Не она

Пробираясь сквозь лесные чащи, я вела девчонок к дому бабушки. — Ай! — громко крикнула Марта, шедшая прямо за мной. — Ой, прости, пожалуйста! — опомнилась я. Дело было в ветке, которую я придержала, чтобы пройти, а затем отпустила, забыв о последствии этого действия.  Марта что-то пробурчала, а потом спросила: — А от чего она умерла? Вопрос застопорил меня в прямом смысле, так что наша команда поврезалась друг другу в спины. — Алиса?! Я не помнила причину её смерти, не помнила, как бабушку занесло так глубоко в лес, не помнила, когда очутилась у бабули, и как спустя время — вновь у отца. Попытавшись напрячь свой мозг и найти на его широтах нужную информацию, я видела прочерк. — Не знаю, — наконец ответила я, возобновив поиски тропинки, — я была совсем мелкой, а со временем поняла: про бабушку у папы лучше не спрашивать.  — Типичная нелюбовь к тёще? — то ли спросила, то ли констатировала Лина. — Думаю, проблема была не в этом. Если бы она была в этом… Мы пришли. Одноэтажная развалина словно застыла во времени. Из когда-то живого места вытащили его сердце с седыми волосами и отвезли далеко-далеко отсюда. Теперь это будто чужое место. Определить, что это-таки нужный дом, помогла крыша — только её и было видно. Хотя, шансы того, что мы могли найти тут еще одну развалину, сводились к нулю. По всему периметру рос кустарник уже одичавших роз в человеческий рост. Бабушка очень любила когда-то аккуратные саженцы, ухаживала за ними… — Идём? — нетерпеливо спросила Лина.  Но мне почему-то стало так не по себе. Я не хотела нарушать покой этого дома. Это стало священным местом, где были похоронены мои воспоминания из детских лет. Как личный храм, покой которого нарушать было — табу. — Не могу… — не своим голосом прошептала я. — Я… боюсь? — Бояться нужно волкодилов, а это просто дом, — вмешалась Мари. — Волко… что? — уточнила Марта. — Волкодилы. Дети волков и крокодилов. Опасные хищники, скажу я вам. — А, ну да. Волкодилы. Точно. Как я сразу не вспомнила. Мари весело ускакала в кустарники. Мы пошли следом, пытаясь найти когда-то протоптанную дорожку. Поймала себя на мысли, что девочки не отдают должное этому месту. Но тут их винить не в чем — для них это просто разваленный дом. Пару раз я укололась о шипы, ведь они острее обычных. Мои мысли уже полностью погрузились в ботанику роз, когда впереди вскрикнула Марта: — Да что ж мне так везёт на деревяхи!  — Что там? — спросила я. — Дверь. А возле неё столб-убийца. Я удивилась, ведь никакого забора или чего-то похожего там никогда не было. Дойдя до нужного места, я закинула голову. Столб с максимально грязной табличкой. Встав на цыпочки и обхватив табличку одной рукой, я стала расчищать её карманным ножом. «В Память о дорогой Нэлли. Время не забудет тебя!» — Почему Память с большой буквы? — удивилась Лина. — Это единственное, что тебя смущает? — пробурчала Марта. — Нэлли — это твоя бабушка, Алиса? — спросила Мари. — Да, но откуда тут этот столб? Не припомню никого из её друзей. Даже похоронная процессия состояла из меня, отца и священника. Вряд ли папа постарался. — Ненавижу, когда о времени или памяти говорят как об одушевлённых предметах. Это неосознанность, а не живое существо, — фыркнула Марта. — По-моему, ты зря придираешься. Вдруг Время или Память обидятся на тебя. Это же ужасное комбо, — задорно ответила Мари. Как можно аккуратнее я открыла дверь, опасаясь, что весь дом развалится. Оказавшись внутри, мы молча рассматривали стены, боясь сдвинуться с места. Тишину прервала внезапно чихнувшая Мари: — Простите. — Ну и? Что мы ищем? Волшебные пирожки или пузырёк? Может, портал сразу? О, знаю, ищем сказку об Алисе, открываем её и прыгаем внутрь, — съязвила Марта.  Я только укоризненно посмотрела на неё и сказала: — Давайте начнём с комнаты бабушки. Там всё еще царила жизнь. Мои старые рисунки украшали стены, а над ними виднелись портреты прошлых поколений, размещённые повсюду. В детстве я любила слушать истории про каждого человека, изображённого на этих стенах, начиная с самой первой дерзкой и гордой пра-пра-…-бабушки, заканчивая моей. — Вау… Действительно много, — восхитилась Лина, а я заметила встревоженный взгляд Марты, которая уставилась на один из портретов.  — Что-то не так? — поинтересовалась я. — Нет. Нет, всё нормально. Почему тут нет твоего портрета? — сменила тему подруга, отходя от меня. — Есть. Я его сама нарисовала. Вот, — указала я на один из нижних рисунков. Марта мельком посмотрела на моё «художество», зажато улыбнулась и отвела взгляд. Я, конечно, не рассчитывала на глубокий анализ моего произведения, но сказать хоть что-то можно было. Взгляд подруги перенесся на тот же портрет, а затем быстро пробежался по всему периметру, прошептав:                                             — Двенадцать. — Займемся делом, — напомнила Лина и открыла первый попавшийся ящик. Все согласились и стали обыскивать шкафы, тумбочки, полки. — Гляньте, книга только одна. Угадайте, про какую страну… — усмехнулась Марта. Поиски не дали результатов. Ни дневника, ни подсказок, ни карты, ни даже, на худой конец, полной версии песни. Обыскав другие комнаты, мы снова вернулись откуда начали. — Вы меня, конечно, не бейте, но я сейчас скажу это: а я же говорила! Пустая трата времени, — сказала Марта. — Алиса, прости, но похоже, это и вправду невозможно. Уже вечереет, пойдём домой, — по-доброму предложила Лина, приобняв меня. — Вот уже и ветерок повевает. — Ветерок? — встрепенулась я, осматривая комнату. — Но ведь всё закрыто. Я подошла к стене, которая граничила с улицей. Присматриваясь, я вдруг осознала: это стена с моими рисунками. Нагнувшись к своему «автопортрету», я приподняла его. Он прикрывал дырку в стене, а на обратной стороне крепилась аккуратно приклеенная карта. Девчонки мигом подбежали ко мне, толпясь за спиной. — Погоди, я сфотографирую, — сказала Лина и быстро кликнула по экрану телефона. — А смысл? Мы заберём её с собой. В конце концов, это мой дом.  — Теперь мы сможем попасть в Страну Чудес! — обрадовалась Мари. — Не забудь печенюх прихватить, а то «Время» обидится, что ты не принесла угощенья к чаю, — сказала Марта. -Точно. — Умей признать поражение, Марта.                                                                                                     — В любом случае, идёмте домой. Я не хочу бродить по тёмному лесу, пусть даже с дочкой лесника, — пытаясь согреться, потерла руки Лина. Никто не возражал, так что уже через час все добрались до своих домов.                                                                                                 ~~~ — Ну и почему она не захотела? — размахивая руками, бесилась Саша, пока я мирно читала книгу. — Срывает все планы! — Никудышные у тебя планы, — спокойно ответила я. — А-ну, повтори! — схватила меня Саша за подбородок. — Ты забываешь, Дашка, кто из нас первенец и наследник! В какой-то момент я подумала, что хорошо было бы плюнуть ей в лицо, но затем вспомнила, что она намного больше бесится, когда я — само спокойствие. Я только скорчила горделивую гримасу, отложив книгу, и сказала: — Будь ты хоть сто раз наследницей, мозгов это тебе, очевидно, не прибавляет. Действительно, прекрасный план: унижать как можно больше эту четвёрку, а затем прийти к самой адекватной из них с предложением погулять. Конечно, она должна была согласиться! О чём речь! Странная эта Лина… Саша только сделала ещё более недовольное лицо, зло отпустив меня. Я вновь взялась за книгу, ожидая её дальнейшей реплики. — Что же ты предлагаешь?                                                                                      ~~~ Проснувшись на следующее утро, я не могла выкинуть из головы вчерашнюю находку. Представляя, как «много» знаний сегодня приобрету, я засунула карту в рюкзак.  Уже обуваясь, получила сообщение от Марты: «Прости, я сегодня только ко второй паре. Иди без меня.» Вздохнув, я всё-таки вышла из дому, провернув ключ в замочной скважине два раза. Делая этот обычный «ритуал», я почему-то подумала о том, как мало вижу отца. Подняв голову к небу и прижмурившись от яркого солнца, я смотрела на старый орех, который сейчас просто оживал. Весна. Люблю это время года. Сделав пару шагов, я услышала цокот каблуков, приближающихся с огромной скоростью. Повернувшись, я увидела Дашу, которая приветливо махала рукой. Как говорят, из двух зол выбирают меньшее, так вот Даша — меньшее зло из двух близняшек. Да, она такая же избалованная девчонка, как и её сестра, но я искренне верю, что где-то в глубине души она добрая. Даша всегда здоровается со мной, когда рядом нету Саши. Иногда даже разговаривает со мной, правда, не забывая сказать что-то колкое. — Привет, — попыталась улыбнуться я. — Здравствуй, — сказала соседка. Чего-чего, а вот величества ей хватает. В хорошем смысле. Тут она чем-то похожа на Лину. Даша даже здоровается таким тоном, голосом, эмоцией, чтобы все вокруг поняли, кто тут королева. И хотя, насколько я помню, наследницей станет Саша, пацанка вовсе не понимает своей ответственности. Соседи часто поднимают тему, что для всех было бы лучше (даже для самих близняшек), чтобы наследницей стала Даша. Конечно, дальше, чем за спины обсуждаемых, эти разговоры не доходят, но при появлении этих девуль на улице очень часто можно встретить знакомый взгляд: «Почему же Бог распорядился так?» — Ты пешком? — удивилась я. — С Сашкой чуть повздорила. Папа ведь меня больше любит и всегда открыто говорит об этом. Вот Саша и позлилась немного. — Сильно орала? — Не знаю. Она ж когда злится, я даже не слушаю. Как факт: Саша позлилась. Одна за всех и сама с собой. Я улыбнулась, а Даша продолжила: — Вот и уехала одна. И как вы, простые смертные, так много ходите? — кинула Даша, демонстративно потирая ноги. — Ну… на твоих каблуках и такие смертные, как я, умерли бы через полметра.  — Да, только разница в том, что ты бы умерла из-за того, что споткнулась, упала в лужу и захлебнулась. — Не стану спорить, — в своих остротах Даша была схожей с Мартой: четко, лакончино, в тему. Даже сама «Мисс Сарказм» заикалась о сходстве с одной из рыжих.  Дойдя до университета, Даша сказала мне: — Увидимся, Алиска, — и приобняв меня, скрылась в толпе. Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Да, у Даши иногда были «наплывы» милосердия и доброты, но в таком количестве — впервые. Я только и успела подумать, что так на неё повлияла ссора с «родной кровинушкой», как мои мысли вынужденно были переключены на активацию режима самосохранения: «Как быть не раздавленной в толпе». После третьей пары мы собрались у кабинета, где у Лины и Мари должна была быть последняя лекция. — Ну и? — сходу спросила я. — Ты о чём? — удивилась Лина. — О карте! Пойдём искать? Я принесла… — я хотела достать карту, но на меня цыкнула Марта: — Не доставай её на людях.  — Это же просто рисунок, — сказала я и положила его на подоконник картой вниз.  — Это просто рисунок, — начала Марта, запихивая его обратно мне в рюкзак, — который доказывает, что у нас окончательно снесло крыши.  — Почему ты такая злюка? — спросила Мари. — Ты веришь в реальность Страны Чудес? — Конечно. — А в Бога? — Нет. — Почему? — Я его не видела и он никак не проявлял себя в моей жизни. Марта подняла одну бровь, уставившись на Мари. — Ааааа, — наконец дошло на Мари. — Каждый сам выбирает, во что ему верить, — закончила Марта.  — Это не повод оскорблять Страну Чудес. — Даже не пыталась. Я пытаюсь вас остановить от безумных и нереальных вещей. Именно потому, что чудеса случаются. Именно потому, что возможно эта «страна» реальнее нас всех. Она может заманивать своим названием, чудом, сказкой, но это абсолютно чужой мир. Даже если это идентично такой же мир, как описал Кэрролл, то мне не нравится наличие злобных королев, гусениц размером с трёх людей и прочего. К тому же у тебя в голове, в твоих снах, прямое доказательство того, что это — эшафот для таких сказочных девиц, как вы. И пока вы не влезли в очередную авантюру, я прошу вас остановиться. — Марта, мы просто проверим, что же пометила моя бабушка красным крестиком на этой карте, — сказала Алиса.  — Вдруг клад, — засмеялась Лина. Звонок. — У нас сегодня только половина пары, — сказала Лина. — Тогда мы подождём вас тут. — Хорошо. Время тянулось долго. Периодически я пыталась объяснить Марте, дескать, понимаю ответственность и просто прошу помочь мне, но она только бурчала, что уже согласилась. Хотя я видела, что подруга осталась недовольной. Наконец, 45 минут истекли, и из кабинета вышла Лина. — А где Мари? — спросила Марта. — Сейчас придёт. Она собирает вещи в сумку. Мы стали говорить о чём-то, когда из аудитории вышла Даша. Она кинула на нас взгляд и сказала: — Я бы не оставляла Мари наедине с Сашкой, — она кивнула на кабинет и ушла. Мы кинулись в аудиторию, и я мысленно благодарила Дашу, что она сказала о происходящем. Саша уже кричала за что-то на Мари и была готова перейти границу — ударить её. Замахнувшись, она явно не ожидала, что её кто-то остановит. Марта крепко схватила её руку и легко вывернув, прижала к столу: — Что-то случилось?  — Аааааааааааа! Помогите! Спасите!!! Из подсобки выбежал препод и крайне удивился, заметив нас в таком положении. Наконец, опомнившись, он освободил Сашу. Девушка же продолжала кричать: — В кои-то веки! Я буду жаловаться отцу! Я… — Подожди-подожди, Сашенька, — мирно начал Пётр Сергеевич, — эти паршивки получат по заслугам. Не волнуйся. Саша гордо фыркнула и сказала, уходя: — Рассчитываю на Вас. — И как это понимать?! — закричал он на нас. После прослушанной целой лекции о нашем поведении и жалких попыток Марты доказать нашу невиновность, мы вышли в коридор. — Отлично. Теперь мы ещё идём убирать библиотеку. Накрылись наши поиски… — грустно сказала я. — Задержимся всего на один день, — обнадёживающе сказала Лина. — Если бы кто-то не спорил, может, и обошлось бы, — буркнула я в сторону Марты. — Ну да, я должна была молчать, когда меня несправедливо обвиняют. — «Бывают случаи, когда неплохо помолчать», — чирикнул Кар с плеча Мари. Марта проигнорировала его и сказала: — Чего она к тебе вообще пристала? — Не знаю. Сама меня толкнула и начала орать, что я стою у неё на дороге. — Ну, кому надо, тот повод найдёт, — заметила Лина.     — Ладно, пошли в библиотеку, — сказала я, забирая с подоконника оставленный рюкзак. Уже в библиотеке мой пыл немного смягчился. Лина начала протирать книги, Марта — расставлять их по полкам, ну а Мари бродила между длинными стеллажами, исследуя каждую букву. — Алиса, Мари, вы не хотите делать что-то более полезное, чем ничего? — спросила Марта.  — Да, минутку, — ответила я, собираясь положить свой телефон в рюкзак. Но краем глаза я заметила маленькое изменение: — Подож… Кто забрал карту?! — Что? — удивилась Лина. Все девочки стали полукругом вокруг меня.  — Разве ты не носила её с собой? — добавила Мари. — Да, но… Чёрт, я оставила рюкзак на подоконнике. Её украли! — Будет наукой. К тому же не стоило размахивать картой налево и направо. Не судьба нам искать «сокровища», — сказала Марта, собираясь вернуться к работе. Я промолчала, но вдруг в голову пришло озарение: — Это ты, да? Ты украла карту. Ты ведь не хотела с самого начала, чтоб мы туда шли. Это ты! — я не смогла себя сдержать и схватила Марту за рубашку. Через секунду я уже трясла её, а когда замахнулась, подруга оттолкнула меня, гордо подняв голову: — Конечно, Алиса, это я! Конечно! Обыщи меня как жалкого ворюгу. Давай! Ведь я просто твоя подруга, которая никогда не желала тебе зла. Давай будем обвинять меня просто потому, что я мыслю рационально. Я была рядом с тобой всю дорогу! Да и на худой конец у Лины есть фотография карты, — она забрала свои вещи и, уходя, добавила: — И припаси свои эмоциональные движения для жителей Страны Чудес. Будете на одной волне. Дверь громко хлопнула, поставив точку. Марта действительно бывает немного груба в своих высказываниях, но почти всегда права. И кто-кто, но моя лучшая подруга не могла быть воровкой. Я осознала всё, только что сделанное, и подняла взгляд на двух других подруг. Лина посмотрела на меня хуже, чем на Сашку, и молча занялась делом.  — Злюка, — будто обиженный ребёнок, сказала Мари и подошла к Лине.                                                                                             ~~~ Выйдя из здания университета, я сперва думала просто пойти домой, но вовремя успела осознать, что могу сорваться на домашних из-за этой «чудесатой любительницы кроликов». Улыбнувшись хорошему описанию Алисы, я решила отправиться в парк, который был по дороге к моему дому. Там я смогу снять пыл злости любимым мороженым. Меня вовсе не терзала совесть за то, что библиотеку они теперь будут убирать втроем. Во-первых, потому что за то время я сделала больше всех. А во-вторых, потому что я знала: убирают они теперь в тишине.  Купив любимое лакомство, я уселась на ближайшую к выходу скамейку. Я смотрела на прохожих и занимала себя любимым делом — играла в людей. Они даже не догадывались, что становились участниками моих мыслей, и это тоже потешало меня. Но я любила придумывать им истории. Истории их жизней, которые и привели их сегодня в этот парк. Я часто пыталась, будто Шерлок, считывать информацию о них с их внешнего вида и, похвастаюсь, у меня это даже получалось. Приятным бонусом был тот факт, что почти все люди были из этого района, и со многими я была знакома в теории. Знаете, как бывает: вот ни разу не говорил с человеком, но кто-то тебе говорил о нём. И тот же кто-то говорил этому человеку о тебе, но проходя мимо, вы даже не посмотрите друг на друга.  — Пишешь?                                                                                                                                                                    — А? — я обернулась и увидела Дашу, которая опёрлась на спинку лавочки. Обойдя её, она присела рядом, ни разу так и не взглянув на меня. К слову, она была именно тем «формальным» знакомством в моей жизни. Чаще всего я конфликтовала с Сашей, но Даша всегда просто наблюдает за нашими ссорами. Из-за чего я и предполагала, что это такой себе анализатор, сборщик незаметной информации, каких-то жестов, эмоций. Она впитывала мои колкости, и вскоре я начала слышать о её точном чувстве юмора. О грации, как у Лины, и даже превосходящей её. Это был тонко-внимательный психолог, отчего она становилась еще более мне интересной. Но, я уверена, это был первый случай, когда она заговорила конкретно со мной. — Пишешь рассказы в голове? — повторила она свой вопрос, с некоторыми уточнениями.         — С чего ты взяла?                                                                                                                                                              — У тебя перед глазами будто печатная машинка, — легко слетело с её чересчур красных губ. Но она не могла знать. Даша будто мысли мои читала, и мне это совершенно не нравилось.  — Чего тебе? Ты ведь не просто пришла. Ты никогда просто ничего не делаешь, и сколько бы все ни говорили о твоем «моральном превосходстве» над Сашей, ты еще хуже её. Ты умеешь думать. Имей Саша хоть каплю твоей хитрости, она бы легко получала всё, оставаясь невиновной.                                                                         — Но тебя же это и завлекает. Мой разум. Моё превосходство. Достойный собеседник, правильно? Я — меркну в тени Сашиной власти, но имею намного больше. Ты — остаешься в рядах «та девчонка, что вечно ходит за той сумасшедшей», при этом обозревая все события сверху. Ты можешь объективно оценивать ситуацию, находясь в самой ситуации.  — Ты не ответила на мой вопрос: чего ты хочешь? Зачем пришла сюда?                                               — Подошла сказать, что я знаю о том, кто ты и какое место занимаешь во всех обстоятельствах.       — Место зрителя. Даша отошла и сказала: — Места для зрителей бывают разные.