Ветер с запада

С этого идиотского ночного момента прошла неделя. Учёба шла своим чередом — оценки были средние, в общем-то, Дарокава была самым среднестатистическим учеником, что подтверждает десятое место по успеваемости. Тренировки были сложные, порой даже невыносимые: учитель Айзава серьёзно взялся за физическую подготовку девушки, регулярно задерживал её и уделял ей особое, не очень-то и приятное внимание. Ами Рин делала успехи — недавняя победа в спарринге над Тсую Асуи, которая считалась одной из сильнейших девушек в классе, говорила о явном росте навыков шатенки. Но с личной жизнью, как всегда, происходило что-то очень странное. Ами Рин с одной стороны была очень зла на Кацуки, а с другой — чего можно было от него ожидать? Как она могла быть такой дурой и верить, что он её поцелует? Может, они бы потом ещё и поженились? Ну не бред ли… Блондин сначала даже не пытался с ней разговаривать, к слову, Дарокава и не очень уж хотела, потом пялился на неё, но всё равно ничего не делал. Зато Киришима уделял ей всё свое внимание. Тяжелая сумка? Не беда, Кири отнесёт! Устала идти? Запрыгивай на спину к Эйджиро! Как твои дела, Ами, как твоё настроение? Киришима всегда спросит. Ами Рин старалась игнорировать это, но иногда всё-таки принимала ухаживания, забивая на то, что это может значить для красноволосого. А Бакуго злился. Он действительно считал, что ничего не сделал — они не пара, значит, целоваться не должны, они должны думать о том, как стать героями, разве у учеников Юуэй должно быть время на всю эту сопливую поеботу? Бакуго так не считал. К тому же — это же Ами Рин, их «отношения» были похоронены ещё давно, зачем пытаться делать что-то ещё? Он не находил ни одной причины, по которой всё-таки должен был её поцеловать. Глупое шестое чувство и желание приблизиться к Дарокаве Кацуки идентифицировал как простое подростковое желание трахаться — подрочи и дело с концом. Ему нахуй не сдались все эти сомнительные мутки с Ами Рин. С этого дня он больше на ни что не отвлекается.

***

— Пока не отожмёшься двадцать раз, из зала не выйдешь. — металлический голос учителя Айзавы эхом отозвался по полигону Бета. Все одноклассники уже давно закончили тренировку и отправились на заслуженный отдых, но, как всегда, отпускать Ами Рин без дополнительных упражнений Айзава не хотел. — Твои одноклассники отжимаются по сорок раз и больше, а ты не можешь выполнить школьный норматив. — отчеканил Сотриголова, глядя на безуспешные старания девушки. — Вы в Шикецу только в догонялки играли? — Не-ет, — прохрипела Дарокава, из последних сил отжимаясь семнадцатый раз и падая на пол, когда руки перестали слушаться. — Регенирируй мышцы и вперёд. — Не отступал учитель. Регенирация заняла около двух минут — Ами Рин «забыла» поесть, так как в столовой академии оставались одни булочки да пирожки, а набирать лишних калорий она не хотела. Какая же глупая была идея, учитывая ещё и то, что Дарокаве надо было есть столько же, сколько и Момо, чтобы причуда работала хорошо. — Плюс Ультра! — прокричала Ами, но крик был больше похож на предсмертный вопль. Осталось одно отжимание. — Есть! — девушка шлёпнулась на прохладный пол. — Свободна. — холодно бросил Айзава, быстро покидая зал. — Киришима, хорошо, что ты здесь, проводи одноклассницу. Хотя вижу, ты за этим и пришёл. — монотонный голос Айзавы послышался с крыльца полигона. Ами Рин закатила глаза, но в то же время была рада, что хоть кто-то ей поможет. Сил действительно почти не осталось. Но, чтобы не упасть в грязь лицом, она еле поднялась на ноги и поковыляла к выходу. На улице было очень красиво, даже романтично. Закатное солнце освещало двор академии, красиво переливаясь на окнах зданий. Всё было усеяно лепестками сакуры. Ами Рин почувствовала себя в романтическом фильме. Если бы она сейчас не валилась с ног от усталости, то обязательно бы сделала кучу фотографий для бабушки и папы. Киришима был в обычной белой футболке и спортивных штанах. В руках парня был скромный букетик полевых цветов, нарванных где-то по дороге. Он выглядел как герой новеллы, ожидающий свою возлюбленную. Только Ами Рин сейчас выглядела как ночной кошмар: растрёпанные волосы, опухшее и покрасневшее от жары лицо, и усталый взгляд. Заметив её, Киришима не обратил ни капли внимания на её внешний вид, наоборот — был рад видеть Дарокаву. — Как ты? — парень мгновенно подскочил к Ами, заметив, что она едва стоит на ногах. — Потная, как свинья. — устало и раздражённо ответила девушка. Сейчас не хотелось казаться роковой красоткой, как хочется обычно. Было максимально похуй. Киришима слегка смутился от её слов, но мило улыбнулся и вручил ей букет. — Спасибо. — Дарокава выдавила из себя кривенькую улыбку. И куда ей их девать? — Видимо, сейчас не к месту, — красноволосый по-доброму усмехнулся. — Но я хотел сделать приятный сюрприз. — Очень мило. — уныло кивнула девушка. — Пошли. Естественно, Киришима счёл своим долгом помочь Ами идти, повесив её руку себе на шею. Дарокава не хотела на это никак реагировать, опять же избегая глупых разговоров про чувства. Она не могла определиться в своих, к чему ей чужие? Больше всего сейчас её расстраивала и тревожила ситуация с Кацуки, хоть она бы никогда этого не признала. Эйджиро был ужасно милым, наверняка, идеальным парнем — Ами Рин прекрасно понимала, почему он нравится Ашидо. Но это была явно не её дорожка, потому что Мине он нравится, и потому что их «знакомство» было тупейшим мероприятием, о котором девушка жалела. Но, очевидно, Киришима этого не понимал. — Ами, ты так и не ответила на сообщение. — начал он, глядя куда-то вдаль. Стесняшка. — Да. Прости. — единственное, что могла ответить ему девушка. Что же скажет Мина, когда она придёт с Киришимой и цветами? А Кацуки? Нет, так точно дело не пойдёт. — Я не могу их взять. — Дарокава виновато опустила голову и протянула букет обратно. — По многим причинам. — Она посмотрела парню в глаза. Тот выглядел безумно расстроенным, но явно не хотел этого показывать. — Мне жаль. — Девушка пыталась как-то сгладить сказанное, но, конечно, получилось неважно. — Мне тоже. — усмехнулся парень, как будто знал, что так будет. — Но ничего! — он показал палец вверх, как Всемогущий. — Все хорошо! — Киришима вел себя как настоящий герой. Что бы ни случилось — улыбайся, если всё плохо — улыбайся, и станет хорошо. — Иди без меня, мне нужно к Исцеляющей Девочке, я хотел кое-что спросить. — Эйджиро продолжал улыбаться так, будто он самый счастливый человек на свете. Когда Ами Рин ушла, букет полевых цветов оказался в мусорном баке.

***

— Ами-и! — увидев подругу, Очако засияла. — У Яойрозу в комнате будут посиделки в восемь вечера, хочешь прийти? Прийти конечно хотелось, но девушка очень боялась повторения неудачного разговора. — Нет, наверное не приду. Уроки надо делать. — соврала девушка. Свободный вечер в одиночестве ещё никому не мешал. К тому же, многое нужно было обдумать. Ами Рин сходила в душ, прочитала очередной невыносимо скучный параграф по теории безопасности и лежала на кровати, смотря нашумевший хоррор. Но голову занимали надоедливые мысли. Ей было стыдно, ужасно стыдно перед Киришимой, было вообще неприятно находиться рядом с ним из-за дурацкого события в прошлом, что так же вызывало муки совести. Он ведь ни в чём не виноват, Дарокава была слишком жёсткой. Конечно, не обязательно с ним встречаться, а учитывая ситуацию с Ашидо, даже нежелательно, но нужно было дать Эйджиро достойный отказ с самого начала. Ами Рин тошнило от самой себя — она просто пудрила мозги бедному мальчику. Так же, как и ей пудрил мозги Кацуки. Хуй вообще знает, что у этого барана в голове. Зачем он так с ней? За что? «Нужно спросить у кого-то опытного». — Идея мгновенно пришла в голову шатенки. Пора позвонить бабуле. С третьей попытки Ами, наконец были слышны длинные гудки. Бабушка Дарокавы была забавной и современной дамой, очень занятой и уважаемой. Те самые беседы про мальчиков, любовь и месячные, которые в обычных семьях проходят с мамами, Ами Рин вела с бабушкой с достаточно раннего возраста. — Если не хочешь трахаться, но нельзя отказать прямым текстом, то говори, что у тебя критические дни. — пожилая женщина сидела в позе лотоса напротив темноволосой девочки лет девяти. — Никто не захочет тыкаться членом в кровавое озеро. — Ами Рин? — на другой стороне трубки послышался хрипловатый старушечий голос. На фоне довольно громко играла танцевальная музыка. Видимо, бабушка проводит свой выходной в стрипушнике или клубе. — Да, бабуля, это я. — радостно ответила девушка. Этот человек никогда не ошибается, Дарокава была уверена, что если бы была Нобелевская премия по половому воспитанию и романтическим отношениям, то госпожа Сейко Дарокава определённо бы получила её. Ну, сами посмотрите — ей под семьдесят, а у неё сеть отелей для перепихона! Разве простой человек стал бы рулить таким бизнесом? — Я хочу попросить совета. — честно произнесла Ами. — Да, конечно! Я вся во внимании! — бабушка явно была очень рада такому повороту диалога. — Сейчас, только выйду туда, где не играет эта попса. Дарокава усмехнулась. Её бабуля никогда не станет обычной, даже наоборот — с возрастом её поведение становится всё более опошленным. Когда «попса» наконец затихла, девушка собралась с мыслями. — Один парень недавно чуть не поцеловал меня, но в итоге резко отстранился и сказал, что никогда этого не сделает. — Ами Рин старалась говорить как можно тише. — Он ведь издевается, да? Хотя до этого мы уже целовались. Дарокава-старшая от тихого хихиканья перешла к бешеному смеху, как будто она услышала самую смешную шутку в её жизни. — Этот парень нравится тебе? — вполне логичный, но очень сложный вопрос, которого шатенка больше всего опасалась. Она не знала. Ей тогда хотелось поцеловать его, иногда даже просто невзначай коснуться, просто так. А когда Кацуки смотрел на неё, внутри становилось очень тепло. — Нет, он полный козёл! — злостно воскликнула Ами Рин, понимая, что врёт человеку, которого обманывать бесполезно. Соврал самому себе, но так и не поверил Бабушка продолжила смеяться, чем заставила Дарокаву ещё больше стыдиться сказанного и убедиться в том, что она — полная дура. — Вот знаешь, Ами Рин, я в молодости не была такой хорошенькой, как ты, зато была умной. — вот и любимая бабуля назвала дурой свою внучку. — Ты сказала чушь, очевидную не только мне, но и тебе. Ты пытаешься убедить в этой чуши нас обеих. — Дарокава поняла. Неужели Бакуго чувствует то же самое? — Думаешь, этот твой мальчик не может так же пытаться обмануть себя и тебя? Ами не знала, что на это ответить. Истина казалась такой простой, но в то же время недосягаемой. Девушка всегда обо всём излишне тревожилась, может поэтому её так задел поступок Кацуки? Может поэтому он смог её обмануть? — Спасибо, бабушка! — Не за что, милая. Попробуй кубик Рубика что ли пособирать, для интеллекта. — конечно, не обошлось без классических подколов бабули, но Ами Рин было всё равно. Она знала правду! Но что с ней делать? Пойти ловить Бакуго с поличным? Или, наконец, решить для себя, что он для неё значит? Стук в дверь был не к месту. Дарокава в глубине души надеялась, что это Кацуки. Но, открыв дверь, девушка увидела Ашидо. Инопланетянка мило улыбалась, стоя в дверном проёме. — Мина? Я думала, что ты с девочками у Яойрозу. — Ами Рин хотелось себя прибить. Она же соврала, что делает уроки, но на столе был ноутбук с хоррор-фильмом. За последнее время девушка слишком уж часто убеждается в собственной безнадёжности. Снова стало стыдно. — Я подумала, что после той ситуации, ты боишься тусить с нами. — Чистая правда. Ашидо выглядела виновато и слегка пристыженно. Ами Рин махнула рукой в комнату, мол, заходи. Мина ойкнула, кивнула и осторожно зашла в комнату, будто она здесь впервые. — Поэтому я решила с тобой просто поболтать. — с кивка Дарокавы девушка медленно присела на кресло-облачко, как будто шатенка может прогнать её в любой момент. На самом деле, хоррор — не последнее, чего стыдилась Ами. Ещё больше она чувствовала вину из-за Киришимы, которого за всё это время ни разу не отшила прямым текстом, а просто периодически игнорировала, а иногда позволяла за собой ухаживать. Это было низко. Но Ами Рин надеялась, что после сегодняшнего парень точно всё понял. — Мне тоже следует перед тобой за кое-что извиниться, Мина. — Дарокава села на корточки перед инопланетянкой. Ашидо слегка приподняла брови, явно удивлённая таким поворотом. — Я нравлюсь Киришиме. Прости, что не говорила до этого. Мина обиженно надула губы, на что Ами Рин зажмурилась. Чёрт, она ведь сейчас действительно может потерять подругу. Ашидо рассказывала Дарокаве абсолютно всё, что знала о Бакуго и тех, кто её интересовал, никогда ничего не утаивала — это же Мина. Да, находка для шпиона, болтушка, но очень честная и верная. — Я-я… — раздосадовано начала Ашидо, смотря в глаза Ами. — Догадывалась, наверное. — Черные глаза Мины слегка увлажнились. — Но надеялась, что это не так, ты ведь мне не говорила. — в этот момент Дарокаве стало страшно стыдно. Ну что она за человек-то такой? Как она могла так откровенно плевать на чувства подруги? Ашидо ведь доверяла ей. Мина прикусила губу, не зная, что добавить. — Прости меня, Мина, прости! — Ами Рин ударилась лицом в ладони, боясь посмотреть инопланетянке в глаза. — Мне очень, очень-очень стыдно! — казалось, шатенка заплачет ещё раньше, чем Ашидо. — А когда это началось? Ты ему понравилась, когда только пришла? Когда он сказал тебе? — Мина очень хотела услышать правду. Может, Дарокава это себе надумала? Ами Рин поняла, что Ашидо должна знать правду. Плевать, что шатенке будет некомфортно, Ами — виновата, и чтобы искупить вину, она просто обязана все рассказать. Дарокава переживала, что ещё одна ложь или утаивание, что одно и то же, окончательно похоронит их дружбу. — Мы с ним познакомились ещё в прошлом году, на экзамене на временную лицензию. — Мина всё вспомнила. — Где Эйджиро? — инопланетянка ворвалась в комнату к Серо. Тот, как всегда, играл в приставку с Каминари, сразу по возвращению с экзамена. — Я хотела позвать его к нам играть в настолки. — Не знаю. — раздражённо буркнул Пикачу. — Ашидо, будь добра, закрой дверь с той стороны. Мина цокнула языком. Когда-нибудь игровая зависимость погубит парня. И что в нём нашла Кьека? — Он писал, что сидит в кафе с какой-то новой знакомой. — как бы невзначай вставил Серо. Сердце Мины пропустило удар. А ведь она думала, что нравится Киришиме… Но, может, всё не так, как кажется? — О-о, похоже, кому-то сегодня перепадёт! — присвистнул Каминари, толкая друга локтём. — Киришима мужик! — Киришима ведь… не такой… — раздосадовано пробормотала Ашидо, глядя куда-то в пол. — Что? Разочарование — сильнейшая из отрицательных эмоций. Не в силах больше сдерживать слёзы, Мина выбежала из комнаты, резко хлопнув дверью. В тот день Эйджиро не ночевал в общежитии. — Так это… — Ами Рин впервые видела Мину злой. — Это была ты! — девушка резко вскочила с кресла, показывая пальцем на Дарокаву. — Это с тобой он ночевал! — черноглазая уже практически захлёбывалась в слезах. Ами впервые не знала, что сказать. Реакция Мины была более, чем оправданной. Мне он… давно нравится. — сказала розовокожая, немного смутившись. Дарокава готова была ненавидеть себя за это. Это ведь настоящее предательство. — Я не хочу больше говорить с тобой! — Ашидо покинула комнату, уже, видимо, бывшей подруги, громко хлопнув дверью.

***

Ами не хотела выходить из комнаты даже в туалет. Она совершила большую ошибку. Наверняка уже все девочки знают о том, что она — та самая сука, которая «отбила» Кири-куна у Мины. Прокручивая всё в голове, Дарокава не понимала, как ей следовало поступить, как только она оказалась здесь. Если бы она сказала Мине с самого начала, реакция была бы практически такой же — дружба здесь, увы, невозможна. Видимо, следовало не говорить Мине и жить со своим грешком тихо и мирно. Но это же неправильно! И, к тому же, Ашидо всё равно узнала бы правду, но если бы узнала позже — было бы хуже. Снова Дарокаве не спится. Может, снова зайти к Бакуго? Им ведь следует многое обсудить, правда? Шатенка на цыпочках покралась к выходу из комнаты. В коридоре не было тихо — из комнаты Яойрозу, что находилась на другом конце, был отлично слышен девичий смех. Из второй комнаты слева играла грустная песня. «Комната Мины». — Ами Рин презирала себя, ей было чудовищно стыдно, но зайти туда сейчас она не могла. Вряд ли Ашидо уже готова к разговору. Видимо, она даже никому не рассказала, раз девочки веселятся без неё. Дарокава надеялась, что и не расскажет, но в глубине души понимала, что заслуживает общественного презрения. Либо Ами Рин просто очень себя не любила. Из комнаты Кацуки доносилось достаточно громкое щёлканье ручки. Очевидно, блондин был занят домашним заданием. Третий по успеваемости — как же иначе. Сильный, умный, хорош собой, вот только с характером не ладно. Но ничего, когда-нибудь Ами Рин его исправит. — Можно войти? — неловко спросила Дарокава, приоткрывая дверь в комнату парня. При свете лампы комната выглядела как образцовая. Ещё и плакаты со Всемогущим, надо же. Весьма забавно. — Чего надо, Дарокава? — Бакуго даже не посмотрел на неё. Внутри зрело плохое предчувствие. Неужели Мина сказала ему… — Просто поболтать зашла… — тихо оправдалась Ами, опуская голову. Пожалуйста, пусть Кацуки ничего не знает. — Просто поболтать — это к твоим тупым подружкам. — парень наконец посмотрел на Ами Рин. Взгляд был обычным, ничего примечательного для Бакуго. Суровый, нахмуренный и как всегда недовольный. Но разве он должен смотреть так на неё? — Так что вали, пока я тебя не взорвал. — Кацуки говорил с ней так же, как и со всеми. Но до этого он был совсем другим, он что, действительно уже знает? Было обидно. — Ты уже говорил с Миной? — расстроенно спросила Ами. Пожалуйста, скажи нет. Но даже если нет, то в чем тогда причина его поведения? Где Дарокава ещё провинилась? — Нет. — Ами выдохнула. Но вопросов становилось больше. — Вот сейчас говорю с такой же тупой курицей, когда занят делом. — Ядовитая усмешка. Всё как раньше, в школе, и когда Ами Рин только появилась в Юуэй. Может, он обиделся, что она назвала его гандоном? Стало ещё обиднее. Дарокава не понимала, в чем дело, почему он так груб с ней. Это было слишком, даже для него. — Прости, что назвала гандоном. — молчание. Парень делал вид, что её не существует, занимаясь домашкой. Серьёзно, причина в этом?! — Не знала, что это так тебя заденет. Но ты тоже меня… — Да пиздуй уже отсюда! — Кацуки вскочил со стула, его руки дымились, явно рискуя подорвать всё вокруг. Ами мгновенно захлопнула дверь комнаты. Сев на корточки, она разрыдалась. Шатенка уже была готова признать свои чувства, а её просто послали. Подруга не хочет с ней разговаривать. А ведь Дарокава тут всего около двух недель, почему она приносит только бедствия? «Там, где я, всегда все страдают».