Последняя встреча

Он ждëт. Сам не знает чего, но ждëт. Ему очень больно, но это не физическая боль, это болит где-то в душе. Он сидел тихо, прислушиваясь. Внутри всë сжималось при каждом шорохе, даже если тот был на грани слышимости. Понимание того чего, а точнее кого, он ждëт нахлынуло на него огромной волной, баллов эдак в семь. Сердце пропустило удар, а затем быстро затрепетало, когда за распахнутым настежь окном послышался стук и тихое: "Брат...". Шорох, удар ботинок об пол и присутствие проклятия уже отчëтливо ощущалось в маленькой келье. Тëплые руки легли на чуть подрагивающее тело Юдзи. После они обняли мальчика за плечи. Голова проклятия опустилась в колючие розовые волосы. — Всë будет хорошо. – тихий бархатистый голос на секунду развеял тишину комнаты – Они не допустят твоей смерти. Они будут с тобой до самого конца. Доверься им. — Ничего не будет хорошо! Я убийца! – он кричит, сбрасывает чужие руки со своих плеч, вскакивая с кровати и отходя к дальнему углу маленькой комнатушки. – Ничего не будет хорошо... – шепчет он себе под нос дрожащим голосом, и прижимается к холодной деревянной стене, вжимаясь в неë. — Не думай об этом. Тебе просто нужно довериться своим друзьям. – Чосо говорит тихо, медленно подходя к своему братишке. А подойдя, сжимает младшего в объятиях, крепко прижимая к своей груди. Со стороны Юдзи слышится тихий всхлип. Он прижимается ещё ближе, будто пытаясь стать одним целым со старшим, крепко вцепляясь в его одежду. Он чувствовал, что может ему довериться, как никому другому в этой ситуации. Не понимал откуда такие мысли, но не спешил отгонять их. Ему в данный момент нужна была поддержка, и он не хотел лишаться еë, прогоняя от себя Чосо. Парни стояли так часа два, если не больше. Под конец Юдзи уже начал немного повисать на Чосо от навалившейся усталости. Как-то незаметно для обоих, они оказались на кровати, продолжая обниматься уже сидя. Юдзи громко выдыхал в шею Чосо, больно утыкаясь носом в кадык. Не в силах выносить дискомфорт проклятие отстранился от младшего. Взгляд мокрых от слëз глаз устремился в направлении обеспокоенного лица проклятия. В головах обоих мелькнула странная мысль. Их губы на мгновение соприкоснулись. Руки Чосо легли на щëки Итадори и притянули мальчишку ближе. Губы проклятия вновь накрыли губы шамана. Поцелуй получился вялым и неумелым, но всë равно заставил сердца парней взволноваться чувствами друг к другу. Через секунду после того, как Чосо разорвал поцелуй, смущëнный Итадори полез за добавкой. Их губы вновь соприкоснулись, вызвав у обоих взрыв чувств. Целовались они долго. Поцелуи их были то медленными, то быстрыми. Иногда с напором, а иногда представляли из себя мимолëтное касание губ. Отрываясь от сладких губ мальчика, Чосо оставлял россыпь поцелуев на щеках, шее и лбу шамана. Тот в свою очередь краснел и улыбался, а когда проклятие немного отстранялся, отвечал тем же жестом. После их губы вновь сливались в танце. Руки Чосо легли на колени сидящего перед ним Итадори. Они медленно поднимались выше пока не остановились на бëдрах младшего. Приподняв и усадив Юдзи на свои колени, Чосо продолжил целовать мальчика. Тот в свою очередь отвечал на поцелуи, краснел и пытался куда-нибудь деть свои руки. Наконец пристроив их на плечах проклятия, он смог отдаться ласкам старшего. Руки Чосо не стали долго задерживаться на бëдрах Итадори, а начали блуждать по всему телу мальчишки. Они залезали под кофту и трогали соски, заставляя шамана стонать в поцелуй, проводили по рельефу мышц, приводя Чосо в восторг от фигуры его брата. Для них существовала лишь одна граница – штаны Юдзи. Руки проклятия не смели залезть в столь интимное место. Не в силах более терпеть напряжение внизу живота Юдзи отстранился от проклятия и, переводя дыхание, как-то сбивчиво пояснил, что хочет большего. Чосо не очень понимал, хочет ли он того же что и его братик, но был готов исполнить любой его каприз. Одним рывком скинув с парня толстовку, он открыл себе вид на прекрасную грудь своего брата. Проклятие повалил Итадори на кровать, начав ласкать его соски. Стоны парня тут же разлетелись по комнате, но ему тут же пришлось заткнуться, услышав громкий стук из-за стены. Ладони проклятия ласкали тело шамана, а губы, цепочкой поцелуев, спускались ниже, подбираясь к сокровенному местечку. Зубы Чосо схватились за верëвочку спортивных штанов Итадори, развязывая аккуратный бантик. Руки проклятия очень резко стянули штаны и нижнее бельё с тела Юдзи, оголив возбуждëный орган парня, который тут же оказался во рту у Чосо. Мальчику пришлось очень сильно закусить тыльную сторону ладони чтоб из ротика не вырвался ни единый звук. Он точно не хотел побеспокоить Мегуми, что сейчас занимался каким-то проектом. Ворох самых разных мыслей носился ураганом в голове, не давая возможности выцепить оттуда даже обрывок фразы. Юдзи пришлось приложить тектонические усилия, чтоб перед глазами на долю секунды промелькнула вполне понятная фраза: "Не тебе одному должно быть сейчас приятно". Как только мозг переварил эту информацию, Итадори тут же принялся совершать действия для исполнения этой мысли. Он сел, и взяв Чосо за подбородок, заставил глядеть на себя. Проклятие выпустил изо рта плоть Юдзи. Шаман немного нагнулся и их губы соприкоснулись в быстром чмоке. — Братик... – звучит в тихой комнате как-то слишком громко и пошло – ... я хочу чтоб тебе тоже было приятно... – фраза обрывается глубоким вдохом – ... сядь, пожалуйста... братик..! Чосо не очень понимает зачем, но садится и немного раздвигает ноги. С его бëдер начинают стаскивать штаны. Ему приходится чуть приподнять свой зад, чтоб облегчить задачу своему брату. Как только у Юдзи получилось стащить столь мешающую ему одежду, он тут же заглотил возбуждённый орган брата. Он обращался с ним неумело, с каждым разом пытаясь заглотить всё больше. Несмотря на то как грубо это делалось, лишь одна мысль о том, что это Итадори доставляла проклятию столько удовольствия, что в какой-то момент он еле сдерживался, чтоб не излиться прямо в ротик своего любимого брата. В голове у Чосо в этот момент крутилось непонимание того, почему его брат сейчас не испытывает те же чувства, что и он. Он рассуждал просто: "Раз брат захотел испытывать наслаждение, то почему испытываю его только я?". Приняв единственно верное по его мнению решение, проклятие аккуратно поглаживает Юдзи по голове, заставляя посмотреть на себя. — Пожалуйста, вынь его изо рта, – в тихой келье раздаëтся приятный чуть хрипловатый шëпот. Он манит и заставляет подчиняться себе. И Итадори подчиняется, выпуская орган изо рта. Он пристально смотрит в глаза проклятия, ожидая новых указаний. – перевернись на спинку. – и он переворачивается, подчиняясь голосу. Чосо аккуратно лезет к члену Юдзи, а когда уже находится у цели, то берëт его в рот, закидывая ноги шамана на свою шею. Итадори тоже не медлит и вновь припадает губами к головке члена проклятия. Парням чертовски приятно получать ласку друг от друга, пускай даже не в очень обычной позе. Каждый толчок в уста проклятия срывает младшему крышу, заставляя глубже заглатывать плоть старшего. Чувствуя, как старается его братик Чосо входит в экстаз. Он на пределе, и Юдзи тоже. Шаман нехотя отрывается от столь приятного занятия и тихо шепчет: "Я хочу большего!". Вернувшись в прежнее положение, Чосо вновь садится и смотрит на своего брата, тот в свою очередь пялится в потолок. Взгляд быстро метнулся на лицо старшего, оттуда на него смотрели чëрные очи, в которых будто пылал огонь. Итадори улыбается, как-то слишком пошло для своего нежного возраста, садится и встаëт раком, кокетливо прогибаясь в спине, говоря что-то пошлое, вспоминая сцену из его любимой порнушки. Чосо совершенно не нравится, то как выглядит сейчас его брат. Он тихо рыкнул, переворачивая Итадори на лопатки. Чосо навис над Юдзи, склоняясь над его ушком. — Мне не нравится, когда ты так себя ведëшь, веди себя поприличней! – это уже не походит на пленительный шëпот, скорее это можно описать как рык. — А...как? – тихо вопрошает мальчик, отбросив маску пошлости со своего личика. — Как обычно. – голос проклятия становится более спокойным и размеренным, он снова манит, заставляя подчиняться. Проклятие спускается ниже, оставляя влажную извилистую дорожку от языка на груди и торсе шамана. Пальцы Чосо проникают в рот Юдзи, иследуя его. В это же время он проходится своим языком по соску, заставляя несдерженно стонать, но громкий стук в стену, заставляет молчать. Проклятие беззвучно материт человека за стеной, вытаскивая пальцы изо рта шамана. Они же через несколько мгновений ложатся на колечко мышц младшего, один из пальцев нетерпеливо проникает внутрь, а губы, предупреждая вскрик либо стон, затыкают мальчика поцелуем. Юдзи больно, но осознание того, что это Чосо, успокаивает и он расслабляется. Через пару секунд это больше не приносит неудобства, только приятные чувства. Тем временем проклятие добавляет второй палец, продолжая растягивать шамана. Со слюнями и Божией помощью проклятию всë же удалось растянуть Юдзи настолько, чтоб он смог наконец войти в него. Убрав пальцы, он приставил к отверстию головку своего члена, начиная медленно проникать внутрь. Он всë так же продолжал целовать своего брата, чтоб избежать каких-либо звуков с его стороны. Войдя где-то на четверть он остановился, давая Итадори привыкнуть к новым ощущениям. Не сказать что Юдзи был в восторге от ощущений, скорее всего ему больше нравилась мысль о том, что это делает именно Чосо. Тот в свою очередь мало о чём думал, и продолжал входить в брата. Ему тоже не очень то нравилось сие действо. Как только его член входит полностью, он делает пару толчков внутри Юдзи и они оба кончают. Ни Чосо ни Итадори не хотят продолжения, они просто ложатся в обнимку на тесной кровати, о чëм-то изредка переговариваются и много целуются. Всë это происходит до наступления рассвета. Как только за окном начинает светать, Чосо встаëт и начинает торопливо одеваться. Итадори внимательно наблюдает за всем этим, тихо прося его не уходить, не бросать одного. Но он уходит, оставив быстрый чмок на щеке и фразу: "Верь им.".