Утренний дожор и его пикантные последствия

      Эрен перевернулся на другой бок и открыл глаза. За окном было уже светло, но, судя по расположению тени, время едва подходило к пяти. До стандартного шестичасового подъёма оставалось ещё прилично времени и потому весь разведкорпус сладко посапывал в своих кроватях, ловя минуты спокойствия и сна.       Эрен сначала даже усомнился, поспал ли вообще, но, поразмышляв немного, пришёл к выводу, что несколько часов сна он всё-таки вырвал на свою долю, а это было уже замечательно, учитывая жизнь таких как он.       Стряхнув с себя лишние мысли, рядовой как следует потянулся, хрустнув позвоночником, и сладко зевнул. Приняв сидячее положение на жёсткой койке и уже собираясь подниматься, Йегер болезненно поморщился. Неожиданно заныла спины, а в голове всплыли картинки вчерашнего времяпрепровождения. Ну вот кто в здравом уме отправляет надежд человечества на гребаные картофельные грядки?! Правильно, никто, но Эрвин, как обычно, выделился. Спина болела сильно, и боль это была такой непривычной, что даже как-то странно. Уже привыкший к тому, что его каждый день пытаются в наглую сожрать, Эрен, было очень непривычно чувствовать обычную ломоту от усталости, а не что-то вроде откусывания конечностей. Он чувствовал себя обычным человеком, а не пушечным мясом, или экспериментальным титанчиком! Что кстати ещё странно, так это то, что сущность титана, которая вообще-то имеет определённые плюсы, вроде быстрой регенерации, отказывается восстанавливать спину.       Варианта было два, первый — ждать и мучаться, второй — пойти к майору Ханджи, от которой ожидать можно всего. Немного подумав над столь неразрешимой дилеммой, Йегер решил выбрать меньшее из зол и пока подождать, авось регенерация проснётся. Да и в конце концов время раннее, майор ещё спит наверняка, после ночных то экспериментов, сны там десятые видит, про Тузиков своих, и про… Кто у неё там ещё в личном гареме?       Следующие минут десять Эрен пытался вспомнить, как зовут других подопытных, но не смог. В животе тем временем громко заурчало и забулькало — киты бесновались и требовали еды. Эрен посидел так ещё немного, обдумывая, стоит ли прокрасться рассветным утром в кухню, или всё-таки лучше воздержаться от соблазна, а то мало ли кого встретить можно. Ладно Сашу или Кони, или даже Жанна, но ведь существовал нехилый такой шанс попасться на глаза начальству, майор там, главнокомандующий. Живот ответил утвердительно — однозначно стоит, и никак иначе! Жопа подключилась — требую риска и новых ощущений. И Йегер, ведомый чем угодно, но только не здравым рассудком, согласился.       В коридорах старого замка, где поселился разведкорпус, окон не было, в отличие от личных комнат, и потому светилами там служили прибитые к каменным стенам факела. Сейчас они уже, естественно, не горели, разве что только еле тлели. Так-то добираться приходилось на ощупь, но Йегер в основном полагался на интуицию и зов голодного желудка. И вот, он почти добрался до винтовой лестницы. Тут было уже легче, она была освещёна утренними лучами солнца, пробивающимися сквозь кухонные окна, и топтаться в темноте больше не приходилось. Казалось бы, что может пойти не так, но это ведь Эрен… Рядовой эпично запнулся о собственную лыжу и грохнулся, утягивая за собой, только что вышедшего из своей комнаты, капрала, явно не ожидавшего подобного исхода своей голодной вылазки. Не придумав ничего лучше, Эрен широко улыбнулся, невинно хлопая ресницами и выдал:       — Утренний дожор, сэр?       Леви, упавший на своего подчинённого, удивлённо моргнул, пытаясь понять, что вообще только что услышал. Озарение пришло быстро и сопровождалось хорошим подзатыльником.       — Йегер, у тебя судороги?       — Никак нет, сэр!       — Тогда перестань давить лыбу, как умолешённый титан и отпусти меня уже!       Только сейчас Эрен понял, что, когда капрал свалился на него, как снег на голову, то он машинально придержал начальство за талию, и его рука уже начала навящего обводить чужое бедро.       — Не могу, сэр! — малость разомлев, ответил Йегер, не в силах отвести взгляда от обветренных губ.       — Тц! — цикнув, Аккерман закатил глаза и наклонившись ещё ближе, шепнул, в самые губы, опаляя их горячим дыханием. — Йегер, если не отпустишь меня сейчас же, я тебе такое вечером устрою, неделю сидеть не сможешь. — вкрадчивый, с хрипотцой, голос, подстёгивал желание.       — А что если я этого хочу, сэр? — с вызовом отозвался Эрен, так же перейдя на интимный шёпот. — Что если я хочу, чтобы вы подхватили меня и бросили на кровать, сжали мои запястья и, заведя их над головой, не выпускали из рук, а потом вы бы стали целовать и кусать мою шею, оставляя яркие засосы? — подавшись вперёд, юноша припал к желанным губам, сминая их своими и не встречая никакого сопротивления.       Леви, хоть и не отталкивал мальчишку, отвечать всё равно не спешил, дразня и наблюдая за реакцией. Но долго так продолжаться не могло, как бы мужчина не пытался строить из себя неприступного, Йегер был красив и настойчив. Капрал не сдержался и перехватил инициативу, утягивая мальчишку в более страстный и развратный поцелуй.       Так бы они и целовались, позабыв обо всём и обо всех, если бы не вежливое покашливание и слова:       — Молодые люди, я всё понимаю, но не здесь же!       Леви совсем не думал, что Ханджи подскочит так рано, после своих химичек часов до двух ночи. Не ожидая её появления, он нечаянно прикусил Эрену губу и тут же отпихнув его, вскочил на ноги, оправляя смятую рубашку. Йегер недовольно поморщился от пульсирующей боли и тоже поднялся, даже не заботясь о том, чтобы привести себя в надлежащий вид.       Майор обнаружилась совсем рядом, у соседней двери, стояла, прислонившись к каменной кладке, и улыбалась. Сложенные на груди руки и сверкнувшие очки, вызывали желание испуганно сглотнуть и попятиться. Но Эрен не был бы Эреном, если не разбавил бы неловкую ситуацию тупой фразочкой.       — О, майор, тоже утренний дожор?       — Читаешь мысли, Йегер.       Вопрос был риторическим и Эрен, получивший на него ответ, подзавис на какое-то время. Аккерман лишь фыркнул, смешно сморщив носик, и скрылся на лестнице.       — Слушай, Эрен, — Ханджи положила ладонь на плечо парня. — Я понимаю, что у него задница зачётная, но может мы уже всё-таки пойдём и пожрём наконец? Ты пялишься и пробку создаёшь.       — А? Да, конечно! — парень тут же подорвался, спеша проследовать за начальством. Зоэ же на подобное поведение лишь хмыкнула, прошептав себе под нос что-то вроде «идиот влюблённый» и тоже пошла на кухню следом, есть всё ещё хотелось.       Когда женщина спустилась в просторную комнату, отведённую под кухню, у печки уже топтался Леви, беспардонно уминая поджаренную булочку. Свежеиспечённое тесто аппетитно похрустывало. Эрен, вошедший чуть позже непосредственного начальника, достал из плетёной корзины (ручная работа между прочем! — хобби Эрвина) большое красное яблоко. Натерев его своей зелёной кофтой до скрипа, рядовой громко откусил внушительный кусок и довольно зачавкал, снова забывая о приличиях. Леви бросил на бесстрашного подчинённого оценивающе-угрожающий взгляд и уже примерился, чтобы дать тому хорошую затрещину, но Йегер, ловко извернувшись, поймал чужую ладонь. Одно уверенное движение и капрала притягивают для очередного поцелуя, сладкого, с яблочным привкусом. Аккерман поначалу попытался сопротивляться, но понял, что это бесполезно и ответил на поцелуй, словно завладевая ситуацией.       Ханджи, вновь ставшая невольным свидетелем любовных игрищ, молча прошествовала мимо этих двоих к корзине. Набрав в «подол» рубашки штук шесть больших, спелых плодов, она приспокойненько двинулась обратно, приговаривая: «Не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, голубки, я уже ухожу!», и правда ушла к себе, зловеще сверкая очками. В голову ей как раз пришла замечательная идея и она уже предвкушала, как расскажет Микасе план «очередного свидания». Но сначала нужно её разбудить, например мягкими поцелуями в заспанное личико и нежным шёпотом на ушко: «Вставай, красавица моя». Замечтавшись о сладком утреннем поцелуе, Ханджи не вписалась в дверной проём и растеряла все яблоки. Тихо ойкнув, она стала в спешке собирать обронённые фрукты.       Йегер приоткрыл глаза и удивлённо глянул на женщину, но ничего не сказал, во-первых — не вежливо, во-вторых — невозможно. А потом его вообще на стол посадили и задумываться о чьей-то рассеянности он больше не смог. Руки, бессистемно скользящие по бёдрам, уже забрались под кофту и ласкали податливое тело, сводя с ума. А губы, такие умелые и настойчивые, ловили стоны удовольствия и смаковали их, словно свежий, тягучий мёд. Не спеша, растягивая это порочное удовольствие, ведь сладость это была такая редкая и дорогая.       — А-ах! Капрал, сэ… Ах! — выкрикнул Эрен, как только ему удалось нормально вздохнуть. Но воздуха уже снова не хватало, и ласки усилились, доводя до исступления.       — Тихо! — шикнул Аккерман, пытаясь восстановить дыхание.       Пальцы мужчины проводили дорожку вдоль чужого позвоночника и выводили неясные узоры, заставляя мальчишку в его руках выгибаться, давясь стонами. Открывшаяся шея манила, и Леви не стал сопротивляться пьянящему желанию, проводя по загорелой коже языком, прямо как в чьих-то мокрых фантазиях. И, как в тех же фантазиях, шею опалило горячее дыхание и кожу оттянули, посасывая и оставляя багровую отметину. Громкий гортанный стон слетел с припухших от поцелуев губ. Эрен кажется был готов кончить от одних лишь прикосновений, настолько он был возбуждён и льнул к капралу, пытаясь быть ближе, настолько близко, чтобы слиться в одно целое! Одно учащённое дыхание на двоих, одни стоны, одно удовольствие, одна жизнь.       Последней каплей стала ладонь, сжавшая сквозь белую ткань брюк возбуждённую плоть. Йегер задрожал, ещё сильнее откидывая голову назад и выгибаясь навстречу ласкающим его рукам. С громким стоном он излился, запачкав брюки. Голова ныла, кажется он умудрился приложиться затылком о стену, но, это было не важно.       Леви, наконец прекратив ласкать бьющуюся на шее венку, усмехнулся, и шепнул, прихватывая губами мочку уха:       — Йегер, ты такой чувствительный… — язык касается уязвимой точки за ушком. — Я даже возбудиться не успел, а ты уже всё… — губы снова прихватывают алую мочку и в ход идут зубы.       Всё ещё не отошедший Эрен, томно вздохнул и закатил глаза. Ещё высунутого языка не хватало до полноты картины.       — Как ребёнок, только диву даюсь, как ты не помер до сих пор, не понимаю.       — Вы врёте, сэр.       — М? — к чему это он?..       — Сказали, что даже не возбудились, а на самом деле… — и мальчишка повёл коленом, заставляя капрала буквально рыкнуть от возбуждения. Ткань форменных брюк уже болезненно натирала стоявший колом член.       — Цс, провокатор!       — Я тоже люблю вас, сэр… — развратно улыбаясь, сказал Йегер, спускаясь перед капитаном на колени. Выглядел он сейчас таким уверенным и самодовольным, будто не его только что заставили кончить от одних поцелуев и касаний.       Леви прижал ладонь ко рту и прикусил костяшки, лишь бы с губ не сорвался позорный стон. А в глазах цвета сочной травы, томно глядевших на него снизу-вверх, черти бесновались. Эрен издевался, обводя носом внушительный бугорок под натянувшейся тканью, оглаживая напряжённые бёдра и подтянутые ягодицы любимого, своими ловкими ручонками.       — Тц! Йегер!       — Вы что-то хотите, сэр? — невинным голоском поинтересовался парень, потираясь щекой о стремительно каменеющий член. — Если да, то просто скажите…       — Блять, Йегер! Просто отсоси мне уже, прошу!       — Во-от, так бы сразу.       Вжикнула молния, и штаны, вместе с нижним бельём, мучительно медленно спускают с бёдер. Эрен взял в ладонь уже твёрдый, внушительных размеров член и на пробу коснулся своим юрким язычком. Лизнул ещё раз и отстранился, всё с той же улыбкой смотря на Аккермана из-под опущенных век. Вид красного, кусающего ладонь, чтобы сдержать стоны, капитана, ему видимо понравился и он решил не тянуть. Широко раскрыв свой мокрый и горячий ротик, он заглотнул головку, пошло причмокнув. Леви громко выдохнул. От этих невинных глазок и отнюдь не невинных движений сводило судорогой низ живота, а коленки предательски подгибались. Благо он прислонился к толстой дубовой поверхности стола и падение ему не грозило. Эрен же к тому времени знатно разошёлся. В один присест заглотнул его член почти до основания, а ладонью перебирал яички. Леви просто задохнулся, когда язычок обласкал венки и попытался проникнуть в уретру.       — Йегер… — хрипло протянул капрал, зарываясь тонкими пальцами в его жёсткие волосы. Он больше не мог сдержаться и буквально насадил паренька на свой член, наконец позволяя сорваться с губ первому стону.        Ещё несколько резких толчков и капитан сжал в кулаке чужие волосы, содрогаясь всем телом и что-то невнятно бормоча, сквозь плотно сжатые губы. Тугая струя ударила Эрену прямо в горло и он чуть было не подавился, но всё же смог проглотить. Эрен глянул вверх, наслаждаясь видом и медленно поднялся на негнущихся ногах. Он улыбнулся по-лисьи и облизнулся, собирая языком последние солоноватые на вкус, капли.       — Йегер, ты… Просто… Просто… — у капитана не было слов, чтобы выразить то, что он чувствует, но его покрасневшие щёки и учащённое дыхание говорили сами за себя.       — Самый сногсшибательный и сексуальный мужчина в мире?       — Чудовище ты, Йегер! — закончил Леви, притягивая парня к себе для очередного, жаркого поцелуя, на этот раз отдающего солью. — Самое сексуальное и бесстыдное чудовище…       Как они добрались до комнаты капрала, Эрен почти не помнил, а вот что они делали потом, он запомнил очень хорошо. И, разумеется, был не против повторить. А за дверью напротив слышались приглушённые стоны, и если бы Эрен не был бы так занят сумасшедшим ощущением заполненности, то узнал бы, что голос принадлежит Микасе, которая почему-то ночевала в комнате у майора Ханджи. Но ничего кроме тяжёлого дыхания и тихих проклятий в самое ухо, он не слышал и потому остался в счастливом (а может и нет) неведение.       А потом всё было как обычно, если только не брать во внимание то, что капитан, майор и Эрен с Микасой, пропустили подъём и завтрак, а мелкие ещё и безбожно опоздали на тренировку, но это уже совсем другая история.