Мой Старый Друг

В это жаркое летнее утро на овраге находилось около десятка туристов из Франции. По их лицам было неясно, восхищались они красотой этого места или ужасались несвойственной ему истории. Самое неприятное было для Дженнифер, что половина из них не смогла пройти мимо одиноко сидящей девочки и спросить на своем ломанном английском: «Где же твои родные?», «Тебе не нужна помощь?». Казалось утомительным отвечать на одни и те же вопросы разным людям, да так, чтобы они понимали значение её слов, ведь знание языка у них было удручающе плохим. Ханк не отлетал от неё ни на метр, презрительно косясь на людей. Он расположился на правом плече хозяйки, порою фыркая, соглашаясь тем самым с нелестными комментариями Дженны. Когда четвертая француженка подошла к девочке, филин не выдержал и укусил её за руку, отгоняя прочь. Раздражение витало в воздухе, впервые на овраге было невозможно находиться. Незримый покой этого места затмили громкие голоса и противный смех взрослых. Они бросали мусор прямо на траву, не заботясь о чистоте и благополучии этого места. — Что за невоспитанность? — буркнула себе под нос Дженна, удивляясь поведению взрослых. Погода была не лучше. Спрятавшись от жары в тени дерева, девочке нечем было дышать. Духота завладела Лондоном с самого начала августа, не давая наслаждаться легким летним ветром. Для неё дожидаться друзей в такой неприятной обстановке было невозможно, а коротать время за наблюдением — показалось ей дурным решением, ведь чем больше она изучала поведение туристов, тем сильнее начинала их ненавидеть. Ханк то и дело терся об шею хозяйки, чуть раскрывая крылья. Дженне была приятна такая забота со стороны филина, более того, она была уверена, что он понимает каждое слово и эмоцию. Сова, что так и не вернулась, не могла сравниться с ним. Ханк, по мнению девочки, был не просто домашним зверьком или почтовой птицей, он был её другом. Филин заполнял пустоту в жизни Дженны, пока брата нет рядом. Он оберегал её и перенимал все чувства. — Дженна! — послышался радостный возглас неподалеку. Выдохнув с облегчением, что ожидание в некомфортной обстановке закончено, она повернула голову к доносящимся воодушевленным крикам. Раздражение испарилось сразу, после увиденного рядом с братьями мужчину, что легкой походкой шагает за ними к девочке. Дженна отметила для себя, что за год он ни капли не постарел. Могущественный облик привлек внимание всех находившихся людей на овраге, а его благотворное лицо заставляло сиять каждую француженку, что любопытным взглядом рассматривали пришедшего мужчину. — Дядя Альфард! — крикнула Дженн, подрываясь с места. Не сдерживая эмоций, она побежала в объятия единственного взрослого человека, который заставлял её сердце трепетать от счастья, а Альфард с готовностью принимал их, прижимая к себе девочку, как родную дочь. Дядюшка казался настолько добрым и благоразумным, что в голову лезли мысли о неправильности его родословной: «Как в такой строгой семье может быть столь прекрасный своей душой человек?» — Здравствуй, юная леди. — Альфард слегка похлопал Дженну по спине. Оглядев овраг, он слегка сощурил глаза, — Виднеется мне, сегодня здесь находиться будет трудно. — Так и есть, сэр. — Кто это такие? — спросил Сириус, осматривая людей, — Ещё никогда здесь не было такого количества туристов. — Думаю, французы. — ответил брату Регулус, услышав знакомый язык. Мамань считала важным для братьев Блэк изучение дополнительных языков и, если Сириус с прискорбием принимался за каждый урок, Регулус с интересом старался выучить всё и сразу. Он думал, что тем самым у него появится больше возможностей. К примеру, путешествие по разным странам, когда он подрастет. — Верно, Регулус. Французов легко узнать из-за утонченных лиц и плавных движений. — сказал Альфард. Регулус обрадовался, что Дядя, скрытым для Сириуса образом, похвалил его за внимательность. Но говорить ему, что дело в услышанном языке, все же не стал. Филин, что до этого летал неподалеку от девочки, уселся к ней обратно на плечо, нехарактерно выпучив глаза на нового гостя то ли от страха, то ли от беспокойства. Дядя Альфард, заметив это, не смог оторвать глаз от птицы, — Как зовут твоего нового друга? — Ханк! Он очень красивый, не правда ли? — Конечно, только вот характер у него чудной. — ответил за Дядю Сириус. — Я бы даже сказал, необычно красив. Аристократической породы, не каждому дано такого возыметь, — наконец сказал Альфард, продолжая наблюдать за филином, — Глаза — это зеркало души, особенно простого смертного. Ребята переглянусь между собой, не понимая, о чем говорит мужчина. Ханк все это время не издавал ни звука, настороженно наблюдая в ответ. Дженна прекрасно понимала, что к нему сложно найти подход другим людям, а уж тем более заставить доверять кому-то, поэтому она лишь чаще чесала его за брюхо, чтобы тот смог расслабиться. — Уж не будем мы мешать туристам с ознакомлением нашей культурой. Отведу я вас в новое место, пока есть такая возможность. Дети не могли сдержать улыбок и задорного смеха. Удивительно, что всего один человек может заставить их чувствовать столько положительных эмоций. Глаза ребят пылали, а лица краснели от избытка переполняемых чувств. Дядя Альфард привел их в магловский парк, переполненный людьми. Всюду цвели цветы разных оттенков на ухоженных клумбах, веселые крики доносились отовсюду, а разных видов детские площадки заставляли останавливаться чуть ли не каждую секунду. Они хотели успеть опробовать всё за этот день. Сириусу особо полюбились канаты, расположенные на центральной площадке, которая являлась также самой большой из всех предоставленных. Регулус с Дженной тянули его за ноги вниз каждый раз, когда он добирался до самого верха, создав тем самым игру: не дать Сириусу продержаться на них больше пяти секунд. После они играли в пиратов возле деревянного корабля, сражаясь на палках. Дядя Альфард все это время сидел неподалеку, наблюдая за детьми с улыбкой на губах. Он прекрасно помнил, как рассказывал племянникам магловские сказки о приключениях пиратов, которые те пересказывали Дженн, немного приукрашивая. Ханк переместился на плечо мужчины, из-за чего прохожие удивлялись, а другие дети с восторгом тыкали пальцем на прирученного филина. Альфард испытывал одно сплошное удовольствие от наблюдения за их играми. Они необычные дети, которым нет места среди этого мира, но вид на то, как с их приходом все вокруг стало волшебным — отразилось на его душе. — Вот оно, детское бремя, сложность которого не упустить момент. — проговорил в пустоту мужчина. Дженна выглядывала за бортик корабля, ища глазами одного из братьев. Она предвкушала скорую победу над ними, но для этого нужно не высовываться и вести себя тихо. Всю ее конспирацию портил мальчишка, что сидел на траве неподалеку от неё. Он пристально наблюдал за каждым её действием, и это приводило в смущение. Порой он проговаривал что-то себе под нос, но Дженна этого не слышала из-за расстояния между ними. Девочка отметила для себя, что он был старше ненамного, а может и вовсе ровесник, просто достаточно высокого для ребенка роста. Его каштановые волосы слегка кудрявились, что выглядело глупо, из-за короткой длины. Припухловатые губы выражали ухмылку, которую так и хотелось стереть с надменного лица. Густые брови шли врознь с его тонкими волосами и чуть приподнимались в недоумении каждый раз, когда Дженна выглядывала за бортик. Одет он был, по мнению девочки, еще более странно. Черные классические штаны казались ему впритык, а красный пиджак висел на плечах. Только лишь белая рубашка была ему по размеру. — Он меня раздражает. — Регулус появился из ниоткуда, заставляя Дженн подпрыгнуть от неожиданности. — Что успел натворить Сириус? — стараясь успокоить колотящееся сердце от резкого появления друга и поправив свой белый сарафан, что слегка испачкался от пыли, она присела на корточки, прячась от глаз наблюдавшего. — Не Сириус, а он. Регулус впритык смотрел на мальчишку, сидящего неподалеку от них. Если тот наблюдал с нескрываемым интересом, то младший Блэк выражал во взгляде всю неприязнь. — Предлагаю ему врезать. — Сириус выскочил из-за спины Регулуса. Дженна вновь испугалась, прикладывая руку на дрожащее сердце. Она прикрыла глаза, не понимая, как у них получается так незаметно и бесшумно появляться. — Дядя Альфард это не оценит. — ответил Регулус. — Но ты все же подумай об этом. — Прекратите! — не выдержала Дженна, поднимаясь на ноги, — Он вам как-то мешает? — Да. — синхронно ответили братья. — Раз так, то предлагаю ответить ему той же монетой. Нас трое, а он один. Готова поспорить, что он не выдержит и пяти минут. — Три минуты! — встрепенулся Сириус, предвкушая сладкую месть. Они наблюдали за ним достаточно долгое время, но толку в этом не было никакого. Его ухмылка стала более заметной, а глаза заискрились в непонятных для ребят эмоций. Мальчишка определенно выигрывал в их игре, что заставило Сириуса злиться, так как он не привык проигрывать, особенно какому-то маглу. Раньше ему приходилось подаваться в спорах Дженне, оставляя за собой чувство превосходства, сейчас же, когда их количество превышало втрое, он испытывал злобу из-за безысходности. «Кто он такой, чтобы противостоять мне?», — думал Сириус. — Ну все… — не выдержав, он направился в его сторону. Дженна, перепугавшись, что её друг может натворить бед, побежала за ним, — Что с тобой не так? — спросил Сириус, подойдя впритык к мальчику. — Что-то не так? — он скучающе поднял взгляд на разъяренного Блэка, не вставая с места. — Да, ты пялишься на нас весь вечер. — Вот и нет. — возразил мальчик, его лицо исказилось в ещё большей усмешке, будто Сириус сказал что-то очень глупое, — Я пялился на неё, а не на вас, — он указал пальцем на Дженн, что придерживала плечо друга. — Это моветон. — Регулус шел за ними не спеша, из-за чего упустил начало разговора. Но ему это было и не нужно, так как смысл последних слов заставил сердце бешено колотиться от злости. Регулус встал перед подругой, тем самым закрывая на неё весь взор. — Плевать я хотел на ваши comme il faut.* — он с интересом наблюдал за реакцией подошедшего. Неясно, старался ли он вывести Регулуса из себя, или его самого раздражала вся эта ситуация. Он встал с травы, подойдя ближе к младшему Блэку. — Может ты наконец уйдешь долой с наших глаз? — Дженн посмотрела на мальчишку со всем гневом во взгляде, стараясь воздержаться от грубых высказываний в его сторону, чтобы Дядюшка, который находился неподалеку, ничего не услышал. — Вблизи ты выглядишь ещё милее. — отозвался незнакомец на её слова. Почувствовав, как руки Регулуса напряглись, Дженна оттолкнула мальчишку подальше от них, считая, что лучше это сделает она, нежели кто-то из братьев. — Пошлите отсюда. — в последний раз бросив взгляд на мальчика, что продолжал стоять с невозмутимым лицом, она схватила свободной ладонью Сириуса, уводя их как можно дальше от этого конфликта. — До скорой встречи! — прокричал напоследок незнакомец, испортив ребятам настроение окончательно. Регулус весь вечер терзал себя из-за бездействия, пробудившиеся в нем чувства никак не угасали, сколько бы он не старался. Сириус видел это и непринужденно каждый раз пихал в его бок. Регулусу хотелось высказаться о своих чувствах по поводу произошедшего, но не мог сделать это при Дженне. Он дожидался момента, когда останется наедине с братом и выпустит весь пар внутри себя. — Она молодец. — сказал Дядя Альфард, наблюдая за перепалкой детей, — Сложно не гордиться ею, я прав? — мужчина повернул голову в сторону филина, который неподвижно продолжал сидеть на его плече, изредка почёсывая перья. Альфард протяжно вздохнул, выбрасывая из головы все ненужные мысли. — Не мне тебя осуждать, друг мой, я не глуп и обо всем наслышан. Поспеши со своим возвращением, не разбивай девочке сердце. — Почему я так зол, Сириус? — Регулус разлегся на кровати брата, раскидав руки по обе стороны. Его брови были нахмурены, а глаза чуть прикрывались. Сдерживая поток своих мыслей, он сжимал край белой простыни, сминая в руке. — Ты серьезно не понимаешь? — Сириус усмехнулся, продолжая перебирать ненужный хлам в ящике комода. — Нет, объясни мне. — Дженна — наш друг. Неудивительно, что тебя задело поведение этого идиота так же сильно, как и её. — закинув все бумаги и книги обратно в ящик, он с шумом захлопнул его, — Нашел! — Что это? — Регулус приподнялся с кровати, рассматривая плотную коричневую тетрадь в руках брата. — Я хочу поведать тебе одну тайну, но обещай, что об этом никто никогда не узнает.— Сириус посмотрел на него со всей серьезностью, поджав губы. — Конечно… Да, я обещаю. — Регулус растерянно оглядывал то брата, то тетрадь. — Эта вещь — злой рок. Когда я злюсь или же опечален, записываю сюда все свои мысли, избавляясь от плохих эмоций. — Сириус вложил тетрадь в руки Регулуса, сжимая ладони, — Сейчас ты напишешь сюда всё, что думаешь об этом болване из парка. Я тебе помогу, только не смотри мои предыдущие записи. — А что там? — Лучше не знать. Регулус смотрел на чистый лист с испугом, никак не решаясь окунуть перо в чернила. Он не знал с чего именно начать, так как мыслей было слишком много, и они сбивались в одну кучу, не давая младшему Блэку хоть долю секунды на их обдумие. — Попробуй сперва описать его. — Сириус с воодушевлением наблюдал за братом. — Мальчик в большом пиджаке… — Нет, не так. — Сириус отобрал у Регулуса перо, чтобы тот не успел ничего записать в тетрадь. — А как? — Ты должен писать гадости в его сторону, а не стихи. Изливай самые грязные словечки, которые могут прийти к тебе в голову, такие, что наша мамань бы упала в обморок, услышав их. Регулус задумался над словами брата, все также не понимая, что именно нужно сделать. Пытаясь прокрутить всё то, что сегодня произошло, его злость начала преобладать над всеми остальными эмоциями, а энтузиазм к идее Сириуса умножался в разы, как только вспоминал физиономию мальчика. — Идиот в большой пиджаке. — Уже лучше. — Сириус вручил ему перо, гордо задрав голову. — Идиот в уродском пиджаке! — Да! Так и запиши. — наклонив голову к тетради, он наблюдал за каждым словом, что Регулус выводил на листе своим аккуратным почерком. Порою Сириус удивлялся, не понимая, откуда его брат знает столько оскорбительных слов, а некоторые из них встречались ему впервые, — Что означает: «Падший тип»? — Грешник. — Думаю, достаточно с него оскорблений. Попробуй описать то, что вывело тебя из себя. — Он оскорбил Дженну. — Регулус сжал в руке перо, продолжая записывать свои мысли в тетрадь. — Как именно? — Решил, что своей беспардонностью сможет привлечь её внимание, но он не заслуживает и взгляда в сторону Дженны. — Почему же? — Сириус старался вывести брата как можно сильнее, чтобы подобные чувства его больше не беспокоили. Он заботился о нем и не мог терпеть его рассеянного состояния, в который каждый раз закапывался при внезапных отрицательных порывах. — Потому что у неё есть мы… — Регулус прикрыл глаза, чуть краснея от смущения, а на его лице впервые за весь вечер расплылась улыбка, — К тому же, разве ты не считаешь, что она слишком хороша для него? Дженна безрассудна, добра и умна, а он повел себя как скудоумное дитя, не имеющий ни капли уважения по отношению к ней. У неё прекрасные волосы, даже когда они лохматые, а румянец на щеках, который появляется после ваших боев, окрашивает её кожу. Ты видел его лицо? Такое ощущение, будто он никогда не умывался. — Ты случаем не влюбился в неё? — Сириус с насмешкой глядел на брата, вдумываясь в каждое сказанное им слово. — Что? Нет! — Регулус выпрямил спину, краснея еще сильнее, — Дженна — наш друг. — Боже, ты серьезно влюбился! — Сириус подпрыгнул с кровати, не сдерживая заливистый смех, — Если вы поженитесь, то мамань наконец отстанет от меня. — Прекрати, это глупо. — Когда ты скажешь ей? — Никогда. — Лицо Регулуса вмиг стало каменным, а нахмуренные брови выдавали всю его серьезность, приводя Сириуса в ступор. — Почему? — Ты серьезно не понимаешь? — Регулус закрыл тетрадь, рассматривая её со всех сторон, чтобы не поднимать взгляд на брата, — Она уедет и всегда будет уезжать. Сначала в Бразилию, а потом Кай заберет её в другой конец мира. — Но ведь она всегда будет возвращаться. Это наше заветное правило, забыл? — Что если у неё не будет другого выхода? Нужно время, к тому же, мы ещё дети. Нельзя необдуманно идти на поводу своих эмоций, в которых не убедился. — Не переживай, у нас полно времени. — Сириус положил ладонь на плечо брата, чуть сжимая его в руке, — Давай запишем и это тоже.