земле. Дыхание и страх клокочут в груди, смешиваясь в грязь. Боль немного стихла, но это лишь эффект адреналина. Бок и глаз будто тлеют. Слышится крик Танджиро. Он и тот парень Зверь стоят позади. А за ними около двухсот раненых пассажиров. Нельзя сдаваться. — Твой левый глаз разбит, а ребра сломаны, ты истекаешь кровью. Будь ты демоном, ты бы мгновенно излечился. — Призывает отречься от моральных принципов, знает, что под давлением боли оступиться гораздо легче.       Но сладкие речи, которые льет демон, не заставили бы передумать. Пламя не погасить, оно течет через кровь, колышется и разгорается в груди с каждым ударом сердца. Это долг, долг сильного человека. И Кёджуро сжимает рукоять сильнее, откладывая боль, здесь только он, демон и люди, которых нужно защитить. — Я, — ноги будто гибкие языки пламени скользнули по земле, занимая устойчивую позицию, — Я исполню свой долг.       Уверенность в своих словах вдыхает жизнь в уставшие мышцы, дыхание помогает зарядить каждую клетку кислородом. Он - пламя, и его душа горит. Ничто и никто не сможет потушить его решимость. — Я никому не позволю здесь умереть. — пламя души и тела сплетается в единый пожар. Оно вырывается в одно мгновение. Пышет, рычит дикой древней силой. Как дракон расправляет свои крылья, так же и Хаширо пламени скользит мечом по воздуху, готовый победить. — Какой прекрасный боевой дух, — демон заметно вздрагивает, не в силах оторвать взгляд. В его глазах почти потухшая свеча взрывается огненным смерчем, готовым поглотить и уничтожить все, что встанет на пути. Этот мужчина, Рёнгоку, действительно невероятен.       И этот смерч расходится по всему телу человека, будто залечивая раны, наполняя неведомой силой. Это прекрасное, всепоглощающее чувство, он, Хаширо пламени, Рёнгоку Кёджуро воспылал сердцем, преодолевая себя. И весь он, весь смерч устремился вперед. Клинок пронзает кулак демона. Сечет его, орошая все кровью. Они оба порождение боя. Второй замах в пламенном танце рубит грудь демона. Хаширо вспарывает ему живот и устремляет лезвие вверх. К шее. Огненная гильотина разрубает шею демона. Безумие ощущается в этом пекле. Смерч восходит к небесам и обжигает облака. Поле боя пахнет тлеющей тканью, запекшейся кровью и горящей землей.       Огонь утих. Молодые истребители как завороженные смотрели на утихающие потоки огня, пока не стало видно двух дерущихся. Этого оказалось не достаточно. В центре выжженного круга стояли двое. Их тела застыли в неестественных позах. Человек замер, пока рука демона прошла сквозь его живот. Кровь темными сгустками потекла со рта и раны блондина. — Тебе конец, Кёджуро. Сдавайся и стань демоном. — Аказа, Молодая Третья луна, смотрел на него, как на нечто бесценное. Рёнгоку слышал свое хриплое дыхание, это было похоже шепот скорой смерти.       Хаширо молчал, не в силах раскрыть полный крови рот. Крик Танджиро померк где-то в дали. Боль и оцепенение не давали пошевелиться, тело брало вверх над разумом. — Кёджуро, я не хочу терять такого противника. Ты особенный, — демон говорил с неким упоением, смотря как зрачки мужчины покрывает дымка забытья, будто он сейчас не здесь, а в своих воспоминаниях...— Поэтому я не позволю тебе так погибнуть.       Демон улыбнулся как-то мягче. Танджиро и Иноске наблюдали за происходящим, пытались звать Рёнгоку, не веря.       Не обращая внимание на молодых истребителей, демон выпрямился и приобнял вздрогнувшего и рвано вздохнувшего Хаширо пламени. Демон поднес свою ладонь к зубам и с легкостью откусил себе по фаланге с пары пальцев. Демоническая кровь потекла по запястьям.       Танджиро закричал. Ветер будто ворон донес тревожность голоса до демона и человека. Поднимаясь и пытаясь найти свой клинок, парень не прекращал тревожно кричать и звать. Он с ужасом смотрел, наверное, догадываясь, что собирается делать демон. Взгляд Рёнгоку стал более осмысленным всего на секунду. Он дернулся и схватился за руку Аказы, не давая ему пошевелить запястьем. — У тебя еще есть силы сопротивляться? — глаза демона счастливо блеснули. — Кёджуро, ты бесподобен! Но не мешай мне. Не ты, не те слабаки.       Демон сильно дернул рукой, которая протыкала умирающее тело, от чего человек чуть не потерял сознание. Адреналин прекращал свое действие, усталость погружала тело в теплое море. Хотелось скорее закрыть глаза. Снова голос юного Камадо ударился о черепную коробку. Нельзя слабеть, нельзя.       Аказа немного отклонился назад, перенося тяжесть раненого человеческого тела на себя. Рёнгоку не ослаблял хватку, но держать себя в такой позе, почти навесу, было невыносимо. Неустойчивая позиция ног и рука демона в ране сильно мешали сосредоточиться. Аказа вновь дернул рукой, окончательно роняя мужчину на себя. — Кёджуро, все будет хорошо, больно будет не долго.       Ветер взвыл громче. Танджиро бежал, а за ним поспевал Иноске. Теперь их задача защищать, защищать людей и Рёнгоку. Парень с головой кабана прыгнул в воздух, целясь нанести удар по шее надоедливого демона. — Иноске, отруби обе руки демона, быстрее! — Парень с серьгами протянул руку вперед, пытаясь дотянуться до демона и пламенного столпа. — Идиоты.— Демон оттолкнулся от земли, разламывая почву под стопами, Ветер всколыхнул Хаори и волосы умирающего пленника. Отпрыгнув достаточно метров назад, Аказа прижал мелко дрожащего от боли Хаширо к груди, фиксируя его ближе. Но его планы нарушил пламенный клинок, оттеснивший, взмывший вверх и прижавшийся к шее. Демонические руки упали по обе стороны. Кёджуро еле стоял на ногах. Он потерял слишком много крови, но все еще готов был защищаться. Он не даст себя обратить. — Кёджуро, тебе все равно не выжить. — Смерть меня не пугает. Я все равно исполню свой долг. — Мужчина надавил на лезвие, начиная рассекать демоническую плоть. Демон новой рукой схватился за дрожащее лезвие и отвёл его. — Даже с такими ранами, продолжаешь цепляться за свой долг. Но ты проиграл, — удар настиг живот, чуть ниже раны. Хаширо уже был повален на землю. Клинок отлетел на пару метров, звеня об редкие камни.       Демон посмотрел, как к нему приближаются истребители. Рёнгоку собрал силы в один крик, пытаясь предостеречь неопытных бойцов, как увидел теплеющий свет неба. Первые лучи робко пронзили небо над горами. Они как спасительное пламя сжигало тучные облака, разгоняя боль и страх. — Времени почти не осталось. — Аказа склонился над мужчиной на земле. Его улыбчивое лицо разрушило любые надежды. Руки оказались прижаты к земле коленями демона. Лишь дергая плечами и бесполезно шаркая по земле ногами, ничего не сделать. — Нет. Нет. Нет. — жалок, так жалок. Он не справился и теперь... — Засыпай, — шепот демона раздается песней над ухом, и его ладонь в демонической крови мягко накрывает рану на лбу. Жжётся...