Свадебный вальс

Влюблённость. Наркомания, основанная на сладких чувствах, которую разделили между собой и наши герои. Встречали новый день вместе, целуясь и обнимаясь, утром порой попадая под рассвет, а к вечеру провожая солнце закатом, наблюдая за мерцающими звёздами небосвода. Пробуждая друг друга, нарочно отказываясь от работы и проведывая друг друга в невмоготе расположения второй половинки так далеко, они мило общались, порой бессмысленно. Проводя бессонные ночи извращённо, или глубоко, оба всё также отрицали свою любовь на людях. По сути, они даже не встречались. В романтическом смысле сего слова. Однако, любили они друг друга по-настоящему. Заботились о ментальном и физическом здоровье, порой с трудом отказываясь от сигарет и алкоголя, они ссорились, вновь приходя к примирению.

***

— Дилюк! Радостно подбежав к мужчине, Венти, улыбаясь, глядел на него снизу. — Я свободен сегодня. Кстати, тебе очень идёт новая форма! — хихикнул черноволосый. — Благодарю. Я, вероятно, освобожусь ближе к… девяти. Зато завтра не работаю весь день, — похлопав парнишку по плечу, рыжий, казалось, отошёл от надоедливой работы, менее сердито отвечая. Работа настолько сильно покарала мужчину. Пускай бард и радовался процветанию бизнеса любимого, но тот с головой ушёл в него, обращая мало внимания на Венти, что очень того огорчало. В последнее время Рагнвиндр вообще возвращается позже, слоняясь по каким-то магазинам… Но уважая желания и потребности любовника, черноволосый со временем остывал, ведь один день недели всё же позволял им побыть вместе. Который наступит завтра. Венти спустился на цокольный этаж в комнату Рагнвиндра, лихорадочно ожидая назначенного времени. Он так любил разговаривать с Дилюком, слушать его, в любом состоянии. В рыдающем, которое почти никем не постигнуто, в радостном или обыденном, во влюблённом или страстном. Возлюбленный был единственным, с кем рыжий мог поговорить, и это ничуть не огорчало обоих. Прилегая на двухспальную незастеленную кровать, сняв мешающие элементы одежды, парнишка накрылся одеялом, одарившись желанием надеть одну лишь футболку. То, за что можно было полюбить Дилюка без всяких сомнений — его разрешение носить собственные вещи без очередей. Переодевшись, мальчишка вновь улёгся на кровать; прикрыв глаза, Венти вновь думал о любимом: о его теле, глазах, волосах… затрагивая также и характерные черты. Погрязнув в размышлениях, черноволосый сам не заметил, как уснул. Последнее, что он слышал сквозь сон — так это умилённый голос любимого, который, по всей видимости, пришёл в комнату. Устроившись рядом, Дилюк приобнял возлюбленного за плечи, прижимая фарфоровое тело как можно ближе к себе, наслаждаясь моментом. Рагндвиндр безумно любил Венти, даже больше, чем он сам, порой не понимая, за что: бард за месяц получал треть месячной выручки рыжего, и то — если повезёт; порой парень глупо шутил, вводил самого себя в неловкое положение, безрассудочно вёл себя, но так просто. Недаром говорят «счастье в мелочах», ведь это действительно так. Венти был тем человеком, который заставил рыжего полюбить закаты и рассветы, готов был спеть баллады на ночь или в тяжёлый период, радовал его своей улыбкой и тёплыми словами, мог прижимать к себе даже в общественном месте и часами выслушивать любимого. Его было приятно обнимать, сходя с ума от умиления в такие моменты. Рагнвиндр готов был утонуть в зелёных глазах Венти, неоднократно упоминая это во многих случаях.

***

На следующий день оба проснулись в хорошем настроении, причём практически одновременно. На часах стояло десять утра. — Доброго утречка! — сонно прошептал Дилюк, потягиваясь. — Доброе… — пытаясь вспомнить вчерашние события, мысли Венти были прочитаны любимым. — Не переживай, ты не пил вчера. Просто уснул раньше времени, и к сожалению, у нас не осталось времени на разговоры. Зато сегодня его будет предостаточно! Лицезреть счастливого Рагнвиндра для кого-то было дивом, однако, не для барда. Натягивая не так давно купленные штаны, он, протягивая любовнику его брюки и накидку, радостно поспешил на улицу. Ветер сегодня был тёплым. — Ты только посмотри, какой сегодня прекрасный день! Куда направимся? — радостно встретил мужчину Венти, утыкаясь затылком в его спину. — Даже не знаю. Думаю, сегодня — особый денёк, когда можно исследовать новое место, — они прошлись по мостовой. — Может, посетим побережье Сокола? Я слышал, там весьма красивые закаты, которые ты очень любишь, — взглянул на возлюбленного рыжий. — Хм. — парнишка остановился. — Я не сомневаюсь в твоих желаниях, — улыбнувшись, он продолжил путь. — Думаю, это — отличное место для баллады о соколе. По пути Венти подстрелил пару-тройку уток, которыми они пообедали во время привала. Говорить об их диалогах — бессмысленно, ведь столько тем обсуждали они за считанные полчаса, успевая обсудить всё: от предпочитаемых цветов до первых влюблённостей.

***

Проходя небольшой каньон, возлюбленные решили уделить пару минут пейзажу вокруг них: слегка колышущейся от ветерка травы; уже не столь далекому от горизонта запада солнцу; белоснежным облакам, складывающимся в несколько ярусов; певчему соловью, возгласающему различные ноты. Глядя вперёд, они заметили лагерь хиличурлов, что ни на шутку перепугало путников. — Стой здесь, я с ними разберусь, — решил Дилюк. — Я могу помочь, — уверенно сказал Венти. — Не время для выяснения отношений. Я буду винить себя, если с тобой что-то случится сегодня, — рыжий стремглав побежал к митачурлу, нанося сокрушительные удары окружающим монстрам. Венти тоже пытался помочь, стреляя в некоторых из хиличурлов, подходя всё ближе. Неожиданно, митачурл побежал прямо на парнишку, мгновенно повалившись на землю. — Я же говорил, что не стоит, — гнусно пролепетал Рагнвиндр, убрав меч за спину и продолжив свой путь и диалог с собеседником, уже не такое внимание уделяя окружающей среде. В этот раз темой диалога стали воспоминания, резко нагрянувшие у обоих. Они вспоминали, как впервые встретились, как целовались и поддерживали, как взаимно негативно относились, а потом стали ближе, разглядев друг друга. — Представляешь, время уже близится к полпятому, — удивился черноволосый. — А вон и место назначения, походу. Влюблённые решили встретить этот закат на островке побережья; слетая по склону на планёрах они приземлились рядом с деревом, полным яблок. Решив расположиться под ним, Венти в предвкушении полез на деревцо, дабы набрать еды для перекуса. Разумеется, Дилюк был против. — Ты можешь упасть, и при этом сильно пораниться. Давай я помогу, — он достал меч, планируя сбить им яблоки, но любовник был напористее. Тот, скидывая по одному яблочку, вдруг почувствовал, как его нога соскальзывает, ухватившись за ветку по-обезьяньи. — А я говорил. — рыжий, готовясь поймать Венти, явно сердился. Соскочив, тот, опустившись, ощутил руки Рагндвиндра, держащие его вертикально и затем — сажающие на землю. Мужчина присел рядом, взяв пару яблок в руку. — Посмотри, облака уже розовеют, — восхитился черноволосый. И вправду: контрастные розовые облака на голубоватом небе, на горизонте переходящем в фиолетовый и освещаясь рыжим солнцем смотрелись безумно красиво. Придвинувшись ближе к возлюбленному, Дилюк с разрешением усадил его на свои колени, уложив голову на плечо Барбатоса. Бросив на него взгляд, Рагнвиндр заметил, насколько он пристально следит за уходящим вдаль солнцем. Решив сделать аналогичное, рыжий думал о предстоящих событиях. Один факт его очень волновал. — Так красиво… — прошептал Венти, глядя на освещённую малиновым светом тропинку. — Словно ты, — Дилюк чмокнул возлюбленного в нос, в ответ на что у того покраснели щёчки, напоминая багровый закат. Ещё с десяток минут обнимаясь и доедая яблоки, путники решили направляться обратно. В этот раз им пришлось двигаться быстрее, без диалогов, дабы успеть в город раньше наступления ночи. — Давай отужинаем сегодня в таверне? — предложил Венти. — Ох, и купим мясо, обязательно. Я оплачу. — Не стоит, но от предложения я бы не отказался, — поддержал рыжий, быстро передвигаясь по дорожке, изредка глядя на любимого. И вот — за деревьями красуются мельницы и каменные стены не столь излюбленного, но давно запомнившегося родного городка. Поспешив туда, любовники первым делом направились в ресторан под названием «Хороший охотник», в котором подавалось чудесное мясо. Поздоровавшись с официанткой, Дилюк сделал заказ, и молча оплатил, не сказав о том черноволосому. Подходя к нему в ожидании заказа, рыжий сказал, что сегодня специфический день, в который готов поесть в том месте, что изберёт любимый. — Какие страсти! Что же, — усмехнувшись, задумался Венти, — я хотел бы… в таверну! — провозгласил он, в ответ на что Рагнвиндр мрачно посмотрел на барда, ожидая иного ответа. — Просто у тебя там очень уютно и красиво… — Что же, обещание — есть обещание. А вот и еда, — подойдя к ресторану, он, захватив блюда, догонял Барбатоса, который открывал дверь таверны, забыв об оплате. Подмигнув бармену в знак приветствия, рыжий направился на второй этаж, потакая возлюбленному, пока тот заказывал вино. Увидев счастливого парнишку с тремя бутылками алкоголя, Дилюк недовольно цокнул, закатив глаза. — А что? У тебя вкусное вино. Если ты не будешь, я выпью всё сам, — самодовольно хихикнул Венти. — Я выпью большую часть, ибо не хочу повреждать твоё здоровье, — уныло произнёс Рагнвиндр. Поедая вкусное мясо, черноволосый, позабыв про этикет, чавкал, запивая вкуснейшим вином. — Дилюк, это прелестно! — промямлил тот. А рыжий, пускай и не подавал виду, чувствовал себя далеко не «прелестно». Живот потянуло к полу, в голове смешались многие мысли, а руки тряслись, замерзая совсем не от низкой температуры. Просто сегодня был действительно особенный день. — Дилюк, можно я возьму эту бутылочку к себе? — вытер локтём рот Венти, нахваливая еду, и, в частности — вино, отставляя грязную тарелку ближе к центру стола. — А что, в тебя больше не лезет? — коронно равнодушно произнёс хозяин таверны. — Я то думал, это для тебя — пустяки. — Ну да… походу, я не оправдал себя. — выдержав небольшую паузу, парнишка встал из-за стола. — Чудесно покушали! Я пожалуй пойду, — он уже направился к лестнице. — Постой, останься. Венти сразу же ощутил что-то неладное, и глядя на лицо Дилюка, вероятно, то было неприятной новостью. — Присядь, — взволнованно произнёс мужчина. — Слушаю, — молвил черноволосый, внимательно наблюдая за эмоциями на лице любимого. — Ты очень многое значишь для меня. И сам прекрасно знаешь, что я люблю твой смех, глаза и юмор, а ещё обниматься с тобой и разговаривать, — он спустил полушубок, достав оттуда что-то, привстав из-за стола, не глядя на умилённого, но в то же время заинтригованного возлюбленного. Одно колено опускается на дно, нервно подрагивая; лицо замирает, глаза ясно глядят на любовника, в руках распахивается ювелирная шкатулка в форме зелёного сердца, открывая вид на сияющее золотое кольцо. — Выходи за меня. Сейчас Дилюк, разумеется, хотел провалиться сквозь землю, ведь на этаже также было много людей, чтивших и уважающих хозяина таверны. Однако, по большей части Рагндвиндру было всё равно: он до безумия хотел воплотить сию мечту в реальность, причём давно. — Я поражён, — Венти, пускай и почти не показывающий эмоций, был шокирован. Насколько приятно — пока не было ясно. Вставая со стула, ошарашенно глядя на любимого сверху, черноволосый взял шкатулку в руки, поднимая рыжего за руки, заставив подняться с колена и встать в полный рост. — Я согласен. Плевать на общество и его принятие со стороны. Плевать на то, что и дамы, и мужчины смотрели на почти самый важный поцелуй в жизнях обоих любовников. Близкие люди действительно поймут и поддержат их, а остальное не столь важно. Скрепив руки, удерживая их, словно на грани смерти, они сошлись в смачном поцелуе, жадно принимая попытки доминировать, притягивая губы партнёра. То было просто волшебным мгновением, после которого возлюбленные обнялись, улыбаясь в унисон.

***

— Я не верю. Никогда не думал, что мне сделают предложение, сколько отношений у меня не было. — Венти глядел в пустоту, стоя на террасе рядом с курящим Дилюком. — Я тоже и подумать не мог, что встану на одно колено перед мужчиной, тем более перед таким, — рыжий, ухмыльнувшись, взглянул на любимого. — Ты согласился не из жалости? — глупо спросил Рагнвиндр, полушутя. Венти непонимающе посмотрел на Рагнвиндра, выпрямившись. — Убери-ка сигарету, — приблизившись к возлюбленному, черноволосый глубоко затянул его губы, жадно глотая кислород и мучая рыжего. Отпустив его, когда тот уже начал задыхаться, парень глядел на красноватые следы на губах Дилюка, вновь развернувшись к ночному городу. — Всё ещё так думаешь? — Убедил, — вновь ухмыльнулся Рагндвиндр, потянувшись за второй сигарой. — Ну нет. Раз ты заботишься о моём здоровье, и я сделаю аналогичное с твоим. Лучше давай планировать банкет свадьбы. Мы ведь будем венчаться, верно? — хихикнул Венти, смахивая пачку сигарет в свою сторону, прикрыв её. — Конечно. Я думаю, стоит всё обдумать. Мы будем в белых костюмах, а ты наденешь фату, — улыбнулся рыжий, в ответ на что Барбатос серьёзно взглянул на него. — Я не против. Думаю, стоит сыграть свадьбу через месяц или чуть меньше, если успеем приготовиться, — тяжело вздохнул черноволосый. — Проблема в деньгах. Нам нужна будет программа, деньги на костюмы, еду для гостей. Кстати, нужно рассказать Джинн и Лизе, они обязательно порадуются, — Дилюк, замолчал, глядя на идущего в темноту Венти. Через пару минут он вернулся, протягивая любимому копилку. — Разбей, — прошептал он. Немного сомневаясь в своих действиях, развернувшись лицом к этажу, Рагнвиндр вопросительно посмотрел на барда, на что тот кивнул. Стекло разбилось вдребезги, а из-под него показалась мора. Много моры. По итогам Дилюк насчитал около сорока тысяч. — Ты чего, банк ограбил? — неважно спросил он. — Я просто откладывал по немножку, «на чёрный день», — закатил глаза Венти, продолжая планировать банкет. — Хорошо. Думаю, устроить её лучше будет там, — мужчина указал пальцем на статую Барбатоса, после чего сам Архонт подавил смешок. — Расстелим там ковёр, длинный и красивый, а по бокам будут стоять горожане. Мы пройдёмся по нему, — Рагнвиндр жестами показывал всё предстоящее, — а затем встанем рядом со статуей. Нам прочитают этот отвратный текст, мы поцелуемся, обвенчаемся. А потом будет пир. — Меня всё устраивает, — улыбнулся черноволосый, протягивая ручку возлюбленному. — Пойдём спать. Ты ведь завтра опять не выспишься. А я найду костюмы и торт, основная еда с тебя. — Хорошо, — зевнул Дилюк. — Пойдём.

***

Давно позабыв про этот диалог, любовники с головой ушли в план венчания. Особенно тяжело приходилось Рагнвиндру, которому необходимо было и работать, и оформлять документы, приобретать всё понадобившееся для свадьбы. Однако, его вытаскивала Джинн, которая не на шутку растрогалась, услышав радостную новость. Выглядело это примерно так: «… — Приветствую, Джинн! Я женюсь, — восклицает Дилюк. — Приветик. Очень рада, поведаешь, на ком? — поинтересовалась магистр. — На нём, — из-за двери выходит Венти, хвастаясь кольцом. — О боже, я очень за вас рада! Нужно ведь продумать банкет! И как ты только не умер от стыда, делая предложение такому джентельмену? — она смеётся, глядя на рыжего…» Возлюбленные были рады, что действительно: большинство людей прореагировали положительно, порой даже игнорируя их пол.

***

— Моко, представляешь! Мистер Дилюк сегодня выходит замуж! — восклицала горничная. — Хилли, дурочка, замуж выходят за мужчину, — мечтательно сказала её подруга. — Так я это и имею ввиду. Они совсем скоро начнут празднование в Мондштате! Давай сходим туда, пока не опоздали, приглашают всех желающих! — радостно говорила Хилли. — Походу, меня куда-то не позвали, — тоскливо произнесла недавно пришедшая Аделинда — ещё одна горничная. — Ох нет, мы хотели. Сегодня мистер Дилюк… выходит замуж. За мужчину, — акцентировала внимание на сём Моко. — Что же, если можно прийти, я тоже приду, — равнодушно сказала Аделинда. — Идём! В это время в Мондштате кипела работа: кондитеры, доводя торт до идела, сглаживали любые, чуть ли не несуществующие пробелы; повара трудились над немыслимым количеством еды, ибо народ поддержал хозяина таверны и барда, которые, в свою очередь, прихорашивались, по-своему проводя время. Издеваясь над внешним видом друг друга, затем яростно обзывая неудобные, но красивые костюмы, они шутили, стараясь испортить то причёски, то ещё что-либо, затем извиняясь и обнимаясь. — Никто не доминирует, всё по-французски, — усмехнулся Венти, выходя из комнаты. Самым тяжёлым делом стали кольца, что Джинн взяла на себя: она лично приобрела те, что хотели любовники, отвечая за их «приношение» на церемонии. На площади уже расстилался белый ковёр с золотой каёмочкой, собирался народ. Стукнул полдень, и на лестнице показались любовники, стеснительно улыбающиеся чуть ли не всему городу. На лавочке плакала Донна — влюблённая в Дилюка продавщица цветов, которую успокаивали близкие ей подруги. Но всё это нельзя было сравнивать с той радостью, которая царила на площади в тот день. В конце ковра стояла арка, увешанная зелёными и белыми цветами, за стойкой стоял свадебный регистратор, готовый зачитать речь. Некоторые горожане фотографировали будущих супругов, одновременно хвастаясь элитными камерами; другие же, затаив дыхание, наблюдали за идущими по ковру мужчинами. Они гармонично смотрелись в этой картине: одетые в белые, позолоченные в некоторых местах костюмы, возлюбленные дошли до конца, встав друг напротив друга. Венти хихикал, ибо ему было максимально не по себе: ведь он всё же надел фату. — Дорогие гости! Мы рады приветствовать Вас на официальной церемонии бракосочетания Дилюка Рагнвиндра и Венти Аоки, великого Архонта и Поэта Ветров! — среди толпы послышался шёпот, очевидно символизирующий диво народа. — Любовь — это большое сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь, словно песочные часы — два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала Вас, Ваши судьбы. А сегодня Ваши сердца заключают союз биться рядом, неразрывно на всю последующую жизнь. Перед тем как официально заключить Ваш брак я хотел бы услышать: является ли Ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? — Да, — уверенно сказал первым Венти. — Разумеется, да, — серьёзным басом произёс Дилюк. — Что же, Ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать Ваш брак. Прошу скрепить подписями Ваше желание стать супругами, — регистратор положил на стойку бумагу, которую возлюбленные подписали по очереди. Регистратор продолжил. — С давних времен кольца всегда использовались в важных событиях, они являются совершенным кругом, что не имеет начала и конца. Они обозначают Ваше совместное желание иметь бесконечную любовь друг к другу, чтобы не было конца вашему счастью, вашей любви в супружеской жизни. Поэтому, находясь вместе или в разлуке, пускай кольцо будет постоянным напоминанием вам об обещании, которое вы даете сегодня. Примите обручальные кольца как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна. Дорогие новобрачные, я прошу Вас обменяться обручальными кольцами. На ковёр ступила Джинн, постукивая белоснежными каблучками. Серьёзно настроенная, одетая также в белое платье, однако, облегающее, девушка напоминала невесту. Блондинка несла на золотой подушечке сияющие кольца. Остановившись возле стойки, Джинн замерла, ожидая, пока возлюбленные заберут их и наденут на безымянные пальцы. Их руки так различались. Казалось бы, мускулистая, большая рука, с слегка выпирающими костями и венами; и маленькая фарфоровая ручка, меньше предыдущей в полтора раза, с тонкими ажурными пальчиками. Но кольца, безусловно, смотрелись очень слаженно. Золотые, с вырисованной белым золотом надписью, символизирующей о бракосочетании, новобрачные надели их, улыбаясь, провожая взглядами магистра. — Дорогие Дилюк и Венти, я вручаю Вам ваш первый совместный документ, и поздравляю Вас рождением Вашей семьи. Можете поцеловаться, — регистратор, опустив текст, глядел на сладко целующихся мужчин. Хоть то было и недопустимым для кого-то, влюблённые просто наслаждались друг другом. В этот раз они старались сделать лучше для партнёра, умопомрачительно выдыхая и отдавая воздух. Венти обнял супруга за шею двумя руками, сложив их в локтях и опуская рыжего, самостоятельно прогибаясь из-за роста. Народ ликовал, аплодируя, затем направляясь по высоким лестницам в собор Барбатоса, в котором не так давно были подготовлены столы для праздничного обеда. Безусловно, обвенчать возлюбленных можно было и там, однако то было против желания Венти, условно — невозможно. Присев за центральный стол, Дилюк поздоровался с Лизой, Кэйей и Джинн, искренне радующихся за новобрачных. Слыша со многих сторон возгласы «горько!», горожане приступили к еде. Осторожно разрезая сочное мясо, брызгающее соками и давно излюбленное Венти, народ также глотал сладкое вино, приготовленное работниками Рагнвиндра. А Барбатос наслаждался алкоголем особенно, призывая к тому же мужа. — Дорогой… — на этом слове бард запнулся, долго смеясь, — это шедеврально. Процесс поедания торта, думаю, описывать не стоит. Скажу лишь то, что торт был в четыре высоких яруса, на вершине которого красовалась танцующая пара, вырезанная из мастики. Танцы… Был объявлен вальс. Все желающие могли насладиться второй половинкой, и, безусловно, обязательно должны были присутствовать виновники торжества. Этот пункт они проработали. Неловко улыбаясь Джинн, подложившей руки под голову, ясно глядевшей на них, Дилюк и Венти, взяв друг друга соответствующе, начали кружиться в танце, словно снежинки на зимнем морозе. Без стыда хватая партнёра то за плечи, то за талию, Рагнвиндр закружил его в пируэте, затем развернувшись и прогибая любимого, опускаясь вместе с ним и секундно чмокая в губы, вызывая у барда улыбку и розоватый румянец на сладких щеках. Ещё минуту плавно двигаясь, на этот раз без подобных выходок, новобрачные поблагодарили всех гостей, согласившихся танцевать вместе с ними, присаживаяясь на места. — Дорогой мой возлюбленный, — Венти вновь усмехнулся, ибо планировал обращаться к любимому по имени, или же ласково; — я хотел бы сыграть посвящённую тебе мелодию. Выйдя в центр зала, бард, взяв лиру, принялся нежно перебирать бледными пальцами струны, что излучали звуковые волны, настолько плавные, что так и показывали романтику этих двух. Порой подходя к любимому, Венти ласкал его, напевая воздушные комплименты в его адрес. Под самый конец на словах — признании в необыкновенной любви, парень подбежал к Дилюку, поцеловав в затылок, и уселся на своё место, улыбчиво оглядывая аплодирующий народ. — Это было очень эмоционально, — с облегчением выдохнул Барбатос. Через считанные минуты народ пригласили на фотосессию, безусловно — вместе с возлюбленными. И пускай камеры были не очень продвинуты, но всё же, то недавно стало традицией. Изначально запечатляя лишь Венти и Дилюка в движении, счастливых вместе, которые смеялись от ощущения происходящего, в то же время радуясь присутствию друг друга, затем фотографируясь с остальными, постепенно прибавляя количество народа, возрастающее до нескольких сотен.

***

— Это было лучшим днём в моей жизни, — прошептал искушённый правдой Венти. — И в моей. Так, надо бы завтра исправить дела с комнатой. Пожалуй, будем спать не в моей, а в какой-нибудь побольше. Изменю их так, чтобы спальня стала чем-то по типу санузла, а, например, зал — нашей общей комнатой, — приобняв любимого, лежащего на кровати, Дилюку хотелось улыбаться и плакать одновременно. Все приняли их; Венти согласился в ту волнительную минуту; банкет прошёл лучше, чем в грёзах. Отныне они — законные супруги. — Ты, кстати, отменно танцевал. Мне понравился тот момент, когда ты. — черноволосый в темноте улыбался, и это можно было разглядеть; жестикулируя, он показывал «поцелуй» собственных рук. — Ха-ха, это верно… Вальс. Вальс — это то, что запомнит Рагнвиндр на всю посмертную жизнь. Вальс с ним, с любимым, который до сих пор не понимал, как же ему так повезло.