Она

Она чувствовала, что здесь есть кто-то еще. Своими конечностями она ощущала вибрацию земли. Удар, другой. Удар, другой. Две ноги. Человек. Вибрация слишком слабая для большого тела мутанта. Она потянулась к идущему. Высокий, крупный, вооружен. Она не испугалась. Автомат не мог причинить ей вреда — мелкие пули наносили слишком мало урона ее телу. Впрочем, даже гранатомёт или огнемёт были ей почти не опасны. «Гранатомёт» и «огнемёт» — она с трудом вспомнила эти слова. Скорее, в памяти просто возникли подвижные картинки: большой громкий взрыв и огонь струёй. Удар, другой, удар, другой. Шаги все ближе. Поймать человека не составит труда. Для того, чтобы убить его, надо всего лишь схватить, хорошенько встряхнуть, поднять повыше и бросить. Люди хрупкие и мягкие. Она поползла к нему. Ее щупальца потянулись с тихим чавкающим звуком, будто кто-то хлопал палкой по ряске на поверхности болота. Все эти образы рождались в ее памяти без слов и тут же исчезали. Они не имели значения. Человек обернулся, вскинул автомат, прицелился, но тут же опустил его. Где-то внутри она улыбнулась. Ее новое лицо не было способно передать эмоцию радости, но она еще помнила, что это такое или, может быть, ее новое состояние тоже могло испытывать нечто подобное. Ее черные щупальца — скользкие и влажные — затрепетали вокруг человека. Он должен был убежать или хотя бы отшатнуться, но он протянул руку и коснулся их. — Роза, — произнес человек. — Очнись, Роза. Она не поняла его слов. Это был ничего не значащий набор звуков. Длинное, как лиана, щупальце медленно обвивало ногу человека. Он не задергался, не попытался убежать, не достал нож. Он вновь коснулся ее черных отростков и погладил их. — Роза, пожалуйста, — проговорил он. — Вернись ко мне. В его словах не было смысла, но тон его голоса был наполнен каким-то чувством, которого она не понимала, но оно дрожью проходило по всей поверхности ее огромного тела. Она, не торопясь, обматывала ноги человека своими щупальцами, поднимаясь выше. Кольцо за кольцом она охватывала его бедра, талию… — Роза… — выдохнул он, когда она сдавила ему грудь. — Роза, ну же… Услышь меня! По ее телу опять прошел зуд от эмоций, которые переполняли его голос. Ей не понравилось, поэтому она ускорилась. Она знала, что для людей важны руки: с их помощью они пытаются причинить ей боль. Она обвила его левую руку, затягивая внутрь своеобразного кокона… — Роза! — крикнул он. Она чувствовала, как движется его грудь. От сильных эмоций люди всегда дышали быстрее. Во время вдоха его одежда и автомат прижимались к ее конечностям. Под его одеждой она чувствовала приятное тепло и мягкость тела, автомат же был холодным и грубым. — Роза! — повторил человек. — Я Крис, Роза. Вспомни меня! Его имя. Это слово вдруг пробилось внутрь нее. Крис. Крискрискрис… Она почувствовала, что проваливается в обрывочные воспоминания, они сотнями картинок вырвались из ее памяти. Это было неприятно. Гораздо неприятнее, чем огонь или физическая боль. В попытке остановить это, она судорожно сжала щупальца. Она слышала, как человек — Крис? — вскрикнул. Слышала влажный хруст. Она почувствовала, как под ее щупальцами стало мокро, и испугавшись отбросила человека в сторону. Он — «Крис, боже, это же Крис!» — тяжело упал, ударившись об стену дома, и больше не двигался. — К… Гр… Кры… Крис-с-с… — губы на ее расплывшемся лице не были способны произносить слова, поэтому она заставила себя измениться. Ее голова приняла человеческие очертания. — Крис? — позвала она тонким детским голоском, за который в любых других обстоятельствах ей, наверное, стало бы стыдно. Крис не шевелился. Она потянулась к нему, но тут же отдернула черные щупальца: они пугающе смотрелись рядом с человеком. Ее отростки превратились в руки. Слизь сменилась бледной кожей. Она стала Розой. Собой. — Крис… — Роза упала на колени рядом с ним. — Я вернулась, Крис. Ты вернул меня. Он не ответил. Она осторожно потянула его за плечо, переворачивая на спину, и почувствовала, что оно торчит как-то неправильно. По его лицу текла кровь из рассечённой от удара об стену брови. Роза закусила губу. Левый рукав униформы Криса влажно блестел. Роза хотела прикоснуться, но не решилась, заметив торчащий сквозь дыру в рукаве испачканный красным обломок кости. — Боже… — прошептала Роза. На нее навалились воспоминания, безжалостные в своей отчётливости. Она помнила, как сломала ему руку и выбила плечо из сустава, когда сжала щупальцами. Вместе с памятью пришел стыд. — Крис, — позвала она. — Ну пожалуйста… Он застонал, но глаза не открыл. — Крис, — позвала Роза ещё раз. Он никак не отреагировал на ее слова. Роза осторожно похлопала его по щеке. Кожа была теплой. Ей вспомнилось ощущение такого тепла под щупальцами, когда она сжимала его. Она ведь знала, что это живой человек? Роза до боли закусила губу. Как она могла не узнать Криса? — Капитан Редфилд, ответьте, — включившаяся рация заставила Розу вздрогнуть. — Редфилд, прием! Ответьте! Роза выхватила рацию из нагрудного кармана Криса и дрожащими руками ткнула кнопку. — Вы слышите меня? — почти закричала она. — Нам нужна помощь! Вы меня слышите? — Мы вас слышим, — отозвался голос из рации. — Кто вы? — Это Роза Уинтерс. Некоторое время рация молчала, потом голос спросил: — Где Крис Редфилд? Розе показалось, что даже сквозь треск и нечеткость звучания она услышала подозрительность. — Он ранен. Без сознания. Ему нужна помощь, — Роза старалась говорить спокойно, но чувствовала, что срывается на причитания. — Какого рода его ранения? — голос был холоден и требователен. — Как он их получил? «Он ранен, этого достаточно! — сердито подумала Роза. — Почему бы вам просто не прислать за нами вертолёт?» Но она знала, что спецотряд на той стороне рации даже не дернется, пока не убедится в безопасности, поэтому принялась перечислять: — У него сломана рука, открытый перелом, кость торчит сквозь рукав. Вывихнуто левое плечо. Он ударился головой, идёт кровь… — Это все? Она вспомнила хруст костей, и ее передёрнуло. — Может быть, есть ещё внутренние повреждения, я не знаю… — Как он получил эти ранения? Роза сглотнула. — Это я… Я сжала его, когда была в другой форме, — она не уточняла, но была уверена, что ее поняли. — Вы напали на него? — уточнил голос. — Нет! Я просто не узнала его. Я не хотела причинить ему вред. Боже, это же Крис! Неужели вы думаете, что я сознательно могла бы ранить его? В Розе росла злость. — Нам нужно, чтобы капитан Редфилд подтвердил ваши слова. Постарайтесь привести его в себя, Роза. — Как я должна это сделать? — возмутилась она. — Он ранен! Истекает кровью! Может быть, у него сломаны ребра, я не знаю. Может быть, у него повреждено что-то внутри. Вы должны его забрать! Роза пыталась успокоиться, но не могла. От злости по ее коже проходила мелкая дрожь, из-за которой то тут, то там появлялись темные влажные пятна плесени. Но голос был непреклонен: — Нам нужно убедиться, что Крис Редфилд жив. — Конечно, он жив! — заорала Роза. — Вы намекаете, что я могла его убить?! — Стабильность человеческой формы утрачена. Объект опасен, — произнес кто-то по рации на заднем плане, и Роза замерла. Кажется, эти слова ей не предназначались, она не должна была их услышать, но из-за растущей злости другая форма — плесень — была слишком близко, она усиливала восприятие, а значит, и слух. — Вы считаете, это прорывается Ева? — в тихом разговоре по рации появился ещё один голос. — Вероятность этого велика, — ответил первый. Ей хотелось проорать, что никакой Евы в ней нет, что она беспокоится за Криса, которого — да! — ранила, но она никогда бы этого не сделала, если бы… «Если бы что?» — вдруг с холодной ясностью возник в ее голове вопрос. Если бы не трансформировалась настолько, что перестала понимать человеческую речь? Если бы вовремя узнала Криса? Если бы пришла в себя раньше? Конечно, у людей на том конце рации не было причин ей доверять. — Я… Я попробую… — запинаясь, проговорила она. — Приказ бомбардировщикам: зачистить территорию, — по-прежнему тихо, на грани слышимости произнес второй голос. — А как же Редфилд? — поинтересовались у него. — Считать сопутствующими потерями, — ответил первый. — Если уж он не смог привести ее в себя… «Он смог!» — хотела вмешаться Роза, но в это время ее улучшенный слух уловил рев самолётных двигателей. — Постарайтесь, Роза, — громко ободрил ее голос из рации. — Мы ждём. — Ложь… — прошипела Роза. — Все это ложь. Ее тело стремительно теряло человеческий облик. Черными щупальцами она приподняла неподвижное тело Криса и принялась формировать вокруг него шар. Человек оказался будто внутри огромного гнезда, свитого из влажных корней. — Мой, — произнесли остатки губ Розы, черные и бугристые. — Мой. Не дам убить. Сама спасу. Голос из рации что-то говорил, звал ее по имени, но она не обращала внимания. Потом на нее посыпались бомбы. * Крису казалось будто он качается в лодке на волнах. И если бы не дергающая боль в руке, он бы, наверное, даже мог счесть это покачивание приятным. Он открыл глаза, но не смог понять, где находится: все расплывалось и двигалось. Он попытался приподняться, но левую руку от запястья до плеча прошило ослепляющей болью. Застонав, он зажмурился, ожидая, когда боль хоть немного утихнет. — Ты очнулся, — услышал он знакомый голос. — Роза, — произнес он и открыл глаза. Она стояла рядом с ним, чистенькая, улыбающаяся, обычная, и всё-таки Крис ощущал какую-то неправильность в ее облике. Он прищурился, стараясь унять головокружение, из-за которого стены и потолок постоянно двигались… И вдруг понял, что стены действительно шевелятся. Дело совсем не в том, что у него кружится голова. Все вокруг Розы напоминало свивающийся клубок змей. Тонкие и толстые черные щупальца завязывались в узлы, переплетались — и выходили из-за спины и из боков Розы. — Рад, что с тобой все хорошо, — пробормотал он, стараясь скрыть беспокойство. — Где мы? — В пещере где-то в горах, — пожала плечами Роза. — Альпы? — уточнил Крис. За подвижными щупальцами ничего не было видно: ни стен, ни неба, ни растений. Они будто находились внутри кокона. — Кажется, да, — улыбнулась Роза. — География не мой любимый предмет, как ты помнишь. — Почему мы здесь? — нахмурился Крис. Он вдруг заметил, что лежит не на полу, а на какой-то возвышенности. Он попытался разглядеть, что находится внизу, и почувствовал, как поверхность под ним задвигалась: его плечи начали приподниматься, ноги согнулись в коленях, а под руками выросли подлокотники. Это походило на кресло из стоматологического кабинета с той только разницей, что здесь, в этой пещере, оно было «собрано» из щупалец живой плесени. — Нам надо было спрятаться, — ответила Роза, и Крис подумал, что для такого заявления в ее жизни голосе слишком много беззаботности. — От кого? — От тех, кто хотел нас убить. — Кто это? — Какая разница, Крис. Я спасла нас, спрятав здесь. Он чувствовал, что она обиделась. Будто бы он должен был ее отблагодарить, а он только ворчит. — Ты не видела мою рацию? — сменил он тему. — Я мог бы связаться со своими или с BSAA, и они бы нас забрали. Ему не понравилось, как скривилось ее лицо при упоминании рации и как кончики щупалец резко заострились. — Я сама справлюсь, — ответила она сухо. — Что-то случилось, Роза? — спросил он. — Просто не нужно ни с кем связываться, Крис. — Почему? — спросил он, а когда она не ответила, потребовал: — Ну же, Роза! Мне нужно знать, что происходит. — А происходит лишь то, что люди, с которыми ты собираешься связаться, хотели нас уничтожить! Они сбросили на нас бомбы, Крис. — О чем ты говоришь? — Они выслали бомбардировщики, несмотря на то, что я зачистила территорию от Тиранов, — губы Розы почернели и растянулись в улыбке, которая оказалась гораздо шире человеческой. — Им было плевать на то, что я уже человек. Они только требовали, чтобы я заставила тебя очнуться! Как? Как я могла это сделать? Они меня не слушали! Она сделала глубокий вдох и заговорила чуть спокойнее: — Я кричала им в рацию, что ты ударился головой, ты истекаешь кровью! Роза вдруг замерла и обеспокоенно уставилась на левую руку Криса. Рукав был почти черным от крови, которая тонкой струйкой стекала вниз. — Я сейчас, Крис! — вскинулась Роза. Чёрное щупальце из ее спины потянулось к пальцам Криса. — Стой, Роза, — он попытался отдернуть руку, но ее от плеча пронзило болью. — Не трогай… Она проигнорировала его слова. Тонкое щупальце крепко обвило его руку от запястья до локтя. Потом плотные кольца растянулись, как пружина, и рывком вправили кость. Крис вскрикнул и откинулся на «кресле», задохнувшись от боли. Щупальца тут же сомкнулись, сжимая рану. Справившись с переломом, они потянулись выше, подняли руку, резко прижали ее к груди — и плечо вошло в сустав. У Криса потемнело перед глазами. Сквозь туман он слышал голос Розы: — Все хорошо, Крис. Я спасу тебя. Ты же мой… Мой… Последние слова напоминали ему о чем-то, но он никак не мог вспомнить, о чем именно. Когда он отдышался и открыл глаза, его левая рука от пальцев до шеи была покрыта черным бугристым веществом. В отличие от щупалец оно не имело влажного блеска, оно высохло и затвердело, словно цемент. Крис попытался рассмотреть Розу. Ее можно было бы счесть обычной девушкой, если бы не эти щупальца… — Где рация, Роза? — выдавил Крис сквозь зубы. — Мне надо знать, почему был отдан приказ на зачистку. Он опять заметил, как она обиженно прищурилась и поджала губы. — А я расскажу тебе почему, — зло проговорила она. — Потому что они решили, будто я потеряла контроль над собой. — Почему? — Потому что я сказала… — она покачала головой. — Я призналась! Что это я тебя ранила. — Я все равно не верю, что они сразу решили зачистить территорию, — хмуро сказал Крис. — Они бы сначала разобрались. Они больше ничего не говорили? — Нет, — пожала плечами Роза. — Они даже о зачистке мне не говорили, я сама услышала. — Как это? — Крис встал и подошёл к Розе. — Там какие-то два человека обсуждали мою потерю контроля и то, что ты — это сопутствующие жертвы. Я не могла этого допустить. Я решила, что не должна подчиняться их приказам. «Подчиняться…» — это слово странным образом впилось в мозг Криса и прокатилось дрожью по позвоночнику. — Я спрятала тебя, — сказала она, глядя на Криса снизу вверх. — Мы должны быть вместе. «Вместе…» — Крис зацепился за это слово. — Мы им всем покажем, Крис! Они слишком много о себе думают. Жить должны такие, как мы. «Мыыыы», — прозвенело в голове Крис. — Что ты несёшь? — он схватил ее за руку и встряхнул. — Роза, ты человек! Ты что, не помнишь об этом? — Это они не помнят, Крис! — огрызнулась Роза, по ее лицу прошли волны, будто по поверхности воды, но внезапно оно вновь стало человеческим. Роза улыбнулась и положила руки ему на плечи. — Мы особенные, Крис. Ты и я. Он сосредоточенно смотрел на нее. Эти слова он уже слышал раньше — не из уст Розы, но кое-кого, связанного с ней и ее происхождением. — А люди, которых ты слышала, ничего не говорили о Еве? — спросил Крис. Она засмеялась. — Нет, с чего ты взял? — Да так, — ответил он. — Просто подумал. Роза сцепила пальцы у него на шее и прижалась к нему. — Я не хотела тебе навредить, Крис, — она положила голову ему на грудь. — Я всё исправлю. Мы будем вместе. Крис осторожно, стараясь не потревожить девушку, незаметно открыл карман на поясе и достал оттуда инъектор. — Конечно, — пробормотал он. — Как скажешь. Не позволяя себе задуматься ни на секунду, он воткнул иглу в шею Розы. Нет, не Розы — Евы. — Предатель! — будто завопило сразу множество ртов. Тело Розы в мгновение распалось, сменившись пребывающим в бесконечном движении комком щупалец. Она отбросила Криса, он стукнулся об стену пещеры, но тут же вскочил на ноги и бросился бежать, перескакивая через шевелящиеся отростки. Он выскочил из пещеры и с трудом удержался на ногах на мелких камнях, которые норовили скатиться вместе с ним вниз. Следом за Крисом выкатился клубок черных щупалец. Стараясь не упасть, Крис кинулся вниз по осыпающимся камням. Боковым зрением он видел, что ползущая за ним Роза — Ева — теряет отростки, которые высыхают, сереют и разваливаются в пыль. Долго бежать он не смог, к боли в руке присоединилась жгучая, разрывающая боль в груди. Он упал на колени, пытаясь отдышаться, и обернулся. Черного сгустка больше не было. На насыпи лежала Роза, бледная, тонкая и какая-то сломанная. Шатаясь, Крис подошёл к ней, присел рядом и коснулся шеи. Пульс есть. * — Вам повезло, капитан Редфилд, — проговорил доктор из «Амбреллы», имени которого Крис даже не помнил. Они стояли около прозрачной трубы, внутри которой лежала Роза. Ее тело было обвито проводами, капельницами и датчиками. Рядом с трубой находилось несколько экранов, на которых отмечались ее показатели жизнедеятельности. — Почти час мы пытались убедить ее пустить к вам и к ней спасательный отряд, но она только выкрикивала не связанные друг с другом слова, — продолжил доктор, заметив, что Крис молчит. — Через час «Амбрелла» решила отправить к ней сотрудников синего корпуса… Ева убила их всех. Крис хмуро взглянул на него. — К тому моменту мы уже поняли, что это Ева, а не Роза, — пояснил доктор. — Зачем тогда послали отряд? — спросил Крис. — Надеялись, что они смогут ввести ей антидот. Вас заберут. — Роза сказала, что бомбардировщики прилетели сразу. Ещё когда вы общались с ней по рации. — Как я уже говорил, по сути никакого общения не было, капитан. Только когда мы поняли, что никто из отряда не выжил, было принято решение о зачистке территории. Крис слушал писк монитора и глухой шум аппарата искусственной вентиляции лёгких. Роза казалась такой спокойной, такой обычной. — Что теперь с ней будет? — спросил он. — Не мне решать, — ответил доктор. — Но мы пока не нашли способа, не приводя ее в сознание, убедиться, что это Роза, а не Ева. А как вы понимаете, Ева в этом теле исключительно опасна, даже несмотря на то, что вы ввели антидот. — Понятно. — Роза заразила вас, кстати, капитан. Когда сломала руку, в кровь попали частицы плесени. Мицелий просто не успел разрастись в достаточной для подчинения степени. — Ева. — Что? — переспросил доктор. — Ева заразила, — пояснил Крис. — Роза бы никогда такого не сделала. Крису показалось, что доктор собирался поспорить с этим утверждением и даже открыл рот, но, заметив тяжёлый взгляд Криса, просто захлопнул его и промолчал. — Мы справимся, Роза, — тихо проговорил он.