«Отличный член» и «Элитная шлюха»

Эта история началась чуть менее года назад. Алкоголь приятно мутил сознание после тяжёлой и утомительной смены в больнице. Сидя нога на ногу, Трафальгар лениво постукивал кубиками льда в бокале, наслаждаясь приятной атмосферой бара. Он ни на что не рассчитывал приходя сюда, только расслабиться и снять напряжение трудовой недели, но взгляд его притянул некий блондин, то и дело метающий в его стороны молнии. Окинув паренька пристальным взглядом, Ло подметил его гладкую — будто сияющую в тусклом освещении бара — кожу, глубокие как само море глаза и недовольное ебало, которое тот строил глядя на хирурга. Настроение у Ло было крайне приподнятым, и какой-то парень не мог испортить этот замечательный вечер. Однако немного подумав, Трафальгар всё же решил подойти и узнать, чем же насолил смазливому незнакомцу. Парень с вызовом глянул на брюнета, заметив как тот приближается, и по павлиньи вскинул подбородок. — Какие-то проблемы? — недовольным тоном бросил блондин, и губы Ло тронула лёгкая ухмылка. — Ты - моя проблема. Ты смотришь на меня так, будто я парня твоего увёл. Я пришёл расслабиться, а твоя кислая мина портит всё веселье. Так может, Белоснежка ответит мне, чем же таким я тебе не угодил? Парень окинул хирурга ещё одним оценивающим взглядом, ненадолго задержавшись на пирсинге в ушах и татуированных пальцах, после чего раздражённо фыркнул. — Терпеть не могу парней, которые пытаются выглядеть круче меня. Две долгих секунды до Трафальгара доходил смысл услышанного, после чего он от души посмеялся, а лицо незнакомца перекосило ещё больше. — Вау, никогда не встречал людей с таким чувством собственной важности, — насмешничал Ло, склоняясь к уху незнакомца. — А тебя когда-нибудь нагибал парень круче тебя? Найди меня если захочешь попробовать. Трафальгар вновь выпрямился, обратив внимание на очаровательный румянец, покрывший щёки и уши блондина. Пока тот не успел опомниться, хирург оставил свою визитку и поспешил пафосно удалиться. — Эй! Это ты то круче меня?! А ну вернись! — злобно фырчал парень ему в спину, но Ло только махнул рукой на прощание. Как и ожидалось, звонок поступил весьма скоро, и паренька он повстречал снова. Тогда, вдалбливая его в кровать отеля, Ло наконец удосужился спросить его имя и услышал сдавленное: — Да как ты! Даже... имени моего не знаешь?! Доктор Трафальгар!.. Ах... запомни раз... и навсегда! Моё имя... Кавендиш! Меня зовут Кавендиш! При первой встрече они условились лишь об одном: только секс, ничего более. Какое-то время всё было хорошо, и ничего не предвещало беды, но в один момент Кавендиш стал слишком назойливым. Он писал день и ночь, звонил и раздражался когда никто не отвечал. Ло находил это весьма обременительным, поэтому поспешил разорвать их отношения. Кавендиш, казалось, совершенно не был расстроен, но продолжал звонить и писать каждую ночь, а содержания сообщений становились всё более странными. Трафальгар предпочёл игнорировать это, но спустя неделю перед его входной дверью стали появляться странные посылки, которые тут же отправлялись в мусор. Тогда Ло это надоело и он решил встретиться с Кавендишем. Парень, казалось, был удивлён их скорой встрече и даже пошутил о тоске хирурга по такому шикарному партнёру. Однако услышав про преследование, тут же переменился в лице. Он попросил посмотреть историю звонков и сообщений в телефоне Трафальгара и с каждым прочитанной смс-кой его лицо становилось всё бледнее. Вернув телефон владельцу, Кавендиш опустил голову, прося прощения и умоляя не обращаться в полицию. Он выглядел гораздо более обеспокоенным чем сам Трафальгар и поспешил объясниться. Кавендиш страдал странной формой нарколепсии и раздвоением личности одновременно. Другими словами, если Эйс в приступах нарколепсии просто неконтролируемо засыпал, то Кавендиш при пробуждении становился совершенно другим человеком, вплоть до нового приступа. При пробуждении Кавендиш не помнит что делала другая личность, а зачастую даже не понимает, что они менялись. Это доставляло ему огромное количество неудобств, так как вторая личность появилась в следствии тяжёлого детства и была крайне агрессивна. Тем не менее, похоже, эта личность — названная «Хакуба», — здорово привязалась к Трафальгару, отказываясь отпускать его даже после расставания. Ло не был психологом чтобы разбираться в подобном, но став свидетелем смены этой самой личности, уверился в правдивости слов бывшего любовника. Кавендиш умолял не обращаться в полицию и подобные органы, показывая справки о посещении психотерапевта по предписанию суда. — Если я попадусь ещё раз, меня упекут в лечебницу! Пожалуйста, Ло! Я посещаю терапевта, так что скоро Хакуба исчезнет. Ради меня, прошу, потерпи немного! Трафальгару стало искренне жаль парнишку. Кавендиш был хорошим парнем, но с его характером ему точно нельзя было в лечебницу для психбольных. Он там с ума сойдёт похлеще чем сейчас. Взвесив «за» и «против», Ло согласился закрыть глаза на преследования со стороны Хакубы, с условием того, что Кавендиш будет каждый месяц присылать ему справки о посещении лечащего врача, которого хирург выберет самолично. На том и порешили. Трафальгар успешно игнорировал все нападки сталкера, параллельно обдумывая способы защиты на крайний случай. Хакуба был неуправляем, совершенно не обременён моралью и всегда добивался желаемого. От решительных действий его удерживал разве что негласный статус неприкосновенности Трафальгара Ло. Копнув глубже под, казалось бы — обычного хирурга, он выкопал целое кладбище скелетов, носивших общую фамилию «Донкихот». Личность Хакубы была рождена во имя выживания и самообороны, поэтому и инстинкт самосохранения у него работал на высшем уровне. Он понимал; случись что с Трафальгаром и живым ему не уйти. И ладно полиция — скрыться от них куда проще чем кажется, но от мафии ему не сбежать. Хакуба прекрасно это понимал, как и Трафальгар. Однако, начав отношения с Юстассом, он не учёл, что невидимая защита семьи Донкихот не распространяется на его парня. Ло готов был стерпеть погром в собственной квартире, но не мог молча отсиживаться, когда его парень оказался на больничной койке. Позвав к себе Кавендиша, он примотал того к стулу и вырубил, буквально вырывая из него своего преследователя. И вот теперь, Ло дошел в своём рассказе до момента, когда Юстасс вошёл в зал. К этому времени лицо Кида скорчилось в непонятной смеси недоверия и непонимания. И хоть Ло опустил подробности своего семейного реестра, эта история всё ещё напоминала странную шутку. Но привязанный к стулу, всё ещё бушующий Хакуба был хорошим подтверждающим аргументом. С появлением Юстасса в квартире этот парень взбесился ещё сильнее, то и дело пытаясь как-то задеть красноволосого, но выходило так себе. На то чтобы переварить услышанное у Кида ушло около десяти минут, и всё это время Ло молча наблюдал за реакцией. Хирург не хотел, чтобы возлюбленный узнал об этом «маленьком инциденте», но раз уж так сложились обстоятельства, он готов выслушать мнение Кида и попытаться разрешить ситуацию. Сказанная Юстассом фраза: «Теперь мы вместе, и проблема это не только твоя,» — внушала Ло надежду на благополучное разрешение ситуации. В воздухе висело напряжение, и Кид наконец решил прервать тишину. Отняв руку от лица, он посмотрел на Трафальгара и под этим, полным злости взглядом, у хирурга всё внутри сжалось. Открыв рот, Кид обратился к хирургу: — Почему ты мне сразу об этом не сказал? Ещё никогда Ло не чувствовал себя так неуютно. Гнетущее чувство прожигало его изнутри, хоть он и не считал себя виноватым. — Ты не спрашивал, — ответил он, понимая насколько это по детски глупо. — Я хотел разобраться с этим сам. Хакуба не был проблемой до недавнего времени, вот и не говорил. — Что значит «не был проблемой»?! Он приходил к тебе домой, названивал и преследовал несколько месяцев, а ты говоришь что он «не был проблемой»?! — в бешенстве Юстасс швырнул диванную подушку в стену, и та с глухим звуком упала на пол. — Я... я просто... — попытался оправдаться хирург, но так и не смог подобрать правильного слова. Ло старался избегать прямого ответа: «Я боялся, что тебе не будет дела до подобной мелочи,» — прекрасно понимая, как может разозлить Юстасса эта фраза. Трафальгар слишком привык полагаться только на себя, совершенно забывая об остальных. Едва ли не с тех пор, как погибла его настоящая семья, он со всем старался справляться самостоятельно. Боясь, или не желая обременять окружающих своими проблемами. Вокруг была семья, друзья и люди, готовые помочь в любой момент, но Ло, сам того не понимая, выстроил вокруг себя стену и не подпускал никого близко. Даже Кид, с которым Ло старался быть как можно более искренним, оказался не так близок как они оба считали. Привыкший обесценивать собственные проблемы, Трафальгар Ло считал преследование сталкером просто «маленьким неприятным обстоятельством». Он и подумать не мог, что в глазах Кида это окажется настолько важной проблемой. И сейчас, видя как в янтарных глазах скользнула обида, Ло почувствовал как стыд сжимает его внутренности в тиски. Ему стало стыдно — стыдно за то что не смог положиться и сказать правду. Отведя взгляд в сторону, он понуро произнёс: — Прости.. я не считал это важным... — всё ещё пытаясь оправдаться. — Важным для тебя, или для меня? — сурово произнёс Кид, резко сокращая расстояние между ними. Ло ничего не ответил, лишь молча уткнулся макушкой в плечо Кида. Юстасс был в гневе, он чувствовал как внутри него бушует буря негативных эмоций: гнев, ненависть, жажда убийства и простая обида. Но всё это таяло, стоило увидеть как вечно высокомерный и чрезмерно эгоцентричный хирург резко сник, показывая своё раскаяние настолько нелепым образом. Кид не мог злиться на такого Трафальгара Ло, ему просто не хватало на это сил. Потому, он накрыл рукой темноволосую макушку, стараясь не обращать внимания на взбунтовавшегося на фоне блондина. — Я уже говорил, твоя проблема — моя проблема. Не задвигай меня на второй план, придурок. — Прости... — ХАРЕ ДЕЛАТЬ ВИД ЧТО МЕНЯ ТУТ НЕТ!!!! Раздавшийся голос удивил обоих парней. Обернувшись, они поняли что Хакуба избавился от скотча на рту, облизав его изнутри. — ВЫБЛЯДКИ!!! ЕБАНАЯ ПОТАСКУХА!!! Я ГРОХНУ ВАС ОБОИХ, МРАЗИ БЕСЧЕЛОВЕЧНЫЕ!!!! Хакуба вопил не смолкая, да так, что в ушах звенело. Заткнув одно ухо, Кид повернулся к брюнету, делая кивок в сторону заложника, мол: «соседи не услышат?». На что Ло отрицательно помотал головой. Готовясь брать человека в плен, он заранее озаботился звукоизоляцией, хотя на самом деле, она было установленная семьёй Донкихот ещё при покупке квартиры. Дофламинго тогда пошутил про укрывание пленников и жестокие пытки, а Ло лишь закатил глаза. Оказалось, Доффи был не так далёк от истины, а может он просто хорошо знает своего племянника. Устав от непрекращающихся криков, Кид взял первое что попалось под руку — коим оказался пульт от телевизора — и запихнул в рот надоедливому Хакубе. — Да заткнись ты уже. Блондин стучал зубами по пульту и брюзжал слюной, пытаясь вырваться на волю, ну, или по крайне мере укусить Кида. — И что ты планировал с ним делать? — скорчившись от отвращения, спросил Кид. — Думал просто избить и отправить в лечебницу под спонсорством семьи Донкихот, чтоб точно не сбежал до полного выздоровления. Говоря это, Ло вытащил из тумбочки плотную верёвку и начал привязывать пульт ко рту Хакубы, чтобы не возникал. — А почему не в обычную лечебницу? — поинтересовался Кид, стараясь не думать откуда у Ло красная верёвка шибари. — Отчасти мне жалко Кавендиша, парнишка он не плохой, но в обычной лечебнице ему придётся туго. К тому же, без надлежащего присмотра Хакуба быстро сбежит и всё повторится снова. Не люблю пользоваться их подачками, но иногда приходится, — лениво ответил Ло, заканчивая с завязыванием узлов. — Ты так нравишься её семье? — удивился Кид, вытирая руки от липкой слюны. — Ты о ком? — не понял Ло. — Да так, мысли вслух, — отмахнулся красноволосый. — Я ведь могу просто избить его? Кид оскалился, глядя на Хакубу, но тот не только не испугался, а наоборот успокоился и начал сверлить его убийственным взглядом. Глядя друг на друга, оба метали молнии из глаз, но их молчаливую дуэль прервал урчащий звук. То оказался изнывающий голодом желудок Трафальгара, которого в этот день кормили лишь святым духом. Завтрак, Ло, привычно пропустил, с обеда его выдернул Пенгвин, до самого вечера он готовился встречать «гостя», а теперь, когда основная нервотрёпка позади, голод наконец-то напомнил о себе. Всеобщее внимание внезапно оказалось приковано к хирургу, и тот устало вздохнул, стараясь не выдать своего смущения: — Кхем... энергии в нём — хоть отбавляй, побесится немного и остынет. Давай пока поедим.