Артонотека

      В квартире темно и холодно, за окном шумит гроза. Как-будто город чувствует, что у Шастуна пиздец в жизни творится.       Он сидит на холодной кафельной плитке, возле унитаза, заткнув уши руками. По щекам катятся слезы, оставляя соленые дорожки. В зелёных глазах слишком мутно, чтобы прочитать, то что спрятано в душе. Из носа текут сопли вперемешку с кровью и капают на рваную кофту. Правый рукав закатан до плеча, ведь теперь, там красуется новый порез. Глубокий и длинный, кровь уже почти не идёт, чувствуется лишь саднящая боль. Но совсем не жаль, когда тебе 19, а жизнь идёт по пизде, становится плевать на все, только бы забыть последние 5 лет своей жизни.       И все бы ничего, если бы прямо сейчас, с кухни не доносились болезненные крики женщины. Отчим ввалился в дом около двух часов назад, и ведь не один, а с дружками. Антону страшно даже думать о том, что там творится с мамой. На что способен этот человек неизвестно никому. Антон сотню раз говорил о том, что это тиран, а не «всего-лишь очень серьезный человек».       Неизвестно сколько времени прошло с того момента, как Антон заперся в ванной, но так продолжаться не может. Тоша осторожно поднялся с пола, опустив рукав и подтерев туалетной бумагой нос.       Как можно тише повернул ручку двери и вывалился в коридор. С кухни доносился мужской смех, вперемешку с женскими всхлипами. Схватив первую попавшуюся кофту, телефон и бутылку с водой, которые так удачно оказались на полке в коридоре, Антон выскочил в подъезд.       Единственным выходом был Арсений. Любимый человек, которого так не хотелось тревожить. У него и своих проблем хватает, а заваливать его своими, это же издевательство...       Сев на ступеньки, облокотившись о перила, Антон шикнул, от боли. Синяки на спине наконец дали о себе знать. Дрожащими руками он нажал кнопку вызова.       Гудки, один, второй, тре…       - Даа, - на том конце послышался счастливый голос.       Всхлип, ещё один.       - Антон, - голос уже растерянный, - Тошаа.       - По…пожалуйста, - голос Антона напоминал забитого котенка.       - Я обязательно, Антон, что случилось? – на том конце уже послышался хлопок двери и звон ключей.       - Он пришел, он с другими пришел.       - Ты сейчас где? – было слышно, что Арсений готов расплакаться сам. Но в его голосе звучал гнев, ведь из-за этого ублюдка страдает его Дракоша.       - Я вышел, но, но там мама… - жалобный всхлип и рыдания.       По дороге к Антону, Арсений уже вызвал полицию и объяснил всю ситуацию.       Спустя 15 минут, в подъезде послышались шумные тяжёлые шаги. Дрожащий Антон сидел на холодной бетонной ступеньке и смотрел в потолок, руки были безвольно опущены, а голова запрокинута.       Поднявшись на четвертый этаж, увидев эту картину у Арсения побежала слеза. Смотреть на то, как мучается твою любимый человек - самое ужасное испытание в жизни. Арс готов порвать на куски каждого, но сейчас он нужен Антону.       - Тош, я рядом… - ломанувшись к Антону прошептал тот, - честно. Я сейчас помогу.       Он помог ему сесть ровнее и обнял его так сильно, как только мог. Антон уткнулся лицом в серое осеннее пальто и практически уснул, от нежных касаний на своей спине.