our girl

Август. Солнце уже не печёт так, как в июле. Тёплый ветерок обдувает листочки деревьев, которые совсем скоро улетят. Попутно разносился запах сырости после дождя. В ясном небе нет и намёка на столь сильный ливень, что смог промочить одежду людей до самой ниточки. Солнечные лучи отражались от квартирных окон, которые передавали их поглащающим лужам. У парадной стоит мать с детьми, ну как сказать с детьми, с фриковатым подростком и капризным второклассником, которые и делают только то, что спорят да лезут друг к другу. Стоят они с чемоданами перебитыми одеждой, ждут такси. Машина подъехала спустя несколько минут, погрузив вещи и детей, женщина села на переднее место, слева от водителя. – Куда ехать будем? – спросил водитель. Мать назвала адрес и молчала всю оставшуюся дорогу. Было видно, она – уставшая, работящая, содержавшая всю семью, кормилица, из-за чего являлась требовательной, строгой, слишком гордой, раздражённой, гневной, женщиной, не терпевшей к себе плохого отношения. Капризный, избалованный второклассник, не отрываясь, рубился в игры на своём телефоне. А девочка с ярко окрашенными в зелёный цвет волосами слушала музыку с плеера. Молча, она разглядывала вид мимо пролетающих мест. То и дело, мелькали деревья, дома, другие машины, магазины, интересно одетые люди. Она думала:« Почему так вышло? Почему она решила уйти от него? Он, конечно, полный ублюдок, но всё же, что её сподвигло на такое решение? Ей же было по барабану на наши взаимоотношения и на то, что он меня избивал. А тут, спахватилась да опомнилась. А может он ей изменил?». Сама не заметив того, как они приехали, девочка направилась к багажнику за вещами. Мать, ничего не говоря, вела своих детей к дому. Дом был старый. Этот дом принадлежал, умершей в пожаре, бабушке, которая спасла нашу девочку. На бледном лице подростка остался шрам, выделяющийся своим местоположением и цветом. Он красовался на щеке, напоминая, о том ужасном дне. Зашедшие, новые жильцы приводили дом в презентабельный вид, убирали ткань с зеркал и мебели, подметали, протирали пыль, разбирали вещи, принесённые с собой, выбивали пыль из ковров. Закончив уборку, все разошлись по своим делам. Мать – готовить ужин, сын – играть, дочь – разбирать вещи на чердаке. Скрип доносился эхом по всему чердаку, эту дверцу все ненавидели точно также, как горькие лекарства. Коробки стояли то друг на друге, то рядом впритык, то на расстоянии, их объединяло лишь то, что все они были в толстом слое пыли. В углу находилась огромная ваза, рядом с которой был шкаф, занимающий в два раза больше места. Скрипела не только дверца чердака, но и шкафа. В нём лежало множество старинных вещей и... Гитара? Что же она тут делает? Тут рядом лежит конверт адресованый нашей девочке. – Конверт от бабушки... Это ж сколько лет он тут пролежал? – на лице девочки была ностальгическая грусть, вспоминав все радостные моменты, проведённые с бабушкой подросток еле сдерживал слёзы, показывающие всю горечь. – Сара, эта гитара для тебя, точнее она когда-то принадлежала мне, ведь я была участницей музыкальной группы. Я знаю, что ты тоже хотела состоять в ней и играть на гитаре, и поэтому я оставляю её тебе, чтобы ты исполнила свою детскую мечту. Я знаю, что скорее всего ты найдёшь мой подарок поздно, потому что это письмо я пишу тогда, когда твоя мать только связалась с тем ублюдком и не слушала мои предупреждения. Я надеюсь с тобой всё хорошо. Люблю тебя, солнце моё. С любовью, твоя бабушка. – Сара не смогла сдержать тех горестных слёз, бабушка учила её играть на гитаре ещё с пяти лет, она была идеалом девочки, это была вечно молодая душой дама немалых лет, она всегда светилась своей искреностью и добротой. Схватив письмо и гитару, девочка быстрым шагом направилась в свою новую, голую комнату. В ней не было ничего кроме одинокой тумбочки и скрипучей койки. Совсем скоро комната наполнится плакатами, полками, подсветкой, добавляющей уютную атмосферу, но пока это скоро не наступило. Оно наступит тогда, когда Сара не будет скучать и просиживать свои штаны в душной и скучной комнате. Но этого может не случится, у нашей девочки нет друзей. Дочь маминой подруги сложно назвать другом, она эгоистична, дерзка и противна, с ней невозможно найти ничего общего, хотя может и есть это "одно". Это "одно" – мальчик, в которого обе по уши влюблены, но одна это чательно скрывает, а другая уже замуж за него собралась, конечно, он неоднократно отказывал этой глупенькой стерве. Ему нравятся совершенно другие девочки, умные, общительные, милые и скромные, сильные характером, но так, чтобы они принимали помощь, а не отвергали её. У него уже есть возлюбленная, правда, они никогда не виделись, но понимали друг друга с полу слова, их общение началось ещё два года назад и продолжается по сей день. *** *** *** *** *** *** – Ну и чего ты дома киснешь, а? А ну-ка, быстро на улицу, мне ещё полы драить, мешаться будешь. – у девочки не было выбора, мать слишком настойчива. Молча и быстро подросток собрался и ушёл. Незаметно, тихо, даже недонося, топот кроссовок, Сара скрылась за дверью. Она увлечена музыкой, музыкой ,заполняющей её пустоты внутри и лечащей глубочайшие раны. Музыка спасала её всегда: при нервных срывах, при стрессе, при одиночестве, не покидавшем её, при любом случае у неё в руках был плеер. Плеер – спаситель. Музыка – главная зависимость. Без неё девочка не могла жить, без неё подросток медленно, но верно погибал изнутри. Будто какая-то темнота поглащала её маленькую, беззащитную, запуганную "я", а музыка была светом, озаряющим спасение, дающим надежду на лучшее. Шаг за шагом. Дорога была неровной с малыми ямками, от чего сильно раздражала, катающихся людей. Парк также стар, а может и старше нового дома нашей девочки. Парк переполнен семьми, детворой, подростками. По их мнению Сары не существует, из-за чего её неоднократно чуть не сбивали, сталкивали, наступали на пятки. Конечно же, нашу девочку это раздражало, но ничего не поделать. Остаётся лишь гулять по улицам района.