I’ll have your heart on a platter

кто знает, как часто выпирая всех из таверны, они намеренно остаются вдвоём. насколько видно их «натянутые» отношения, когда один говорит о том, как сильно ненавидит второго, в рабочую смену думая лишь о нём и его безупречных чертах лица, о волосах, об этом чересчур вульгарном вырезе, о запахе этой безупречной смуглой кожи. да, они больны друг другом. уже не пытаясь противостоять свои чувствам, в какой раз раскладывая прямо на стойке на первом этаже винокурни этого донельзя красивого, нетрезвого и покладистого Альбериха, что без всякого напряжения и смущения жмурится и закусывает губу, закинув руки за голову, раскрываясь под напористым Рагнвиндром. синие волосы так переливались под ярким цветом люстр, что сложно было устоять. намотать их на руку, оттянуть, выудить новый стон у столь нежного и чувствительного Кейи. пусть будет так, разве кто-то против? перекрещивая ноги на талии Дилюка, синеволосый мало о чём думал. ёрзал и извивался, жаждал внимания и прикосновений. накидка давно упала со столешницы, и оттянув жилетку Дилюк начинал с ключиц, чувствуя столь быстрый пульс и шумное дыхание. следующими были шея, которой он так любил уделять внимание. попутно дрожащими пальцами нащупывая пуговицы рубашки Кейа старался расстегнуть пуговицы, нетерпеливо проходят по разгорячённой коже ладонями. жаркий, желанный поцелуй даёт волю забыться и плыть по течению. избавившись кое-как от лишней одежды, не нуждающийся в разработке от постоянности Альберих всем своим видом просил продолжения, но поскольку тот совсем малость, но пьян, Дилюк не будет его слушать. он проник сразу двумя пальцами, выталкивая громкий выдох, затем входя и третим. недолгие движения, и вот уже головка приставлена ко входу. Рагнвиндр смотрит на тело под собой, вынуждает просить, а Кейа лишь расплывается в улыбке и начинает елозить, поддразнивая. срываясь, наматывая на кулак синие пряди и резко толкаясь до основания, он замирает, и наблюдает. вскрикивая, кейа со слезами на глазах привстаёт для удобства, опирается на локти, но, сумасшедший, продолжает улыбаться до ушей. нежно целует кончики волос, вдыхая родной запах старший нежно двигается внутри. Альберих поскуливает от желания, елозит, на что получает напористый шлепок по бедру, за нетерпение. но дилюк тоже не резиновый, опирается на стол одной рукой, и начинает активно двигаться, перебирая мягкие пряди волос. почти всё время они смотрели друг другу в глаза. Кейа сменял эмоцию за эмоцией, жалобно вскрикивая и растворяясь в улыбке. а шлепки становились всё громче, доводя обоих до экстаза. и вот они, счастливые и потные, лежат друг на друге, забыв про чёртов ужин. никто не думает о последствиях. сейчас, они счастливы, вот так расплываясь друг в друге, переплетая пальцы, влюбляясь.