Неукротимый

Товарищ Сехун в который раз просматривал личное дело светловолосого паренька, что сидел на стуле напротив него. На первый взгляд все именно так и выглядело, но на самом деле законопослушный сотрудник правоохранительных органов смотрел совсем не туда, куда должен был смотреть порядочный полицейский. Глаза мужчины жадно бегали по тонким изящным пальцам Лухана, что спокойно теребили край серой футболки; по слегка выпирающим венам, в которых плескалась хрупкая жизнь, которую по одному только желанию можно было бы в любой момент оборвать, отобрать... Сехун словно наполнялся кислородом, вдыхал неизвестные до этого чудного момента запахи, только смотря на эти вены, на его кожу, лицо. Один только смешно вздернутый носик придавал этому парню невообразимое обаяние. Выразительные скулы... этого парня украшали даже синяки. Слегка приоткрытые губы, в уголке которых еще не запеклась свежая ранка, рисовали в голове настолько невообразимые вещи, что, будь товарищ О девчонкой, его щеки бы уже давно пылали алым цветом, а из носа дикой струёй била кровь. А, может, Сехун садист? Он никогда не замечал в себе этого... Как только Хань сел на этот стул, одиноко стоящий посреди комнаты, Сехун первым делом постарался заглянуть парню в глаза. «Интересно, о чём он думает? О том, зачем я его позвал? Или почему я молчу?» - он знает, что правды, как бы этого ни хотелось, не узнать, но продолжает мысленно задаваться вопросами, не открывая взгляда от слегка подрагивающих ресниц, надеясь, что Лухан поднимет голову. И он поднимает её. Всего на секунду в молодых глазах проскальзывает удивление, после чего он снова опускает взгляд и складывает руки в замок. Внутреннее «я» Сехуна кричит и визжит от непонятных ощущений, однако внешне оно ничем себя не выдает: мужчина просто смотрит, смотрит и, прикусив губу с внутренней стороны, думает о том, с чего бы начать разговор. - Почему ты молчишь? - ничего гениальнее ему в голову не пришло, однако долгая пауза напрягала куда сильней. Любой на месте Ханя покрутил бы пальцем у виска и задал бы встречный вопрос, мол, а почему молчите вы? С чего бы мне говорить первым? Я ведь преступник, а вопросы задавать должен полицейский, разве не так? А Лухан просто пожал плечами, ответив: - Мне нечего вам сказать. «А мне есть что, но ты этого никогда не узнаешь», - усмехнулся своим мыслям О, отложив папку с его делом в сторону. - Ты написал, что отвечаешь за свои действия и берешь всю ответственность за убийство. Почему? - Потому что я убил и признаюсь в этом. Сехуну показалось, или он усмехнулся? Он смеется над ним? Возможно, товарищ полицейский и правда ведёт себя несколько глупо. - Твой отчим позаботится о твоих вещах. Он сказал, что привезёт их завтра после обеда. В четыре тебя отведут к нему. Лухан внезапно изменился в лице, резко поднял голову и посмотрел на Сехуна тревожным взглядом. О будто пробрал озноб: эти глаза словно заглядывали в душу в поисках умиротворения или спасения. - Нет! - закричал парень, вскакивая с места и случайно опрокидывая стул. - Пожалуйста, не надо! Мужчина тоже поднялся, обеспокоенно посмотрев на него. Что он такого сказал? - Я сказал что-то не то? Послу... - Вы можете сделать так, чтобы он думал, что меня нет?! - перебил его Лухан, сжав голову ладонями. Что за абсурд? Как он сделает так, чтобы его не было? - Нет? То есть как? - Сехуну было страшно. Он не знал почему, но сердце отбивало бешеный ритм, а дыхание участилось в разы. Беспокойство, что он чувствовал уже несколько дней, только усилилось и неприятно щекотало каждую клеточку тела. - Скажите, что я прохожу медосмотр! Или... или... я... я не знаю, придумайте что-нибудь, - его глаза бегали в разные стороны, между репликами Лухан судорожно вздыхал, с каждым разом стараясь поглотить как можно больше воздуха. - Успокойся, - тихо посоветовал полицейский, но парень словно не слышал его. Лухан схватился руками за волосы и судорожно соображал, как бы сделать так, чтобы человек, который по документам является его отчимом, не смог его увидеть. - Мы не должны встретиться... не завтра... - продолжал парень, нервно шагая из стороны в сторону. - Я сказал УСПОКОЙСЯ, - закричал Сехун. Лухан пошатнулся в сторону и, потеряв равновесие, плюхнулся на пол. Он выглядел как побитый щенок: тревожный взгляд просил, умолял о помощи. И Сехун сдался. Как же он ошибался, когда считал взгляд Лухана мёртвой, бесчувственной пустышкой. Они победили. Они настоящие. Сехун ещё не видел таких живых глаз. - Я помогу тебе, - О подошёл к парню и опустился возле него на корточки, - если расскажешь правду. Парень вцепился в его белую рубашку и отрицательно помотал головой. От Лухана пахло клубникой и... молоком. Мужчина бесшумно глубоко вздохнул и прикрыл глаза от удовольствия. - Я... никому не скажу, - тихо добавил Сехун. «Что же я творю?! Что же я творю?! - словно мантру повторял про себя мужчина. - Я же полицейский, чёрт тебя дери! Я обязан доложить!» - Клянусь, не скажу, - повторил О, мысленно истерично засмеявшись своему внутреннему голосу. Он понятия не имел, что творит его сердце, а подсказывало оно именно это, в то время как совесть огорченно мотала головой и надоедливо цокала языком. - Я... я расскажу позже, - Лухан успокоился, отпустив край рубашки, но его руки заметно дрожали. И как одно только упоминание об отчиме могло вызвать такую бурную реакцию? Этих людей явно связывало нечто... о «бОльшем» и речи быть не может, значит... странное. Что-то здесь нечисто. Сехун не мог сказать, что именно, но из того, что произошло, одно он понял точно: Лухан боялся своего отчима и не желал встречи с ним. Пожалуй, даже товарищ Сехун может разок согрешить и помочь своему подопечному, ведь это во благо, пусть и не обществу, зато этому запутавшемуся ребёнку. Он полицейский и это его долг - помогать людям, пусть и несмотря на то, что помощь немного выходит за рамки закона. Хотя... причина была другая, и О это прекрасно осознавал. - Хорошо, - согласился мужчина, - но ты обязательно расскажешь, понял? Лухан вернул внешнему виду прежнее хладнокровие и уверено кивнул. - Спасибо... м, - парень запнулся, так как понятия не имел, как обращаться к полицейскому. «Зови меня товарищ Сехун!» - гордо воскликнуло сознание О, однако выпалил он совершенно другое: - Сехун, - не успел он прикусить язык, как последние слоги имени сами слетели с губ. Сам того не замечая, мужчина в удивлении вылупил глаза и пытался мысленно представить абсурдность ситуации со стороны: многопочтенный полицейский Сеула двадцати четырех лет только что разрешил заключенному называть себя по имени. Наверное, он просто сошёл с ума. Или чистые, невинные глаза этого парня довели его до такого. Как бы то ни было, факт остаётся фактом - наверное, ему пора понизить квалификацию. - Спасибо за помощь, товарищ Сехун, - вслух усмехнулся парень. О резко поднял голову, наверное, даже слишком резко - перед глазами замелькали чёрные точки - и с недоуменным лицом посмотрел на Лухана. Тот с гордым видом поставил на место недавно опрокинутый стул и, кинув быстрое «не терзайте вы себя так», скептически оглядел полицейского и вышел за дверь. «Стыд да срам. Позорище», - с обреченным вздохом мужчина присел на холодный пол, вытаскивая из кармана брюк мобильный. Спустя восемь гудков, разозлившись ещё сильнее, Сехун, догадавшись, что отвечать ему явно не намерены, сбросил вызов и положил телефон обратно, с горечью подумав о том, что в клуб он сегодня, по-видимому, идёт один. ~~~ Чанёль улыбался. Наверное, впервые за последнюю неделю его губы затронула самая искренняя улыбка, ведь он снова увидел его... Брюнет был счастлив медленно шаркать позади и смотреть на широкую спину, руки, так привычно спрятанные в карманы... В душе парень ликовал, кричал, радовался, хотя снаружи все выглядело иначе. Охранники, что попадались им на пути, в один голос сказали бы, что в данный момент самый обычный несовершеннолетний уголовник плетется позади полицейского, который, вероятнее всего, ведет парнишку на допрос. Пак шёл с низко опущенной головой, и чёлка неприятно лезла в глаза, но на самом деле Чанёль старался спрятать яркую улыбку в тридцать два зуба, что так и намеревалась блеснуть между копной тёмных волос. Услышав щелчок, обозначающий, что дверь наконец заперта на замок, парень медленно обернулся, вздохнул, и посмотрел на него. Ледяной принц. Его ледяной принц. Чанёля всегда поражала его красота: красивый, прямой нос; ровная, белоснежная кожа; глаза цвета тёмного шоколада, что всегда смотрят на Пака с заботой и любовью. Парень не мог попусту тратить те крохотные минуты, что он может провести рядом с ним. - Я скучал, Крис, - произнес Чанёль, протягивая к нему руку. Ифань несмело пошатнулся и сделал шаг назад, и рука Пака одиноко повисла в воздухе. Немного смутившись, парень пригладил волосы, будто изначально и планировал это сделать. - Чанёль... - вздохнул Крис, - прости, иди сюда. Мужчина одним шагом разделил расстояние между ними и заключил парня в крепкие объятия. - Почему ты сейчас отошёл? - прошептал Пак, неуверенно обнимая Криса в ответ. Полицейский ответил сразу: - Шеф обещал зайти. Он должен принести кое-какие бумаги, а наши встречи объятиями обычно не ограничиваются. Чанёль почему-то расстроился, но лишь теснее прижал Криса к себе, чувствуя теплое дыхание на своем затылке. - Боишься меня? - спросил Пак, заглядывая ему в глаза. Мужчина почему-то усмехнулся. - Прости, что я такой. - Ты замечательный, - выдохнул Крис ему в ухо. - Ну же, где мой прежний озорник? Позови его, чтобы мы могли нормально провести время. - Здесь... всегда здесь, - улыбнулся Пак, подставляясь под умелые губы. Крис не спеша целовал его шею, иногда легко покусывал кожу, проводил языком по чувствительной точке на шее. Он знал, что его парню нравится ласки, знал, что он любит, когда о нем заботятся, а, самое главное, знал, что Пак Чанёль никогда не показывал и не покажет людям своих истинных чувств. Крис отошёл на шаг назад, но в миг сократил сантиметры между ними, накрыв губы парня своими. Ифань был нежным, осторожным, мягким, как и его теплые губы. Мужчина вкладывал в поцелуй все свои чувства и душу - он любил Чанёля, пусть и никогда не признавался ему в этом. Но парень знал и без слов, ведь мужчина выражал свою любовь действиями. Вот и сейчас Крис перехватил руки Чанёля и переплёл их пальцы в замок, после чего прижал к своей груди и тепло выдохнул в поцелуй. Они стояли плотно прижавшись друг к другу, чувствуя сбившееся дыхание, и слыша удары бешеного стука сердец. Кто бы мог знать, что два совершенно разных человека смогут найти свою любовь в таком месте? Чанёль не раз задавался этим вопросом, но всегда приходил к одной и той же догадке. - Судьба, - одними губами прошептал парень в любимые губы. Языки переплетались в нежном танце, а губы приятно горели. Тело желало большего, но им нельзя... не сегодня. Даже мобильный, вибрирующий уже больше минуты в кармане Ифаня, не мог разделить этих двоих. Наверное, их ничто не в силах разделить, кроме... Крис резко отстранился, услышав настойчивый стук в дверь. - Прости, - шепнул он. - И, пожалуйста, не доставляй мне проблем с тем парнишкой, - после чего громко добавил, чтобы слышал и шеф: - Пак Чанёль, с тобой мы поговорим позже. Ифань открыл дверь, кивнул мужчине в чёрном деловом костюме, и, не смотря в сторону юноши, ждал, когда парень выйдет из комнаты. Он и вышел, засунув руки в карманы, боковым зрением наблюдая, как дверь за боссом Ифаня закрывается. Парень ощутил, как кольнуло в области сердца, и прикусил губу. Опустив глаза, он медленно поплелся обратно в комнату. В такие моменты Чанёлю хотелось лишь умереть. ~~~