Куколка

Сегодня всё должно блистать, и ты — тем более. У твоего мужчины день рождения в большом подготовленном для праздника зале, где соберутся все уважаемые гости из богатых семей, все коллеги и друзья, партнёры и родные. А ты обязана присутствовать всюду рядом как спутница Джечона, сиять и украшать его образ. Оба представителя семьи Пак уже ждут тебя внизу у входа с массивными дверями, а за ними уже ожидает дорогой внедорожник, который отвезёт вас на мероприятие. — Сегодня вновь без спутницы? — учтиво спрашивает отец, поправляя золотые запонки на дорогом чёрном костюме. — Мы уже говорили на эту тему, отец, — Чимин глаза закатывает и переводит их на профиль мужчины, цокая. — Приходить опять, по твоим словам, с какой-то очередной девицей тебя не устроило бы, дак хоть сделаю подарок на день рождения. — Как же мило с твоей стороны, сын, — ухмыляется Джечон, хочет ещё что-то добавить, но слышит звонкий цокот каблучков от неспешных шагов, переводит взгляд вперёд, следом медленно и голову, дар речи теряет, похоже, как и второй Пак, и смотрит неотрывно на открывающееся ему изящество. Ты подходишь к площадке тихонько, серебряный небольшой клатчик в другую руку переносишь, чтобы нужной вести по золотому поручню, спускаясь. С каждым аккуратным шагом, что сопровождает звонкий звук серебряной набойки на красивых замшевых босоножках, ободок которых обручем лодыжку обвивает блестящей россыпью страз, переливающихся от света люстр, ты чувствуешь пожирающие взгляды. Поднимаешь на миг глазки, отчего трепет длинных подкрученных ресниц не скрывается от чужих очей, в них ты замечаешь восторг, безумие, упоение, словно вышло божество и спускается с золотых облаков. Ты плывешь в своём чёрном искрящемся платье, не широкий поясок с алмазной рюшечкой окольцовывает стройную талию, а длинный вырез юбки почти полностью открывает засчёт твоей специальной походки боком правую ножку, которая так и манит к ней прикоснуться, как и оголённое плечико, которое прикрывают темные локоны. Переступаешь и подбираешь немного спереди ткань, чтобы не споткнуться, с каждым движением некоторые пряди, словно скользящий шёлк, спадают за спину, показывая откровенный участок лебединой шейки, острых ключиц и ничем не закрытое декольте, лишь с другой стороны ведет темный луч лоскута. Длинные серебряные серьги с камушком-гвоздиком украшают открытые ушки из-под низкого хвоста в скромной укладке. Чимин взгляда оторвать не может от тебя, ты и вправду как настоящая куколка, идеальная, изящная. Длинные ножки, что теперь не скрываются под халатиком, а открыто заявляют о своей красоте через откровенный вырез. Вот-вот и, кажется, он сможет увидеть кромку черных элитных кружев. Макияж несильно вычурный, лишь четкие стрелки черной с серебринками подводкой сделала тебя хитрой кошечкой, что в этот вечер точно не будет обделена вниманием. Пак младший может даже на расстоянии почувствовать этот аромат духов, исходящий от твоей персоны, будто ты уже рядом с ним, подаешь ладонь для поцелуя, отдаешь свою талию в крепкую юношескую хватку и разрешаешь сопровождать весь вечер, всю ночь, всё время, всегда, чтобы никто не смел прикоснуться, почувствовать весь твой вкус, красоту и грацию. Парень в нетерпении даже невольно пальцы с серебряными кольцами трёт друг о друга, желает и ждёт, когда ты приблизишься уже к нему и улыбнёшься приветливо, томно веки прикрывая от ощущения его губ на участках бархатного тела. Твой робкий взгляд к нему прикован безотрывно, будто ты, так же как и он, не можешь не внимать каждому нервному жесту, переступу, его образу в темно-сером костюме, поблескивающие нити которого украшают статный вид, словно вам двоим на заказ сшили парные наряды. Но твоя трепетная ладошка на последних шагах вкладывается не в его, а в чужую, чуть суховатую, и улыбаешься ты приветливо другому мужчине, что является для тебя хозяином и для Чимина — отцом. И юношеские кулаки сжимаются в непонятном негодовании, а чувство некой собственности и разочарования, что это не он сейчас прикасается губами к твоей мягкой щеке и уголку губ, его гложет. — В которой раз убеждаюсь, что твоё появление в моей обители только к лучшему, — улыбается лестно тебе Джечон, язык в щеку похотливо толкая, не скрывая своей заинтересованности и восхищения. — Ты просто главный алмаз сегодняшнего вечера, малышка, — проговаривает мужчина и получает смущенный румянец и благодарный кивок. А Чимина воротит от такого обращения, он привык, что ты — куколка, трепетная, миниатюрная, фарфоровая куколка, что красива в любом образе, к которой он притронется слегка, а по коже уже мурашки бежать необузданной стаей начинают, а не та малышка, словно объект для ублажения желаний, собственного недержания и внимания. — Нас уже заждались, пойдёмте, — проговаривает Пак старший и ведёт тебя к выходу под локоть мимо Чимина, который, идя следом, всё же смог проводить более насыщенный и волшебный шлейф от аромата цветов твоей фигурки. Присаживаешься с помощью Джечона на заднее сидение, где рядом позже оказывается и он сам, а в зеркальце водителя замечаешь внимательный взгляд карих глаз, что цепляются за каждый сантиметр через стеклянное отражение и останавливаются на твоих раскрывшихся в нежном блеске губках, а потом вновь взглядом встречается и улыбкой одаривает непривычной, какой-то приятной, доброй и всё же лукавой, отчего трепет просыпается внутри, а бёдра сводятся сильнее. Но секундная нега пропадает с собственническим касанием большой ладони об твою гладкую оголённую коленку, и хозяин велит тронуться, после даря тебе нетерпеливую ухмылку. *** Вокруг толпы людей, что собрались на званный вечер в дорогих нарядах и костюмах. Большой просторный зал, широкие столы на винтажных ножках, декоративные цветы повсюду, официанты предлагают каждому желающему испить игривого напитка из бокалов и спокойная мелодия, что умиротворенную под стать обстановку задаёт. Приход именинника со своей пассией и сыном лишь восполнил праздник и возгласы гостей. Завистливые и обжигающие взгляды придавали уверенности и стервозности, а мужская хватка на талии не отпускала и на лишний шаг. Чимин, спрятав пафосно кисти в карманы зауженных брюк, ушёл вперёд тебя и папика, что принимал поочередно пожелания и знакомил с новыми важными людьми, не забывая упомянуть, какое сокровище находится в его руках. Ты временами лишь тихо хихикала, отчего волнистые прядки забвенно спадали на лицо, и приветливо улыбалась, придерживаясь везде мужчины и не засматриваясь на других, хотя хотелось хоть одним глазком следить все время за молодой уверенной фигурой, что скрылась раннее от вас, не желая слушать заумные и лживые речи. Этот вечер обещает быть интересным.