Мой Старый Друг

— Перестань таскать с собой эту глупую птицу, выглядишь нелепо. — процедила сквозь зубы матушка. Через пять часов к Площади Гриммо, 12 подъедет карета и увезет все семейство Бораго из магической Британии. Вальбурга посчитала это хорошей возможностью для прощального ужина, с намерением закрепить и без того крепкие узы дружбы между семьями. Дженне же не терпелось впервые увидеть комнату Сириуса, на которую Регулус жаловался из-за постоянного бардака. — Не обращай внимание, Роуз, — обратился Гаррольд, равнодушно осматривая внешний вид своей дочери, — Они его не заметят. Дженна почесала филину брюхо, в надежде, что тот не понимает их разговор. Уже две недели он является её вечным спутником. Дженна подобрала ему идеальное имя в первый же день — Ханк, что означает «домашний правитель», а произошло это после ряда капризов, с которых девочка заливалась хохотом. К примеру, Ханк терпеть не мог клетки, предпочитая спать на прикроватной тумбе рядом с кроватью, охраняя хозяйку от злых волшебников. Он ненавидел закрытые окна и постоянно стучал в них клювом, не смотря на дождь или сильный ветер. Когда она собиралась гулять, Ханк цеплялся за её плечо и ждал вместе с ней прибытие мальчишек, только после улетал по своим делам, возвращаясь ближе к вечеру. Однажды Дженна проснулась посреди ночи и заметила, что филина нет рядом, но спустя пятнадцать минут он влетел в окно, располагаясь на своем месте. «Он всегда возвращается», — мысленно радовалась Дженн. — Добрый вечер, Орион. — поприветствовал Гаррольд главу семейства Блэк. — Вечер добрый, Бораго. — Дженна впервые видела отца мальчишек, сразу подмечая для себя его невероятную схожесть с Сириусом. В больших серых глазах мужчины не было ни капли эмоций, что шло наперерез с его легкой улыбкой тонких губ. Впалые щеки, явно унаследованные Сириусом, имели чуть розоватый оттенок, несравнимый с бледной кожей, а самонадеянное выражение лица не внушало доверия. Дженна мысленно предупредила себя, что не стоит оставаться с ним наедине, — Ваша дочь невероятной красоты, Роуз, осмелюсь предположить, что это ваших рук дело. Матушка сдержанно поблагодарила Ориона, заливаясь румянцем. Дженну же чуть не вывернуло. Украдкой посмотрев на Роуз, она стала искать глазами мальчишек, не вслушиваясь в разговор старших. Дженна опешила, что интерьер в их благородном доме был в точности таким, каким описывал Регулус. Темные оттенки охватили дом полностью, чаще встречались зеленые и черные цвета. Слабое освещение придавало ещё бОльшую жуткую атмосферу, а статуи в виде змей ужасали. «Как можно здесь жить и не сойти с ума?» — подумала Дженна, так и не решаясь вновь взглянуть на взрослых, от вида которых мурашки шли по всему телу. — Они наверху, Кикимер проводит Вас. — обратился Орион к девочке, заметив её блуждающий взгляд, — С нашей стороны было бы неправильно лишать вас возможности провести последнее время вместе. Вымолвить хоть слово она так и не смогла, поэтому, слегка поклонившись в знак благодарности, направилась вслед за домовым эльфом. Поднимаясь по лестнице, Дженна ловила на себе любопытные взгляды с портретов уже погибших родственников. В доме Бораго они хранились в библиотеке, куда Дженне было запрещено входить, опасаясь, что та испортит драгоценные книги первых изданий и тетради с заметками Либациуса Бораго — дальний родственник, заслуживший признание своими успехами в зельеварении. Многие до сих пор приводят его в пример, как самого великого зельевара во всем магическом мире. Чудаковатый домашний эльф смешил Дженну своим ворчанием, но она не смела показать это при нем, остерегаясь, что тот обидится на гостью. — Добрались… — прежде чем оставить девочку одну, Кикимер, как показалось Дженн, с отвращением посмотрел на дверь, где висела табличка с инициалами Сириуса. Она постучала, дожидаясь разрешения войти в комнату, но вместо этого услышала протяжный вопль. — Одну секунду! — крикнул Регулус так, чтобы было слышно стоящей за ограждением девочке. — Ну же, быстрее! — подначивал Сириус брата, после чего поспешил к двери, с грохотом падая прямо под ноги Дженн. Она сощурила глаза, не понимая происходящего, но улыбка сразу же озарилась на лице, увидев, как Регулус подпирает деревянным стулом шкаф, наполненный вещами. — Вы... убирались? — Дженн едко озарилась на друзей, сдерживая смех, — Сами? — Привет! — поднявшись с пола, Сириус кинулся на неё с объятьями, попутно затаскивая в комнату, — Я кое-что натворил утром, так что это стало моим наказанием от маменьки… Но я не растерялся и попросил Регулуса помочь мне. — Заставил. — Не драматизируй, братец. — Ты пытал меня щекоткой до тех пор, пока я не согласился… — обиженно проговорил Регулус, — Дженна, добро пожаловать! Тебе выпал шанс увидеть восьмое чудо Мерлина, а именно, убранную комнату Сириуса — Регулус многозначительно посмотрел на шкаф, что был готов взорваться в любую секунду, — Ну… почти. Все трое залились смехом, будто для них это обычное дело. Удобнее усаживаясь на кровати, Дженна прошлась взглядом по комнате. Она была просторной и очень красивой. Высокое окно наполняло светом весь чертог, а бархатные белые шторы отлично подчеркивали интерьер. Комната Сириуса отличалась от всего дома в целом, так как здесь бОльшую роль играли яркие оттенки. Даже картины на стенах не казались столь удручающими. Ханк приземлился на подоконник у окна, презрительно наблюдая за дверью. Он всегда щурил глаза, когда чувствовал опасность, чаще, когда находился рядом с родителями девочки. — Ваш отец напугал меня, — созналась Дженн, вспоминая пронзающий взгляд мужчины, — почему вас не было внизу? — Нам запретили и сказали дожидаться тебя здесь. — ответил Сириус, — Не волнуйся, нас он тоже пугает. — В Бразилии… красиво? — спросил Регулус, вспоминая, что через несколько часов она уедет на долгое время. — Я не помню… Но там одна из лучших Школ Чародейства и Волшебства, в которой я буду учиться через два года. — Хогвартс лучше! — возмутился Сириус, — Почему тебя не могут отдать сюда? Мы бы могли учиться на одном факультете, и я, как старший, помогал бы вам с предметами. — Ты? — Регулус посмеялся, на что Сириус ткнул пальцем ему в бок, заставляя содрогнуться от неожиданности. — Это не смешно! — Я надеюсь, когда-нибудь у меня получится перевестись к вам. В Кастелобрушу, между прочим, очень часто происходит обмен учениками. — Жаль, мамань не разрешит нам туда перевестись… — опечалено буркнул Регулус. — Почему же? — Вся наша семья училась в Хогвартсе на одном факультете, а именно «Слизерин» — рассказывая об этом, Сириус пародировал шипение змеи, из-за чего Дженн заливалась смехом, — У них змеи даже на гербе. — Так вот почему у вас так много статуй с ними… — Это ты еще наши раковины на втором этаже не видела… Они мне во снах мерещатся. У Регулуса в комнате висит флаг этого факультета, поэтому я туда почти не захожу. — А я бы хотел туда поступить. — пристыженно ответил Регулус на тираду брата. — Все мы поступим туда так или иначе. — Карета подъехала… — жалостливым тоном объявила Дженна, оторвавшись от окна. Вмиг на лицах мальчиков проступила тоска. Для каждого из них это значило окончание беззаботных дней. Никто не хотел возвращаться вновь к рутине, что преследовала наследников чистокровного рода. Они чувствовали, что вместе с её уездом у них больше не будет детства, которым наслаждались этим летом и ловили каждое мгновение чудесных дней. Обреченность — это то, что ощущал каждый в комнате, без возможности что-либо сделать. Регулус боялся, что с уездом Дженн он перестанет испытывать важную роль в этой жизни. Боялся, что вновь уйдет на задний план брата, как запасной вариант для мамань, если тот совсем потеряется в своем похабном мире. Да, он понимал, что Сириус всегда будет рядом, но он не мог прочувствовать все те эмоции с ним, которые испытывал рядом с Дженн. Он считал, что это было за рамкой его убеждений, но как объяснить все эти чувства, что он ощущал рядом с девочкой? Она никогда не заставляла его выделяться, быть тем, кем он не является. Более того, она принимала его таким, какой он есть, чего не делал никто другой. Сириус отправлял в долгий путь не просто подругу, вместе с ней он оставлял часть своей души. «Мы как две половины одного тела, понимаешь? Только моя сторона выглядит намного изящнее», — вспоминал Сириус свои же слова, адресованные Дженн. Он верил, что та ещё вернется, и они встретятся, но он не верил, что она встретит его тем же человеком. Под воздействием мамань с ним могло произойти что угодно, из-за чего переживания окутывали его тело легкой дрожью. Дженна поддерживала в нем тот бойкий характер, заставляя сражаться против уставов, что были придуманы предками за сотни лет. Порой он даже равнялся на неё, искушая себя надеждой на лучший мир. Дженна же мучилась от мысли, что все хорошее заканчивается, уступая место плохому. Смотря на мальчиков, она понимала, что никогда больше не найдет столь верных её сердцу друзей. Ей хотелось возвращаться к ним снова и снова, каждый раз при прощании, оставляя на них всю себя. Ей придется вновь вернуться в свою мрачную среду обитания, где нет ни света, ни радости. Они поддерживали в ней жизнь, не давая сломаться. Дженна часто думала о том, как тяжко ей придется с ними прощаться, когда родной Кай заберет её подальше от родителей, но она не думала, что причиной этого будет вовсе не брат. От этого тяжелее, ведь она останется совсем одна. Рядом с ней не будет Сириуса, что всегда готов учудить любую шалость и поддержать безумную идею. Рядом с ней не будет Регулуса, готового перенять плохое настроение и просто лежать рядом на траве, наблюдая за буйными феями. Без слов братья Блэк встали с кровати и заключили в крепкие объятия свою подругу, впитывая всю нежность момента. — Не плачь… — прошептал Регулус, вытирая слезы с щек Дженны. — Не могу. — еле дыша, она намертво вцепилась в белые рубашки мальчиков. Заглянув в глаза Сириуса, она увидела, что тот тоже через силу сдерживает поток слез. Сморгнув, одна из них все же пробежала, вплоть до его подбородка. — Мерлин, и ты туда же. Не заставляйте меня плакать вместе с вами за компанию. — произнес Регулус самым ласковым тоном, который Дженна когда-либо слышала от него. Они простояли так еще минут пять, голова Дженн покоилась на плече Регулуса, вдыхая его аромат, который не сможет учуять ещё несколько месяцев. Его запах был сравним с домом, что был давно утерян, но к которому всегда хотелось вернуться. Она всегда будет вспоминать о доме, что они построили для неё. Сириус потрепал волосы подруги, когда снизу послышался крик Роуз, оповещающий о том, что ждать дольше она не намерена. Выпуская её из объятья, они попытались улыбнуться, но у них это плохо получилось. Ханк, словно по команде, вцепился в плечо хозяйки. — Хорошего вам пути… — обращаясь также и к филину, сказал Регулус. Уже подходя к двери, девочку вновь окликнули. — Дженна! Каков семнадцатый пункт свода правил нашей дружбы? — держась из последних сил, чтобы не зареветь, воскликнул Сириус. — Всегда возвращаться друг к другу... — с самой искренней улыбкой на лице прошептала Дженн, оборачиваясь к друзьям в последний раз. Для каждого из них оказалось трудным прощаться с близким человеком, которого успели полюбить всем сердцем.