Спасти

Лалиса Манобан. 17 лет. Почти обычная школьница. За исключением того, что с самого детства девушка может видеть то, что другим неподвластно. Хоть и сама блондинка в этом сомневается, потому «они могут скрывать это также, как и я». А скрывает сей «дар» она из – за банального страха быть непринятой обществом: вдруг (читай, как совершенно точно) её посчитают психически больной и отправят по тому же назначению лечиться далеко и надолго. А жить в четырёх белых стенах не входило в планы девушки. «До смерти: 8 лет и 135 дней» - впервые увидела маленькая, семилетняя Лиса, только коснувшись руки своей матери. Числа всплыли прямо перед глазами, вгоняя малышку в ступор от увиденного. Госпожа Манобан на внезапное заявления дочери тогда отреагировала ожидаемо, как для человека проверенного и не верящего в каждое слово наивного ребёнка. А Лисе было страшно: казалось, что мерещится, что не может такого быть, но чем чаще это происходило, тем быстрее она этот факт принимала. Потому что мамы не стало ровно через 8 лет и 135 дней. Она скончалась от рака, когда девушке исполнилось почти 16 лет. Даже зная и видя этот чёртов таймер каждый день, она всё равно не смогла: рыдала ещё очень долго, вспоминая как в последний день, проведённый рядом с ней – лежащей на больничной койке и почти не двигающейся - просто сидела и плакала, держа за руку. Буквально вела отсчёт лично. *** Лалиса Манобан. 17 лет. Подрабатывает в небольшом цветочном магазинчике и на жизнь не жалуется. Цифры стали приниматься уже как что – то должное, да и люди, на удивление, долго жить собрались со своими этими 20+ годами и счастливыми улыбками на пол лица, будто сами знают об этом факте. Даже этот - только зашедший парень – хоть и запыханный (вероятно, от длительной пробежки), но отчего – то безумно счастливый, топал к Манобан с искрящимися большими глазами и чуть румяными щеками. «Красивый» - отметила девушка. - Добрый день! – звонкий голосок брюнета был приятным на слух, а родинка прямо под губой, невольно заставила засмотреться девушку и пропустить мимо ушей смысл услышанного, - Можно мне, пожалуйста, самый красивый букет ромашек! Лиса улыбнулась. Так искренне, как бывает, на самом деле, редко, потому что парень такой: весь из себя милый, чуть ребёнок и с этой родинкой под губой. В процессе Манобан, как, впрочем, и у всех своих клиентов, спрашивает у Чонгука (он представился зачем – то сразу) ещё пару вопросов о том, сколько именно цветов тот желает, какой лентой их обернуть, и нужны ли дополнительные украшения для получившегося букетика. Парень на всё с охотой отвечает, и даже говорит больше. Что цветы эти он матушке своей подарить хочет, что ей недавно операцию на вырезание аппендикса провели и даже то, что ему этой зимой стукнуло целых двадцать лет. «Такой невинный» - думает девушка и заканчивает композицию, произнося сумму проделанной работы. - За такое можно заплатить и больше, - брюнет протягивает целую купюру, в два раза больше заданной и, подмигнув, скрывается за дверьми магазинчика. Лиса замирает, потому что в тот самый момент, когда парень слегка касается её ладони, протягивая наличные, перед глазами всплывают цифры. «До смерти: 1 минута и 23 секунды» Сердце падает в пятки. Лучше бы она этого не видела. Лучше бы это был кто угодно, но не Чонгук с его этим милым личиком, родинкой под губой, добродушной улыбкой и букетом ромашек. Весь такой молодой, точно любящий жизнь и точно не знающий, что буквально через минуту лишится её. В голову стреляет внезапно: «Спасти» - и блондинка, бросив прилавок пустым, выбегает на свежий воздух. Судорожно ищет глазами нужный силуэт с ромашками в руках и замечает его лишь тогда, когда тёмная копна волос подходит непозволительно близко к широкой дороге. Загорается зелёный. - Чонгук! – вырывается словно из груди, потому что Лиса знает, что нужно остановить. «Спасти» Парень не слышит, потому что далековато, машин много и людей столько же. Он бежит вперёд всех, когда толпа не спеша, плетётся позади, то уткнувшись в телефоны, то просто не замечая никого вокруг. Чонгук тоже не замечает: ни несущегося, словно из ниоткуда, грузовика, ни уже не в силах даже крикнуть девушку в толпе. Лиса рядом: со слезами на глазах, сбившимся дыханием, сухими губами и взъерошенными волосами. Правда рядом – стоит лишь протянуть руку и… *** Чон Чонгук. 20 лет. Парень, которому спасли жизнь сегодня. Лежит в больничной палате со сломанной, от неудачного приземления, рукой и лёгким сотрясением мозга. Рядом сидит женщина лет сорока – мать Гука и Лалиса: живая тоже, но безумно уставшая от пережитого дня. Ей бы тоже полежать сейчас, отдохнуть, вот только руку парня держать хочется, будто по – новому заведённые «46 лет и 267 дней» как – то изменятся. - Вы спасли жизнь моему сыну, - чуть охрипший голос матери парня раздаётся по правую сторону от блондинки, - Я…я даже не знаю, как вас отблагодарить…не знаю, чтобы я делала сейчас, если бы не вы и ваша самоотверженность, - женщина смотрит так устало и с такой благодарностью в глазах, что Лисе самой зарыдать хочется. Вот только она будто всё выплакала, эмоций не осталось и на губах отражается лишь натянутая полуулыбка. Да, ей всё же нужно отдохнуть. И отпустить, наконец, тёплую ладонь парня. - Извините, я, наверное, пойду уже домой, - Манобан кланяется, получая в ответ понимающую улыбку и более низкий поклон. Заказывает такси и через двадцать минут оказывается на любимой кроватке. *** Чон Чонгук. 20 лет. Очень хочет увидеться со своей спасительницей вновь. А потому возвращается в тот самый цветочный магазинчик, как только его выписывают из больницы. Даже домой не едет, искренне желая отблагодарить ту, чьё имя уже прославилось на весь город. Новости только об этом и говорят. Кто – то заснял тот момент на камеру, а затем выложил в сеть под не замысловатым названием «Отважная девушка спасла жизнь парню». Такое быстро попало не телевидение и пошло поехало: сначала бедную блондинку начали каждое утро поджидать возле её места подработки, затем и на интервью приглашать. Вот только Лиса уже устала. Чон еле пробирается сквозь образовавшуюся толпу и попадает в не менее забитое людьми помещение. На прилавке теперь стоит не только Лалиса, но и ещё двое девушек – работников. Понятное дело, что всем хочется сделать заказ именно у первой. Чонгуку к ней тоже хочется. Он только к ней и пришёл. - Это же тот парень! – выкрикивает кто – то над ухом, отчего брюнет невольно зажмуривает глаза и хмурится. К нему тут же подбегает добрая половина народа, начинается нещадный поток вопросов, разобрать которые становится не возможным из – за слияния голосов всех и каждого. Стихает суматоха лишь через минут двадцать, когда появившиеся полицейские начинают растаскивать особо прилипчивых персон, с первого раза не понимающих «А ну вон все с магазина!». Теперь здесь только двое. Те девушки, видимо, вышли вместе с толпой, оставляя Чонгука и Лису наедине: брюнет заметно занервничал, но всё же улыбнулся, как при первой встрече, завидя в ответ замученную, но всё ту же искреннюю реакцию девушки. «Красивая» - отметил Чон уже не в первый раз. - Вас уже выписали. - Да. - Как себя чувствуете сейчас? - Определённо, счастлив. - Вы снова за букетом или… - Я за вами, Лиса-щи. Блондинка смущается, опуская голову, потому что щёки предательски заливаются краской от таких слов. Потому что она его ждала. - Может, сходим сегодня в кино? *** Чон Чонгук и Лалиса Манобан. Статус: встречаются.