Займитесь биологией, мистер Пенниуорт

– Проклятье! – Альфред ударил зачёткой по столу. – Вот по всем предметам зачеты, кроме её. Отец меня убьёт, если узнает, что мне назначили пересдачу. – Мегера? – понимающе спросил Дейв Бой. – Угу. – Сочувствую, – Базза похлопал его по плечу. – Возможно, не стоило идти в тот бар вместо подготовки к зачёту. – Не умничай, – зевнул Дейв Бой. – Мужика у неё нет, вот и срывается на всех. – Отец пригласит её на ужин. Мне конец. – А ты включи режим джентельмена, – Дейв Бой одним ловким движением достал коробку конфет. – Вообще-то я собирался на свидание, но обойдётся. Берёшь конфеты, топаешь к Мегере, клятвенно обещаешь идеально подготовиться к пересдаче и умоляешь не стучать отцу. Унизительно, но может сработать. – Спасибо, Дейв Бой, надеюсь, я не испортил тебе всё свидание. – Да забей. Вооружившись конфетами, Альфред покинул друзей. – Ты это предвидел да? – спросил Базза. – Не понимаю, о чём ты. – Это любимые конфеты миссис Гонт. Знал, что её придётся задабривать? Дейв Бой лишь пожал плечами, и на этом разговор закончился. Альфред тем временем подошёл к кабинету биологии и постучал. Никто не ответил, и он осторожно приоткрыл дверь. Франсис Гонт стояла к Альфреду спиной и не могла увидеть студента. Она тихо всхлипывала и периодически утирала слёзы платком. – Миссис Гонт? – осторожно позвал Альфред. Учительница резко перестала всхлипывать и обернулась. – А, мистер Пенниуорт, – Франсис постаралась придать голосу серьёзную интонацию, но в сочетании с растрёпанными волосами и размазанной по лицу тушью это получалось так себе. – Что-то случилось? – участливо спросил Альфред. – Тяжёлый день, не берите в голову, – Франсис устало помассировала виски. – Вы чего-то хотели? Дайте угадаю. Всё дело в экзамене, – Альфред чувствовал себя ужасно. Не было ничего хуже этого уставшего и немного осуждающего взгляда. – Я не буду завышать вам балл только из-за того, что давно знаю вашего отца. – Что? Нет. Я лишь хотел попросить, чтобы вы не говорили ему о пересдаче. Я сам всё выучу и подготовлюсь. – А, вы об этом, – Гонт вздохнула с облегчением. – Я не стукачка. Разумеется, если твой отец спросит прямо, я не смогу соврать, но сама рассказывать я не буду. – Спасибо, – Альфред протянул коробку конфет, – это вам. Я же знаю, как вы их любите. В голубых глазах Гонт промелькнула какая-то боль, и она тут же отвернулась. – Не стоит, Пенниуорт. Если это всё, то вам лучше уйти. Ничего не понимающий Альфред вышел из кабинета. По идее, он должен был радоваться, но отчего-то печаль преподавательницы не выходила у него из головы. Когда он вернулся, Базза и Дейв Бой обсуждали новый бар, открывшийся неподалёку, но при виде Альфреда замолчали. – Всё в порядке, – сказал Пенниуорт и положил коробку на стол, – и твоя подруга, Дейв Бой, будет счастлива. – Тебе надо было идти на дипломата, – хмыкнул Базза, и друзья засмеялись. *** Как Альфред и предвидел, его отец пригласил миссис Гонт на ужин в выходные. Обычно он приглашал ещё и мистера Джеймса Харвуда, но почему-то не в этот раз. Он вообще старался, чтобы Франсис и Джеймс не пересекались. Ужин протекал относительно тихо и спокойно, не считая периодически вспыхивающих политических обсуждений. Обычно Франсис Гонт и Артур Пенниуорт, немного выпив, начинали обсуждать будущее страны, а Альфред с матерью лишь вздыхали и переглядывались, но в этот раз всё было не так. Франсис ковырялась в тарелке и на все политические восклицания старшего Пенниуорта лишь кивала. Артур быстро заметил это и поспешил перевести тему: – Как там студенты? Не донимают вас? А Альфред? Надеюсь, не доставляет хлопот? И Франсис, и Альфред одновременно закашлялись. – Прошу, Артур, – слабо улыбнулась Гонт, – давайте хотя бы за столом не будем говорить об учёбе. Прошу прощения, кажется, сегодня я не способна поддерживать беседу и лишь порчу ужин своим кислым видом. – Вовсе нет, миссис Гонт, – Мэри взяла её за руку, и Альфред с одобрением посмотрел на мать. – Я иду на кухню, не хотите составить мне компанию? Мы можем обсудить, что вас волнует. – Спасибо, – вздохнула с облегчением Франсис и пошла за Мэри. На кухне женщины немного расслабились и о чём-то тихо переговаривались. – И всё же Джеймс – дурак, – сказал Артур, наливая себе ещё вина. – О чём ты, пап? – Ты, наверное, в курсе, что у него есть жена. Стерва та ещё. Они на грани развода несколько лет, ей ничего, кроме его денег, не нужно. И вот он сообщил, что разводится. Подозреваю, что Франсис – в первую очередь. А потом резко передумал: мол, ничего не хочет в жизни менять. Рядом с ним влюблённая верная женщина, поддерживающая его, а он остаётся со своей жёнушкой ради стабильности. Ох, что-то я заболтался. Уберёшь посуду? Мать куда-то делась, а Франсис – наша гостья, просить неудобно. – Без проблем, пап. Альфред собрал грязные тарелки, отнёс их на кухню и начал мыть. Мать действительно куда-то ушла, и Франсис одиноко стояла с яблоком в руке. Альфред наконец решил сказать то, что вертелось у него на языке: – Так значит, это Харвуд. Он причина ваших слез. – При всем уважении, Альфред, это не твоё дело. Альфред лишь пожал плечами и продолжил мыть посуду. – Однажды мы с Эсме поссорились, – сказал он, не отрываясь от процесса, – она сидела в кресле и плакала. Тогда мой отец подошёл к ней и сел рядом. Он сказал ей, что ни один, даже, на первый взгляд, самый великолепный мужчина, не стоит женских слёз. Франсис слабо улыбнулась: – Что ж, твой отец, определённо, прав. В кладовке послышались странные звуки, и вскоре оттуда вышла Мэри с кучей коробочек чая и старыми настольными играми. – Мам... – Даже не начинай, Альфи. Младший Пенниуорт лишь покачал головой, а Франсис улыбнулась. Они вернулись за стол и играли допоздна. – Мне пора, – в конце концов с сожалением сказала Гонт. – Слишком поздно, оставайтесь, – сказал Артур Пенниуорт. – Альфред, проводи Франсис в гостевую спальню. И не надо спорить, я не отпущу юную леди ночью одну. – Ну хорошо, уговорил, – хмыкнула Франсис и подала руку Альфреду. Он осторожно взял её, ладонь была слишком холодная, и Альфред невольно вздрогнул. – Что-то не так? – спросила Гонт. – Нет, нет. Прошу наверх, – Альфред всё так же осторожно отвёл её на второй этаж. – У вас тут миленько. «Говорит так, будто никогда здесь не была» – Да уж, – Альфред открыл дверь. – Прошу. – Надеюсь, – Франсис застыла на пороге, – что вы подготовитесь хотя бы к пересдаче и больше подобного не повторится. – Я думал, вы не хотите говорить об учёбе, – Альфред попытался закрыть дверь. – А что нам ещё остаётся? Опять зарыться с головой в работу, – казалось, женщина говорила сама с собой. – Что я вам сказал насчёт Харвуда? – Спокойной ночи, Альфред, – на этот раз дверь закрыла Франсис. Пенниуорт немного постоял в недоумении, но в конце концов пошёл к себе. *** С тех пор прошла неделя. Отец всё же узнал о биологии, и Альфред был заключён под домашний арест с учебником. Вот и сейчас он старательно заучивал очередную непонятную тему, когда в окно стали попадать камушки. Альфред выглянул на улицу. Под домом стояли Базза и Дейв Бой, уже замахнувшийся, чтобы кинуть очередной камень. Дейв Бой стал что-то показывать жестами, но Альфред лишь отрицательно помотал головой. Через какое-то время в окно постучали. Альфред всегда удивлялся, как полноватый Дейв Бой ловко залезает по трубам, но в этом ему не было равных. – Я не понял, Альфи, какого ты тут тухнешь? Мы идём в бар, Базза получил стипендию, надо её пропить. – Без меня, – Пенниуорт махнул учебником по биологии. – Брось ты. Свидание с Мегерой у тебя будет в понедельник, а сейчас ты обязан быть со своими верными друзьями. – К тому же, твои родители ушли, – в комнату залез Базза. – Видишь, даже наш правильный мальчик настаивает. Брось, Альфи, успеешь ты выучить. – Ладно, – Пенниуорт рассмеялся, – умеете вы уговорить. Зная отца, Альфред подумал, что он наверняка закрыл дверь, и следом за друзьями вылез из окна. Он предполагал, что они пойдут в обычное место, но Базза торжественно повёл их в новый бар, открывшийся неподалёку. – Нехило, нехило, – сказал Дейв Бой, плюхаясь на диван, в котором кто-то уже успел прожечь пару дыр. Юноши сделали заказ и от скуки начали разглядывать посетителей. – Смотрите, какая леди, – сказал Базза, указывая в угол барной стойки. – Вот чёрт... – протянул Дейв Бой, и Альфред поспешил посмотреть туда же, куда и его друзья. В углу, задумчиво попивая красное вино, сидела Франсис Гонт. Она смотрелась ужасно нелепо в своём чёрном деловом костюме. Несколько мужчин пытались подсесть к ней, но после пары фраз уходили ни с чем. – Вот уж не знал, что наша праведная леди посещает подобные заведения, – присвистнул Дейв Бой. – Вечер пятницы, почему бы ей и не расслабиться? – решил защитить учительницу Базза. – Она же не танцует на столе. – Это только пока, – ухмыльнулся Дейв Бой. – А ты как считаешь, Альфи? Альфи? В это время Альфред уже подошёл к Франсис и сел напротив: – Добрый вечер, миссис Гонт. – Альфи, – улыбнулась преподавательница. Альфред напрягся. Она никогда его так не называла, несмотря на то, что знала его много лет. Считала это непрофессиональным. – Вы пьяны, – констатировал факт Альфред. – Немного, – не стала отрицать Франсис. – Какой повод? – Пятница. Вечер. Надоедливые студенты, – она выразительно посмотрела на Альфреда. – И Джеймс Харвуд, я полагаю? – вместо ответа Франсиса допила из бокала вино. – Сколько вы уже выпили? – Много, – Франсис окинула Альфреда замутнённым взглядом. – Симпатичный. Девушки толпами ходят за тобой, наверное. – Вы точно пьяны, – Альфред вздохнул и не нашёл ничего лучше, чем, схватив её за руку, отвести к друзьям. – Здравствуйте, миссис Гонт, – натянуто улыбнулся Базза. Дейв Бой предпочёл промолчать. – Мальчики, надеюсь, я вам не помешала? – Франсис по-кошачьи наклонила голову. – Я провожу миссис Гонт и вернусь, – сказал Пенниуорт, – ей нельзя здесь оставаться. – Какой заботливый студент, – пьяно улыбнулась Франсис. – Пойдёмте, я вызову вам такси. Альфред невольно задался вопросом: как часто за последнее время он подаёт ей руку и таскает за собой, как мешок с картошкой, и насколько приятно ей такое обращение? Но судя по всему, Франсис всё устраивало. По крайней мере, пока. Они вышли на улицу, где уже сильно стемнело. Альфред подошёл к дороге, чтобы поймать такси, которых обычно в этом районе было много, но его остановило лёгкое подёргивание рукава. – Не надо, – Франсис взяла его за руку, видимо, чтобы сохранить равновесие. – Я немного не в том состоянии, чтобы ехать на такси. Думаю, мне стоит немного прогуляться. – Вы же не думаете, что я оставлю вас в таком состоянии? – спросил Альфред, отмахиваясь от подъехавшего таксиста. Франсис лишь пожала плечами: – А что ещё остаётся? – Я могу отвести вас к себе домой, вы можете остаться там, пока вам не станет лучше. – Твои родители не будут против? – Гонт посмотрела взглядом, слишком проницательным для пьяного человека. – Уверен, что нет, – Альфред натянуто улыбнулся. – Так мы пойдём? Гонт кивнула. Альфред подумал, что, возможно, стоило бы предупредить друзей, но решил, что они всё и так поймут. Они с Франсис шли до дома молча и вот, наконец достигнув порога, он одной дрожащей рукой достал ключи и открыл дверь. Отчего-то присутствие этой женщины рядом пьянило не хуже алкоголя. Он усадил Франсис в кресло и пошёл на кухню за водой. – Как вы себя чувствуете, миссис Гонт? – спросил Альфред, подавая ей стакан. – Уже лучше, спасибо. Почему ты так смотришь, Альфи? Пенниуорт и сам не знал, что ответить. Он просто смотрел на неё, так по-королевски выглядевшую даже с растрёпанными волосами и помутнённым взглядом, и желание, которое он много раз подавлял, вспыхнуло снова. – Хочу вас поцеловать, – признался он. Франсис удивлённо на него посмотрела, а затем поманила пальцем. Альфред, и сам не до конца осознавая, что делает, подошел к ней и осторожно коснулся её губ своими. Франсис обхватила его руками за шею и ответила на поцелуй. Но романтический момент прервался, когда Гонт резко отскочила от него: – Вот чёрт! Как же мне плохо. Прошу прощения, – женщина ловко соскочила с кресла и куда-то убежала. К тому времени, как она вернулась, Альфред успел тысячу раз отругать себя за неожиданный порыв. – Прошу прощения, – Франсис облокотилась на кресло и показалась Альфреду ещё прекраснее, чем прежде, – думаю, мне пора. – Оставайтесь. В вашем состоянии не лучшая идея куда-то ездить. – Хорошо, – Гонт пожала плечами. Видимо, напившись, она включала режим безотказности. – Я помню, где гостевая спальня. Альфред посмотрел ей вслед и поплёлся следом. Оставлять пьяную женщину наедине с лестницей было не лучшим вариантом. Гонт даже не замечала его. Она зашла в комнату и тут же устало упала лицом в подушку. – Миссис Гонт? – Альфред тихонько толкнул её. – Миссис Гонт? Однако женщина никак не отреагировала, а лишь отвернулась от источника шума к стене. Альфред замер. Ему казалось, что спать в таком костюме дико неудобно, да и Эсме раньше мечтательно упоминала, что девушке приятно, если о ней пьяной кто-то позаботится, так что Пенниуорт без лишних мыслей начал расстёгивать на Гонт пиджак. Осторожно сняв, Альфред повесил его на спинку стула. А вот на блузке он остановился. Какое-то странное смущение снова овладело им. «Чёрт, Альфи, возьми себя в руки. Ничего в этом нет. Хотя не страшно, если ты начнёшь с юбки, верно?» Альфред кивнул сам себе и начал стаскивать юбку. Вот только те мысли, которые начали одолевать его ещё внизу, никуда не делись. Он почувствовал себя подростком, впервые испытавшим все прелести возбуждения и не имеющим ни малейшего понятия, что с этим делать. Когда-то Базза сказал, что ноги – это самое сексуальное, что есть в любой женщине. Тогда его обозвали фетишистом, но сейчас Альфред отлично его понимал. Поэтому он поспешил накрыть преподавательницу пледом, повесить её юбку туда же, куда и пиджак, и поспешно уйти в соседнюю комнату. *** /спустя несколько недель/ – Альфред, вы опять отвлекаетесь, – Франсис вздохнула и хлопнула учебником у него перед носом. –Твой отец не просто так попросил меня побыть твоим репетитором. Давай займёмся биологией. И хватит на меня так смотреть. У меня что-то не так с причёской? – Всё с вами так. Вот и любуюсь. – Лестью вы ничего не добьётесь. – Кто сказал, что я льщу? – Несносный мальчишка, – Франсис закатила глаза. Внизу послышался звон тарелок. – Кажется, мама приготовила обед. Может, сделаем перерыв? А потом займёмся биологией. Может, даже на наглядном примере. – Иди уже. Я скоро спущусь. Альфред замер на пороге. – Вы больше не грустите по Харвуду? Франсис тепло улыбнулась: – Не волнуйся по этому поводу, – а затем придала голосу строгие нотки. – А сейчас иди ешь, пока я не передумала.