Устами мёртвых мотыльков

Непрочитанные письма сгорят в пламени сожалений и потерь...

      После выпитого зелья, что дали близнецы, на утро у Ирэ́н очень болела голова. Они предупреждали о побочных эффектах, но уверяли, что всё пройдёт быстро. На улице шёл дождь, так что вылезать из-под одеяла не хотелось от слова совсем. Когтевранки, что делили комнату вместе с белокурой, уже собирались на уроки, одна из них что-то бубнила, вероятно, заучивала или повторяла нужную теорию. — Который час? Видимо, я снова проспала будильник, — охрипшим ото сна голосом проговорила Ирэ́н, сводя брови к переносице и шаря глазами вокруг в поисках часов. — Ещё два часа до подъема, можешь продолжать своё путешествие в царстве Морфея, — отмечая неудачные попытки белокурой узнать настоящее время, ответила Мальдави́на. — Зачем вы так рано встали? Сегодня же нет никаких экзаменов или важных тестов, — недоумевала сонная девушка, наконец найдя свои часы, было всего лишь пять утра. — Мы не можем уснуть. Сегодня должны принести почту, — объяснила Лу́иза, потерев переносицу. — Вы что-то натворили? — Нет, дело в другом. Это семейные проблемы, вряд ли таким можно делиться с посторонними, — как-то странно смотря на Лу́изу, отрезала Мальдави́на.       Девушки дружили с самого детства и никого не принимали в свой круг общения, как бы Ирэ́н не старалась. Со временем это перестало её волновать, она ведь всего лишь делила с ними комнату, а это лучше, чем быть в городом одиночестве. — Ладно, я поняла. Желаю удачи, — белокурая перевернулась на другой бок, поворачиваясь к соседкам спиной, но уснуть ей так и не удалось.       Девушка чувствовала, что происходит что-то странное. Давящее чувство разливалось по всему телу, постоянная тревожность только подливала масла в огонь. Она уже несколько месяцев плохо спит. Кошмары, пожирающие её волшебные сны, превращали ночи в испытания. Ирэ́н видела, как люди в масках, одетые во всё чёрное, пытают людей, уничтожают жилые дома, убивают магов и магглов, сжигая свои следы. Сегодняшняя ночь не была исключением.       Ведьма обняла себя за плечи, поджимая колени, пока несколько слезинок скатывались по щекам. Это были не сны. Видения, смысл которых она не понимала, ну или боялась понимать. Раздражающий звон будильника грубо и бесцеремонно выдернул девушку из мыслей, от которых Тонкс уже была зависима, ведь ошибочно предполагала, что идея самоуничтожения оправдала бы её происхождение.       Дождь барабанил по стёклам, тучи свинцового цвета стягивались густым куполом, не давая даже намёка на лучистые проблески. Когда Ирэ́н спустилась в главный зал, он уже был заполнен студентами. Головная боль так и не прошла, так что на каждый громкий звук в её виски будто стреляла молния. — Ирэ́н! Ирэ́н! Ирэ́н!       Голоса доносились откуда-то сбоку, девушка повернула голову, смутно разбирая, что происходит вокруг. — Иди к нам, — приглашали улыбающиеся гриффиндорцы.       Лица ребят львиного факультета были приветливыми и доброжелательными. Почему-то именно сейчас Ирэ́н отметила, что такие улыбки могут быть у настоящих лицемеров, но быстро прогнала эти мысли, ссылаясь на моральную усталость. Белокурая бросила быстрый взгляд на стол собственного факультета, не обнаружив за ним подруг, и кивнула, присоединяясь к гриффиндорцам и занимая свободное место рядом с Джинни. — Паршиво выглядишь, — в излюбленной манере протянул Фред, сидящий напротив, — как рука? — Сносно, — сухо ответила белокурая, вспоминая о ушибах и ссадинах.       Как ни странно, синяков больше не было, хотя небольшая боль при касании к местам повреждений всё ещё присутствовала. Ребята тут же заметили смятение когтевранки, обращая всё своё внимание к ней. — А что с твоей рукой? Ты в порядке? Тебя кто-то обидел? Скажи, я разберусь с ним или с ней, — не унималась Джинни, проверяя руки Ирэ́н. — Всё в порядке, не беспокойся, — белокурая мягко оттолкнула подругу от себя, тепло улыбаясь ей, — максимум, кто мог обидеть меня, так это моя неуклюжесть. — Это же Тонкс, — усмехнулась Анджелина, придвинувшись ближе к Фреду, — такая хрупкая, как фарфор. Когтевранка одарила Джонсон ревнивым и чересчур красноречивым взглядом, натыкаясь на не менее недоброжелательный. Кажется гриффиндорка начала видеть в ней соперницу. Что ж, Фреда это, кажется, даже забавляло. — С тобой точно всё в порядке? Я могу предупредить, что тебя сегодня не будет, — обеспокоенно смотря на Тонкс, предложил Гарри.       Щёки Тонкс покрылись багрянцем, она опустила взгляд. Ей было непривычно столько внимания. Она ненавидела такие моменты. Излишнее беспокойство. Будто кому-то действительно не всё равно. — С ней всё будет в порядке, если вы отвяжетесь с допросами и дадите спокойно позавтракать! Накинулись со своей заботой, как черти на одержимого, — недовольно заключил Фред, обводя смущённую девушку взглядом, а затем добавил, обращаясь к Гарри, — но ты действительно можешь отпросить её сегодня. Головная боль сама по себе не пройдёт. — Хорошо, я поговорю с профессором, — согласился Поттер, возвращая своё внимание Рону.       Белокурая обвела присутствующих взглядом, отмечая, что Фред без Джорджа, что показалось странным. Также она чувствовала прожигающий спину взгляд, бесспорно, принадлежавший её кузену. Слизеринец определённо был недоволен подобным кругом общения сестры. — Почему ты ничего не ешь? Чтобы обезболивающее подействовало, ты должна хоть что-нибудь съесть, — прошептала Джинни на ухо подруге. — Не беспокойся, сестрёнка, — неожиданно вмешался подошедший Джордж, поставивший перед когтевранкой тарелку, полную разной еды, — она не выйдет из-за стола, пока не съест всё это.       Ирэ́н недоумевающе посмотрела сначала на Фреда, затем на Джо, что занял место слева, рядом с ней. Она не понимала, откуда и почему взялось это внимание. Теорий, конечно же, было много и одна хуже другой. — Мы боимся, что когда-нибудь ты станешь настолько тощей, что метла не поднимет тебя в воздух, потому что не почувствует веса, сахарок, — отвечая на немой вопрос девушки, проговорил Фред, продолжая прожигать белокурую взглядом и упиваться её смущением. — Какая забота, — закатив глаза, прокомментировала Джинни. — Просто удивительно, — согласилась Джонсон.       Ирэ́н решила отвлечься от мыслей о близнецах и внимании Анджелины, возвращаясь к теме учёбы. Ведьма должна быть не одной из лучших на курсе. Лучшей. Так родня сможет гордиться ей. Так она сможет быстрее сбежать из проклятого дома Тонксов. Когтевранка лениво поковыряла в тарелке картофель. — Гермиона уже в библиотеке? Ты не видела Полумну? Странно, что их нет, — отправляя в рот кусочек картошки и осматриваясь по сторонам, вопросила Ирэ́н. — Гермиона с девочками уже позавтракали и отправились в библиотеку, а Полумна, скорее всего, пошла кормить фестралов, сегодня дождь, они боятся грозы, — ответила рыжая, смотря в сторону Гарри. — Сегодняшнюю игру перенесли из-за дождя? Он выглядит нервным...более, чем обычно, — интересовалась белокурая, улавливая мысли Джинни. — Прекрати говорить с набитым ртом! Ещё не хватало, чтобы ты подавилась, — недовольно покосившись на девушку, проворчал Джордж, — да, игру отменили, но мысли Гарри волнуют вещи куда важнее, — парень снизил тон голоса до шёпота, — его чаще стали мучить кошмары, он думает, Тот-кого-нельзя-называть вернулся. — Кошмары? — Ирэ́н подавилась, тут же прокашливаясь и запивая непрошенный кусочек водой, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Джордж закатил глаза, несильно постукав девушку по спине. — Да, ему вроде как снится, что Тёмный решил возродиться и пользуется для этого помощью своих верных слуг. Кажется, Гарри упомянул в рассказе своего сна крысу нашего брата, Фред? — Да, точно. В его сне был Хвост и ещё кто-то неизвестный, — согласился старший близнец, поддерживающе щёлкнув пальцами.       Ирэ́н в ступоре кивнула, понимая, какие сны посещают Поттера. Он тоже видит это. Ведьма больше не слышала, о чём говорили ребята, в её голове была только мантра, которую она всегда проговаривала, чтобы избежать панической атаки. Девушка перечисляла, какие предметы были на столе, сколько их было, какого они были цвета. Пальцы подрагивали, сердце бешено стучало, она не знала, что ей делать. Мантра в этот раз не действовала. Хуже всего было то, что она перестала контролировать разум и снова слышала внутренние монологи одновременно всех присутствующих в этом чёртовом зале. Ещё секунда — и она больше не сможет.       Девушка задержала дыхание. Она ощутила какое-то родное тепло, такое успокаивающее и приятное. Голоса в голове замолчали. Была только тёплая юношеская рука, что мягко приземлилась на её колено, и шёпот: «я рядом, ты не одна, всё хорошо».       Джордж был вторым, кто заметил состояние девушки. Он знал, какая реакция может быть у когтевранки от прикосновения о незащищённую тканью кожу, поэтому решил попробовать именно так отвлечь её от навязчивых мыслей. Парень сохранял спокойствие и внутреннее умиротворение, делясь ими с задыхающейся от панической атаки Ирэ́н.       Когда взгляд ведьмы снова прояснился, а последствия минувшего приступа прибавились к изначальной головной боли, пульсация в висках стала невыносимой. Фред, наклоняясь через стол, аккуратно подвинул к белокурой стакан с прозрачной жидкостью, напоминающей обычную воду, но запах горовил об обратном, Ирэ́н скривилась. — Что это? — Обезболивающее, сахарок. Пей, станет легче. Обещаю.       Когтевранка кивнула и последовала совету парня. Хуже всё равно уже не будет. И Фред, как всегда, оказался прав. Головная боль немного утихла. Давно забытая лёгкость вновь вернулась в молодое тело. Ирэ́н улыбнулась, вызывая на лицах близнецов такие же улыбки.       После завтрака Тонкс поднялась к себе и начала переставлять книги на полках в шкафу (так она упорядочивала не только нужную литературу, но и мысли). Раньше они стояли по алфавиту, теперь же девушка ставила их по цветовой гамме. Красный, жёлтый, зелёный, белый, старые ветхие корешки, синий, фиолетовый. Ей неожиданно захотелось поставить рядом с последними книги с оранжевым корешком, но поняла, что у неё таких нет.       Раздался громкий стук о дерево, разрезающий мёртвую тишину спальни. Ведьма, не ожидав подобного, вздрогнула, роняя учебник. В дверях её комнаты появилась Полумна с цветочным венком на голове. Ступни были перепачканы в грязи — скорее всего, она снова гуляла босая. — Лавгуд! Ты можешь заболеть, если не прекратишь бродить по улице таким способом, — негодовала Ирэ́н, подходя к шкафу с бельём и доставая из него носки.       Недовольно сведя брови к переносице, приглашающим жестом девушка кивнула на свою кровать, на что гостья послушно последовала указаниям, удобно устроившись и свесив ноги. — Мне так удобнее. Я лучше понимаю окружающий мир, когда чувствую пальцами землю, — в своё оправдание проговорила голубоглазая, пока подруга уже вытирала её ступни влажным полотенцем и надевала тёплые носки, — к тому же мои ботинки волшебным образом куда-то пропали. Наверное, это проделки нарглов. — Я ценю твою идею о единстве с природой, но сегодня холодно и ты действительно могла заболеть! — Ирэ́н усмехнулась комментарию подруги о выдуманных существах. — Ох уж эти нарглы. Можешь взять мои ботинки, пока не найдёшь свои.       Случайно коснувшись холодной кожи на щиколотках когтевранки, Тонкс почувствовала состояние Полумны в данный момент. Такая пьянящая расслабленность и покой, но при этом столько мыслей. Рой, не имеющий рода. Её душа отдавала запахом ночной фиалки и лесной свежести. Такая просвещённая и невинная одновременно. — Хорошо, Ирэ́н, я подумаю над твоими словами и буду очень благодарна, если ты одолжишь мне свои ботинки, — заметив небольшую заминку в действиях Ирэ́н, выдала Лавгуд, — тебе пришло письмо, кстати. Ты слишком долго спишь. Как твоя голова? Джинни сказала, что сегодня утром ты была сама не своя. — Я в порядке. Письмо? — Да, оно от Эридáны Лестрейндж, — согласно кивнула голубоглазая, подавая подруге конверт.       Ирэ́н одолела тоска. Кажется, прошла вечность с момента последнего письма. Девушка заставляла себя думать, что с сестрой всё хорошо, хотя очень боялась обратного. Дрожащими от волнения руками она начала разворачивать конверт. — Давно она не писала мне, — Ирэ́н свела брови к переносице, садясь на кровать.       Добравшись до письма, ведьма погрузилась в чтение. Глаза Тонкс бегали по строчкам, черпая нужную информацию. Кончиками пальцев она провела по поверхности пергамента, касаясь засохших чернил. Небрежный размашистый почерк, каждая буква соединена с предущей. Эридáна свободная, уверенная в себе, но всё равно кому-то чем-то всё время обязанная, бесконечно ответственная. — Она приедет через неделю. «Турнир Трёх Волшебников» в этом году проводится в Хогвартсе, — оторвавшись от письма, выдала Ирэ́н, обращаясь то ли к самой себе, то ли к подруге, — чёрт, если мама или Дора узнают об этом, они заберут меня домой. — Они настолько против твоего общения с сестрой? Это даже как-то нерационально, — недовольно скривившись, заметила Лавгуд.       Ирэ́н грустно опустила глаза, поджимая губы. Целых девять лет она считала семью, в которой жила, единственной, но потом пришли Малфои. Они уже воспитывали Эридáну и, каким-то образом узнав об ещё одном предательстве Андромеды, хотели забрать маленькую Ирэ́н с собой. После той ссоры отношения в семье Токс изменились. — Ох, да. Луна, моя мать сделала действительно много плохого, поэтому Андромеда и Дора против моего общения с родной сестрой. Она провела больше времени с матерью, чем я. Тем более, воспитывалась Малфоями. Андромеда боится, что я тоже начну практиковать тёмную магию.       Полумна молча обняла подругу, поглаживая по спине. Она старалась вложить в этот жест достаточно любви и заботы, чтобы хоть как-то поддержать дорого человека. Лавгуд стала чуть ли не единственной, кому действительно доверяла Тонкс. Конечно, были ещё люди, за которых Ирэ́н могла бы отдать жизнь, но из всех Полумна являлась одной, кто несмотря ни на что, поддерживал её. — Вы не виноваты в том, кем и где родились. Вы имеете право видеться и вы не виноваты в том, что совершили ваши родители. Я думаю, Андромеда неправа в своих убеждениях точно так же, как и Малфои. В конфликте всегда виноваты все его участники. — Верно, — уголки губ ведьмы дрогнули в улыбке. — Всё будет хорошо, Ирэ́н. Доверься мне, — прошептала Луна, укладывая девушку в кровать и укрывая пледом, затем ложась рядом и напевая колыбельную.       Девушки пролежали так достаточно долго, но даже этого времени казалось мало. Ирэ́н уже начала засыпать, когда послышался стук в окно, оборвавший их идиллию. — Это что, бумажный журавлик? Как интересно, — пропела Полумна, пока Ирэ́н открывала окно, впуская магическую вещицу в комнату.       Попав в руки получательницы, журавлик расправился, обнажая её взору записку, что была в нём спрятана. Небрежный, корявый почерк красовался на новом пергаменте, чернила в некоторых местах были смазаны. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, чья именно это была манера письма. Она впервые видела почерк Фреда Уизли.

Здравствуй, сахарок! Как насчёт вечером пошутить над нашим «прекрасным» завхозом? Он ведь так любит наши шутки! Твои Ф и Д

— Ох уж эти близнецы. Буквально несколько дней назад мы даже не общались, а теперь они зовут с собой подшучивать над Филчем, словно между нами ничего не происходило за эти два года.       Полумна засмеялась, забирая у подруги записку. Её глаза радостно блеснули, а улыбка, будто за ниточки, приподнялась, обнажая белоснежные зубы. Лавгуд знала, как близнецы относятся к Ирэ́н, и теперь была счастлива, что наконец ситуация между ними сдвинулась с мёртвой точки. — Какой кошмарный почерк, — усмехнулась девушка, — видимо, не только ты страдала без их общения всё это время, — многозначно посмотрев на Тонкс, Луна подмигнула. — И всё же, мне больше нравилось наблюдать, чем разговаривать. Я не знаю, как вести себя! С виду моё поведение может показаться весьма глупым и странным. Мы ведь просто друзья.       Ирэ́н легла на кровать, накрывая голову подушкой. Сама затея казалась ей полным абсурдом. Ожидание и фантазии превратились в часть жизни, а теперь, когда это происходило в реальности, пугало её. Кажется, новых ссор и скандалов с семьёй не избежать. — Дурочка, — Полумна погладила Ирэ́н по плечу, широко улыбаясь, — мне кажется, ты наоборот ведёшь себя с ними слишком отстранённо для влюблённой лучшей подруги.       Тонкс откинула подушку в сторону, широко улыбаясь Лавгуд. Она подумала, что девушка действительно права и никто из посторонних не понял, что именно происходит между троицей. А заподозрил ли что-то Нотт? — Что ты задумала? — прищурившись, вопросила голубоглазая. — Интересно, как отреагирует Тео на новость, что в мои планах на будущее фигурируют представители его факультета-врага? — Ирэ́н! Хочешь вызвать у бывшего ревность с помощью близнецов? — Совсем нет. Просто посмотреть на реакцию. Это же будет значить, что я променяла его на гриффиндорца? — Ты планируешь завязать отношения с Фредом или Джорджем? А минуту назад уверяла меня, что боишься с ними разговаривать! — Пока нет. Я действительно отвыкла от общения с ними, а ещё я не решила, кто мне больше из них подходит. Думаю, Драко будет рвать и метать от новости, что я снова общаюсь с Уизли. — Перебесится, — усмехнулась Лавгуд, — будто впервые. — Действительно.       Подруги провели вместе несколько часов, затем Лавгуд ушла. Закрыв дверь за подругой, Ирэ́н начала собираться на вечернюю прогулку с близнецами. Соседок всё ещё не было, так что осуждающие взгляды не станут преследовать Тонкс на каждом шагу.       Девушка посмотрела в зеркало, оценивая свой внешний вид. Как ни странно, сейчас он её полностью устраивал. Она улыбнулась самой себе, поправляя длинные платиновые волосы, оттенок которых был похож на серебристое мерцанье звёзд.       В выборе одежды Ирэ́н остановилась на вязаном бордовом свитере и любимых тёмно-синих джинсах bootcut¹. Она снова подошла к зеркалу, взяв в руки помаду в цвет свитеру и покрутила её в руках. Спустя минуту белокурая всё же решилась и нанесла косметическое средство на свои пухлые губы, элегантно подчёркивая их. Закончив, девушка поспешила на встречу.       Сегодня стемнело раньше. Несмотря на то, что сейчас было только шесть вечера, на улицу уже можно было не выходить. На входе в башню девушку уже ждали два рыжих парня. Они были одеты так по-домашнему, всего лишь джинсы и именные свитера, перепутанные между собой. — Вечер добрый, сахарок. Отлично выглядишь, — оценивающе оглядев ведьму, заметил Фред, — лучше, чем утром. — Это был самый худший комплимент, который я когда-либо слышала, Уизли, — фыркнула Тонкс, обходя старшего близнеца и становясь напротив, чтобы видеть обоих, скрестила руки на груди в манере Фреда, тот довольно усмехнулся, подмечая это. — Как себя чувствуешь? Тебе идёт бордовый, — подмигнул Джордж, — одеваешься в цвет нашего факультета? — Интересное замечание, Джо — смущённо опустив взгляд, белокурая потянула свитер за края, будто пытаясь растянуть его до колен, — спасибо, отлично себя чувствую. — Вот и прекрасно, — заключил Фред, подбирая девушку под локоть с одной стороны, а Джордж продублировал его действие с другой стороны. Так они втроём направились на встречу к приключениям, — мы собираемся протестировать на Филче наше новое изобретение — блевательные батончики, — начал Фред. — Они пока недоработаны, поэтому реакция Филча на них может быть совершенно разнообразной, — продолжил Джордж.       Ирэ́н нравилось, когда они говорили, заканчивая друг за другом фразы или произнося их одновременно. Такие похожие, но такие разные. Ей было интересно, какие их души и что скрывает сознание, действительно ли связь близнецов настолько сильна, как говорят. Почему-то этот вопрос раньше не так интересовал ведьму. — И поэтому вы решили, что будет прекрасная идея подсунуть ему недоработанный продукт и понаблюдать за этим, ведь это так же весело, как взрывать туалеты, — закончила Ирэ́н, как-то по-акульи улыбаясь.       Близнецы довольно переглянулись между собой. Она знала, о чём парни думали в этот момент. Да, именно такой реакции девушка и добивалась. Если они действительно хотят дружить с ней, то почему бы не начать заканчивать мысли друг друга прямо сейчас? — Верно, Тонкс.       Все трое переглянулись и, не договариваясь, стремительно направились в нужное крыло. Они оставили коробку с конфетами в кабинете Филча, подписав её «За прекрасные заслуги лучшему завхозу!». Как ни странно, он повёлся на это, когда обнаружил на рабочем столе сюрприз.       Шутка близнецов действительно сработала помпезно, Филч не мог остановить кровотечение из носа больше пяти минут, пока не догадался запить конфету настоем ромашки. После он ещё какое-то время гонялся за тремя прохвостами по коридорам Хогвартса, но его остановила недовольная Минерва и отругала за создаваемый им шум. Выкроив время, когда профессор отчитывала завхоза, троица скрылась далеко за поворотами.       Ирэ́н почувствовала себя счастливой. Она ещё не участвовала в подобных авантюрах и тем более ещё не убегала от разъяренного завхоза. Теперь девушка понимала, что риск оправдал результат. Вновь чувствовать себя живой — нечто прекрасное. — Даже жаль его немного, — переведя дыхание, выдала когтевранка.       Близнецы облокотились о стену, оглядывая друг друга. В этом жесте было что-то, чего так и не смогла понять Ирэ́н. Неосознанное проявление заботы? Больше всего ей льстило, что каждый из них посмотрел на неё точно так же. — Да, но не переживай, он нам обязательно отомстит, — усмехнувшись, заверил Джо, — он у нас парень изобретательный. Скорее всего, Макгонагалл уже ищет нас, чтобы дать соответствующее наказание.       Старший близнец выглянул за поворот и кивнул. Он выглядел таким собранным и внимательным, это не могло не восхищать. Несколько рыжих непослушных прядей волос упали на лицо, рукава задраны до локтей, из заднего кармана джинс выглядывает волшебная палочка. Ирэ́н неосознанно облизнула губы. — Чисто, — Фред повернулся к ребятам, посмотрев по очереди на каждого, затем задержал взгляд на Ирэ́н, — не о чем беспокоиться, сахарок, тебя не накажут. Как насчёт того, чтобы продолжить познавать культуру хулиганской жизни... — …и, доверившись нам, всем вместе пойти в одно интересное место? — Интересное место? — Ирэ́н подняла бровь, отмечая их эмоции во взглядах, читать мысли не хотелось. А что, если это должен был быть сюрприз? — Хорошо. Идём. — Моя смелая девочка, — ласково произнёс Джордж, подходя к ней со спины и завязывая галстуком глаза. — Расслабься, сахарок. Это средство конспирации, дабы сохранить загадочность момента, — понизив голос на октаву, театрально произнёс Фред. — Мы просто лучше ничего не придумали, — усмехнулся Джо, развевая магию представления брата, за что получил несильный подзатыльник. — Хорошо, ведите, — Ирэ́н подала им свои ладони.       Близнецы взяли девушку за руки и быстро повели по потайным проходам. На лестницах они по очереди несли её, чтобы избежать падений. Наконец добравшись до того самого загадочного места, парни развязали Ирэ́н глаза. Даже не размыкая век, она всё поняла. Приятный ветерок овеял всех троих, вызывая на теле мурашки. Астрономическая башня предстала троице во всей красе. — Воу, — вырвалось у ведьмы, когда та подошла к незастекленному окну. — Дамблдор разогнал тучи над школой, — начал Фред, — мы увидели невероятный фиолетовый закат и подумали о тебе. — Вспомнили, что ты обожаешь астрономию, и решили привести тебя сюда, — продолжил Джордж. — Кажется, в последнее время ты редко видишь звёзды. — Если, конечно, не считать тех, что ты видишь после падений с метлы, — девушка одарила старшего близнеца многозначным взглядом, он побеждёно поднял руки вверх, — без обид, сахарок.       Ирэ́н подошла к телескопу, заглядывая в него, начала настраивать. Кажется, в него сегодня уже смотрели до них, потому что направлен он был далеко не к звёздам. Близнецы подошли к подруге, чтобы помочь. — Так мило, что вы думаете обо мне, смотря на какие-то вещи, — заметила Ирэ́н, налаживая чёткость изображения. — А что насчёт тебя? — тут же поинтересовался Фред, — ты думаешь о нас, когда встречаешь нечто, связанное с нами? — Хм-м, — когтевранка задумалась, наконец увидев Большого Пса, — кажется, да. Например, когда вижу человека, любящего лакрицу. Всё время удивляюсь, как это вообще можно есть. — Точно так же, как и твои любимые маслины, — недовольно возразил старший близнец. — Ну или когда Полумна заваривает чай с бергамотом, ползучим тимьяном и бутонами ромашки. От запаха умереть можно. — Зато вспоминаешь вечера в Норе и фирменную отраву Джорджа, — усмехнулся Фред, получая от брата затрещину. — Это хотя бы не лакрица! — Дурачки, — улыбнулась Ирэ́н, — посмотрите лучше сюда, — девушка притянула к себе рядом стоящего близнеца. — Это созвездие создано для вас, мои Кастор и Поллукс². Надеюсь, ваша судьба не будет похожа на их, — девушка посмотрела в глаза Фреду, в свете звёзд эти омуты будто искрились, а губы изогнулись в ухмылке. — Кстати, а почему Андромеда назвала старшую дочь в соответствии с традициями дома Блэк, а тебя нет?       Джордж вернул внимание брату и подруге, отвлекаясь от телескопа. Тонкс не ожидала, что им будет так интересно, и замялась. Вообще-то у неё было другое настоящее имя, просто прабабушку Эдварда звали Ириени́да. Возможно, мать и решила назвать краденую дочь чем-то схожим. — Я не знаю, на самом деле. Мне кажется, всё дело в родне моего па… па… Тедда, — пытаясь выкрутиться из собственного косяка с заминкой, девушка продолжила, — у прабабушки было похожее имя. Скорее всего, мать назвала меня в честь неё. Француженка. — Оу, так в тебе течёт французская кровь? — облизнувшись, символично ухмыльнулся Фред. — Ты неисправим, Уизли, — ехидничала Ирэ́н, возвращаясь к телескопу. — И всё же именно это тебе и нравится, — подметил Джордж, когда когтевранка подошла. — Разве я это отрицала? — кокетливо состроив младшему близнецу глазки, Тонкс заглянула в телескоп.       Это невероятное множество, усыпавшее небосвод. Кажется, что они меньше песчинки, но только если приглядеться, поймёшь, как сильно заблуждаешься. Мю Цефея — звезда, в честь которой была названа Ирэ́н родной матерью — на деле даже больше и ярче Солнца во много-много раз. К слову, Тонкс считала, что с этой звездой их кое-что объединяло. Мю Цефея является умирающей.       Ирэ́н почувствовала прикосновение на своём запястье и подняла голову. Джордж стоял рядом, тепло улыбаясь и держа в руках пакет сушёных фруктов. Девушка ответила такой же улыбкой, оставляя в покое телескоп и следуя за парнем, чтобы присоединиться к близнецам и рассматривать звёзды втроём невооружённым глазом. — Когда мы были младше, мама рассказывала, что звёзды — людские души, а самые яркие из них — волшебников, — проговорил Джордж, отправляя в рот цукат. — Потому что магия, что течёт в нас, перерождается в свечение, создавая новую звезду в созвездии, — закончил Фред, пытаясь забрать у Ирэ́н последний сушёный банан. — Моя мать рассказывала, что души волшебников бессмертны, — пожала плечами девушка, пряча сушку во рту. — А во что веришь ты? — склонив голову набок, вопросил младший близнец. — Я верю в реинкарнацию и поклоняюсь Гекате, — усмехнулась когтевранка. — Удивлён, что не Люциферу, — съехидничал старший. — Кто бы говорил, — передразнила Тонкс, забирая из заднего кармана негодника волшебную палочку. — И что ты будешь делать? — Хочу поближе рассмотреть. — Ну смотри, смотри. Только больше десяти секунд — платно. — Перебьёшься.       Ирэ́н провела пальцами по красивой резьбе, повторяя движения стиля палочки. Девушка взмахнула волшебным предметом, тихо прошептав заклинание. Как ни странно, но вещь послушалась, призывая нужные последствия. Комната озарилась светом множества светлячков. — Воу, — теперь пришла очередь удивляться близнецам.       Тонкс вернула палочку хозяину, ступая в глубь комнаты, к скоплению светящихся мотыльков, и покружилась. Светлячки облетали ведьму, завораживающе кружась друг за другом. Фред и Джордж наблюдали за прекрасной картиной, даже перестав дышать, чтоб не спугнуть эту идиллию.       Ирэ́н повернулась к парням, в приглашающем жесте предлагая им свои ладони. Близнецы кивнули и шагнули навстречу девушке. Троица взялась за руки. Когтевранка напевала знакомую им с детства мелодию с давно забытыми словами. Гриффиндорцы подхватили мотив, начиная вести хоровод: Greensleeves was all my joy Greensleeves was my delight Greensleeves was my heart of gold And who but my Lady Greensleeves³       Теперь девушка была убеждена в искренности их поступков, они действительно просто хотели подружиться с ней. Горячий тёмный шоколад и сушеные апельсины, взрывная вишнёвая карамель и свежесваренный кофе, капучино. Она могла бы кружиться так вечно, просто и нежно прикасаясь к их тёплым ладоням. — Ты невероятная, наша леди Greensleeves, — протянул Джордж, улыбаясь Ирэ́н.       Фред погладил большим пальцем левую ладонь девушки. Когтевранка внезапно вспомнила, что ей нужно уходить. На столе так и остался недописанный доклад и горы материалов для устных ответов. Она остановилась, но рук не отняла. — Я так не хочу нарушать магию момента. Мы втроём создали такую невероятную атмосферу в этой башне, что просто будет преступление, если уйдём сейчас, но увы. Я должна идти. Книги по травологии сами себя не прочтут, а доклад по трансфигурации сам себя не допишет. — Эй, сахарок, у тебя какие-то проблемы с учёбой? Ты постоянно зубришь, особенно в последнее время. — У меня большие проблемы с зельеварением, не хотелось бы расстраивать маму плохими результатами, — опустив взгляд, грустно, будто оправдываясь, ответила Ирэ́н.       Андромеда никогда не докучала дочерям навязыванием стандартов и не заставляла учиться на отлично, с детства прививала лишь то, что они должны быть добрыми и понимающими к окружающим, ведь никто не знает, через какую внутреннюю войну проходит другой человек. Да, она соблюдала эти заветы, но и изо всех сил старалась учиться только на отлично. И да, она действительно делала это ради мамы, только не той, что была рядом. — Мы можем помочь, если хочешь. Но при условии, что ты не будешь пропускать завтраки, обеды и ужины, а также будешь высыпаться, а не зубрить по ночам, — предложил Джордж, легонько сжимая её пальцы в своих руках, — идёт?       Ирэ́н вопросительно посмотрела на Фреда, тот поднял бровь, смотря на неё в ожидании ответа. Девушка тяжело вздохнула, взвешивая все «за» и «против». В конце концов она ведь сама хотела этого подсознательно. — По-моему, вы уже взялись помогать мне тренироваться, чтобы попасть в команду в следующем году, будет нечестно, если вы будете тратить на меня время, ещё и подготавливая к экзаменам.       Фред кивнул, выслушав её мнение и поднял указательный палец второй руки, пока одна держала ладонь Ирэ́н. Он был расслаблен, но девушка чувствовала кожей азарт, что разгорался в нём. — Хорошо, тогда взамен ты будешь готовить нас к тестам по истории магии и трансфигурации. Мы знаем, что у тебя Превосходно по этим дисциплинам, и ты знаешь их "от" и "до", так что тебе не составит труда помогать нам в подготовке. Идёт? Такой расклад устроит тебя, сахарок? — Идёт, — улыбаясь и в подтверждении кивая своим словам, согласилась белокурая, одновременно пожимая руки парням.

***

      Близнецы проводили Ирэ́н к башне факультета. Она нехотя попрощалась с ними, на ходу разгадывая загадку у входа. Ведьма прекрасно понимала, что точно не заставит себя зубрить, но всё же насильно попыталась что-то выучить, когда спустилась в пустую гостинную с полным набором книг и записей.       Просидев над заклинаниями и географией горных растений до поздней ночи, девушка уже хотела вернуться в спальню, как нащупала в кармане что-то круглое и маленькое. Это оказался скомканный клочок бумаги. Она развернула его: «Сегодня мы смотрели на звёзды, не замечая, что одна и самых прекрасных Плеяд была рядом»       Лист не был подписан, но отправитель был очевиден: слишком красивые линии для почерка Фреда. Утопая в своих раздумьях, Ирэ́н вернулась в спальню и провела несколько часов, ожидая возгласов надоедливого будильника. Выключив взбесившуюся машину, когтевранка начала собираться на занятия. Пока белокурая выполняла мыльно-рыльные процедуры, на её прикроватный стол приземлился очередной журавлик. — Тайные поклонники? Неужели наша тихоня завела ухажера? — надменно усмехаясь, вопросила Мальдави́на, когда Ирэ́н вернулась в комнату и подошла к столу, чтобы прочитать записку. — Да, вообще-то даже двух, — усмехнувшись, ответила белокурая, поправляя мокрые волосы.       Соседки озадаченно переглянулись между собой, словно спрашивая друг друга, верить ли её словам. В данный момент их присутствие до жути раздражало Ирэ́н. Самовлюблённые дурочки, которые всё время суют нос в чужие дела. — А зачем тебе сразу двое? — А мне было мало одного, захотелось ещё, — улыбаясь, протянула девушка. — Ты сумасшедшая. — Да ну? Неужели?       Больше на них Ирэ́н не обращала внимания. Слухов они пускать не станут, слишком гордые, зато вопросы о её пропаже среди ночи отпадут, как и все остальные. Журавлик расправился, и ведьма прочла записку:

Доброе утро, сахарок! Если ты думала, что сможешь отмазаться от сегодняшней тренировки так же, как и вчера вечером от нашей компании в башне, то ты очень сильно ошиблась. Не получится! Ждём тебя ровно в 8 утра у входа в гостинные Пуффендуя. Твои прекрасные Ф и Д

      Ирэ́н отложила записку, широко улыбаясь, и посмотрела на время. У неё оставалось меньше часа, чтобы собраться и добежать из одного конца Хогвартса в другой, поэтому девушка, высушив заклинанием волосы, начала наскоро одеваться. Её приключения только начинаются, так куда же на этот раз заведёт судьба?