Черновики

Я смотрю на черновики рукописные, на скрижали, на страницы печатных книг — часть их в жизни не воплощали. Я устало смотрю на ваш отстранённый полёт фантазий. Что он может сказать о вас, от меня столь далёких м-… разных? Персонажи — стереотип ваших мыслей, он скажет много: и внушённый мотив — мораль; то, как ищете вы дорогу; вдохновляет вас что сбежать от насущного в мир конструкций. Измеряю в сюжетах вас, как металл драгоценный — в унциях. Но, поскольку цензура от «грязных примесей» избавляет, из всех форм я черновики всё же больше предпочитаю: что написано — не стереть; мысль, придёт что не извне, сразу не смогу распознать в себе, зато вы — не смогли замазать. Я смотрю на ход мыслей ваш — ведь не смотрят, не осуждают, почему же творца рука свои строки вот так черкает? Складен текст… Неугодна мысль? Комплекс ли перфекциониста? Перейду ли черту и я из надежды самой стать чистой? О зачёркнутом — нет, скорей всё же автора здесь смущает лишь мораль, ведь не зря её люди хитрые насаждают. Не о правде-лжи пропаганд мне сейчас рассуждать хотелось. Я вникаю сквозь куцый текст в то, что не до конца приелось. Я читаю черновики — ваши пробы и мыслей вихри, я не вижу персон и лиц. Злые чувства немного стихли. Непредвзятый мой суд сейчас, я не образ сужу, а мысли: вижу, кто вы — со стороны (так хотя бы не так завистно). В мыслях только черновики — приоткрыли вы в них мне душу, и желание быть как вы так и рвётся во мне наружу. Я давно не такая — фальшь чувств мою личность напрочь стёрла, и когда вы — не просто штамп — тут же зависть сжимает горло. Так борюсь с ней. Хочу себя вспомнить, — что не обледенела, знала жалость, любовь, спектр чувств, чужих образов не надела. Или ту, кем могла бы стать, если б чувства не знали фальши. Хочу просто как жить понять. Стану чистой — и что ждёт дальше? Я смотрю на саму себя. В унисон мыслей переклик: душа чистого существа не сценарий, а черновик.