Первая любовь непобедимого Майки

9 мая 2004 года.

Открыв глаза Наоми увидела девушку перед собой. Красивая, взрослая, а потом пришло и само воспоминание о ней. Это та самая массажистка, что уговорила не идти за Кеном и Майки, а дождаться их. — Привет, Наоми. Я ждала тебя, — на ее лице появилась нежная улыбка, Наоми села на кровати обняв своего медведя. — Ты что-то хотела? — спрятав глаза спросила Рюгуджи, массажистка кивнула. — Я видела выпуск о притонах, созданных гопниками и поняла, что ты, — она осеклась и сглотнула. — Была там. Я хотела поговорить с тобой, я ведь живу почти так же. — О чем поговорить? — Я понимаю, что ты перенесла пока была там, — Наоми кивнула и взглянула в глаза массажистке. — Как ты сейчас себя чувствуешь? Наверное, ужасно осознавать, что произошло с твоей жизнью, — девушка чуть подумала, разговаривать с массажисткой или нет, а потом пришло некое осознание. Это, наверное, одна из немногих людей, которые смогут ее понять. — Даже не знаю, что мне теперь делать, — начала Наоми, сжимая игрушку. Девушка напротив молчала и просто слушала. — Мне хочется скрыться отсюда, не хочу видеть Кена и тем более возвращаться в школу. Я боюсь реакции людей, когда они поймут все, мне всего 14, а я, кажется, потеряла смысл жизни и свою жизнь тоже. Дни проходят, а все, что я помню — издевательства, боль, мужчин. Я стала ненавидеть их за этот год и не понимаю, как буду жить дальше. Как ты все это переносишь? — Никак, — Наоми вскинула бровями. — У нас есть небольшое отличие, но оно существенно отличает нас. Я пошла на это добровольно. Я знала чем я буду заниматься и не боялась этого. Я работаю тут уже 4 год, с 18. Мне и правда иногда бывает сложно обслуживать клиентов, но я работаю за деньги, и я работаю. Тебя заставляли и это ужасно, никому бы не пожелала такой судьбы. В 13 лет оказаться не в том месте и не в то время, потерять абсолютно все. Единственное, что я могу сейчас сказать, так то, что тебе нельзя сдаваться сейчас. Теперь все это позади, ты можешь научиться жить с этим, потому что ты сильная. У тебя есть Кен и тот мальчик, с которым ты была в прошлом году. Побудь одна если тебе это будет нужно, а после этого возвращайся в социум, иначе в твоей жизни не будет смысла, а я хочу, чтоб ты была счастлива, и твой брат тоже этого хотел бы, — Наоми кивнула, но такое ощущение, что эти слова прошли мимо ушей. — Отдохни, я зайду к тебе вечером, — девушка улыбнулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Наоми чувствовала себя одинокой и вставать с кровати совершенно не хотелось. Хоть ей и сказали, что нужно жить дальше, но как? Ее состояние просто ужасное, хоть она и пытается всячески скрыть это, но ведь это так. Чем дальше она живет, тем безразличнее ей жить. Парадокс, но правда. И именно в этот момент пришло осознание. Она знает, что будет делать дальше. Поднявшись с кровати, она зашла в ванну. Под струями горячей воды она обдумывала сегодняшний день. Голова наконец прояснилась, но сердце все так же оставалось пустым. Осматривая свое тело, она начинала его ненавидеть. Все было будто искажено и не таким, каким должно было быть. Все было в синяках, ее руки, ее ноги и даже на щеке остался синяк, который, кажется и не пройдет никогда. За год на ее теле появилось куча новых шрамов, один из них был просто огромным — на шее. Она знатно исхудала, была очень бледной, под глазами появились синяки. Выйдя из душа, она накинула на себя халат, в дверь постучали. — Входите, — за дверью появился Кен. — Как ты себя чувствуешь, Наоми? — она пошла заправлять кровать, обдумывая вопрос. — Жить можно. У меня вопрос, — Кен сел на кресло у окна и кивнул. — Где сейчас Майки? — это то, чего брат ожидать не мог. — Я хочу с ним встретиться. — Я могу пригласить его сюда, он сейчас дома. — Пригласи его на наше место, на склоне. Я пойду одна, — ошарашенный Кен кивнул. — Пора и ему узнать, что я жива. — Хорошо, я напишу ему. Время 8 часов вечера, через 30 минут должен быть закат. На мягкой траве сидит парень, в черных мешковатых штанах, растянутой черной кофте и белой майке под ней. Белые волосы, остриженные каскадом по плечи, раздувает ветер. Он смотрит вдаль, находится в полном спокойствии. Наоми уже минуту стоит над ним и смотрит, совершенно ничего не говоря. Она так часто представляла эту встречу, теперь она боится окликнуть его. Она боится и слово сказать, и двинуться. Парень будто почувствовал на себе взгляд обернулся. Обернулся и обомлел. Наоми и не знала, что делать, просто стояла и смотрела него. Он так изменился, повзрослел. Наконец шок у Майки проходит и он поднимается на ноги, смотря в глаза Наоми. — Я ждал тебя, — тихо проговаривает он, не в силах больше двинуться, потому что Наоми буквально налетела на него с объятиями. Они рухнули на землю и девушка наконец смогла полностью его обнять. Майки выдохнул и прижал ее к себе сильнее, закрывая глаза, на которые уже наворачивались слезы. — Я так…долго…тебя ждал, — он убирает одну руку с ее хрупкой талии и стирает слезы со щек, другой рукой прижимая ее к себе сильнее. Такое теплое, маленькое и хрупкое тело, он так боится ее потерять. За секунду девушка начинает плакать, после чего ее всхлипы переходят в рыдания и он наконец осознает, где же была его маленькая девочка и что она пережила. Боль пронзает его сердце, он сжимает ее талию и садиться, Наоми оказывается на его коленях. Она переносит руки на шею, сильнее ее прижимая к себе. Майки гладит мягкие черные волосы, ее спину, а у самого внутри разжигается костер. Как они могли такое сотворить? Но ответа на этот вопрос нет и никогда не будет, он и сам боится на него отвечать. Сколько они так просидели? Минут 10, а то и 15. Пытаясь насладиться обществом друг друга, ведь Наоми видит его в последний раз, пусть сам Майки этого пока не знает. Наконец она успокаивается, слезы все еще текут, но боль постепенно уходит или притупляется, она ослабевает в его объятиях и отстраняется. Красные глаза Майки просто кричат о его боли и любви — две эмоции, которые за такой короткий промежуток испытал этот, как оказалось хрупкий парень. — Я думала о тебе каждый день, старалась сохранить твой образ в голове. Очень старалась, — он вытирает ее последнюю слезу, она смахивает руками остатки с ресниц и запускает руки в его волосы. — Все такие же мягкие, помнишь тот день? — Я старался не забыть, — он прижимается носом в тонкую шею и замечает на ней длинный и тонкий шрам, вдыхая запах ее волос, которые пахнут сакурой, он закрывает глаза. — Я мечтал снова к тебе прикоснуться, снова тебя увидеть и, — на секунду замолчал, вслушиваясь в ее сердцебиение, но все же смог продолжить. — Я обещал подарить тебе свой первый поцелуй. Я мечтал сделать это. Наоми задержала дыхание. Она и сама мечтала об этом, вспоминала каждое движение Майки и все его жесты, а потом представляла, как он ее целует, но сейчас она хочет сделать все это сама. Переместив руки на плечи Майки, она легонько отталкивает его от своей шеи. Его щеки уже горят, скорее всего от сказанных ранее слов. Она заглядывает в его глаза, а после нежно касается его губ своими. Она чувствует, как Майки на секунду прекращает дышать, а после отвечает на поцелуй. Через несколько секунд Наоми отстраняется, щеки парня уже пылают, она чувствует наслаждение от этой робости и вновь целует его. За целый год близости с мужчинами, она впервые чувствует такое удовольствие и просто не хочет отрываться от процесса, но они прекращают, когда заканчивается воздух. Переводя дыхание, девушка целует его в щеку и обнимает, проводя руками по волосам. — Я люблю тебя, Манджиро, — нежно шепчет ему на ухо и чувствует мурашки, которые табуном пробежались по его коже. Он буквально не в силах ответить, поэтому прижимает ее к себе еще сильнее. — Я буду защищать тебя, — снова обещает он, но планы у девушки на эту жизнь немного другие. — Я знаю, — по ее щеке вновь скатывается слеза, которую Майки ощутил на своей шее. — Не плачь, теперь все точно будет по-другому. Я помогу тебе все забыть, — он целует ее в лоб и отводит взгляд в сторону. — Сегодня очень красивый закат. Когда отблески заката уже прошли, нужно было возвращаться домой. Майки не отпускал ее руку, провожая до дома. Когда они оказались у входной двери, Наоми остановилась. Заглядывая в его глаза в последний раз, она вновь коснулась его губ своими. Находясь тут, в объятиях любимого парня, она наконец почувствовала себя счастливой, и снова желала, чтоб этот момент никогда не заканчивался. — Мне нужно будет забрать Кена, у нас дела, — он целует Наоми в лоб, а после снова берет ее ладонь в свою. Дома их встречает Кен, чья спокойная улыбка говорит о том, что он уже все понимает. Прощаться не хотелось, так же как не хотелось отпускать брата ночью одного, но он уходит. Наоми снова остается одна и наконец воплощает свой план в жизнь. Набирая теплую ванну, она вспоминает их поцелуй. Снимая свою одежду, думает о прошедшем годе. А когда достает из халата маленький канцелярский ножик, вспоминает о брате, но ложиться в ванну. Закрыв глаза, она вслушивается в тишину вокруг. Теперь эта тишина будет сопровождать ее оставшуюся вечность, поэтому она делает первый легкий надрез на своей тонкой коже. Маленькие капли крови падают в теплую прозрачную воду и тут же в ней растворяются. Она смотрит на них и вспоминает Хинату и Кисаки, которые уходят вдаль. Второй порез, более глубокий и уже вдоль вены. Она смотрит на руку и чувствует моральное наслаждение, появляются воспоминание о массажистке и ее слова. Третий порез, прямо по линии первого и она закрывает глаза. Руки расслабляются и нож падает в воду. В голове пустота, начинает ощущаться легкое головокружение, девушка опускает руки в воду. В последний раз открывая глаза, она уже видит полностью красную воду и слышит стук в дверь и тонкий женский голос, на который тут же становится плевать. Она наконец теряет сознание и откуда-то появляется образ Майки, который стоит над могилой с полными слез глазами. — Прости меня, — шепчет она и в эту же секунду отключается.