Мой Старый Друг

— Мы с Гарольдом очень признательны тебе, Дораду. Для нас важно, чтобы Дженнифер была лучшей, по крайней мере на первом году обучения. — Роуз допивала чай из белой фарфоровой чашки, мимолетно поправляя выбившуюся прядь из тугого пучка. Вязанная шаль спадала с плеч, из-за чего открытые участки тела на шее женщины немного подрагивали. — К тому же, ваши встречи по воскресеньям дают плоды. К ней наконец вернулась тяга к знаниям, а дурной характер начал исправляться. — Я польщена твоими словами, Роуз, но все же настаиваю, что без её содействия — ничего бы не вышло. Дженнифер прекрасно справляется со всеми задачами, которые я ей ставлю, а изучение трав — дается ей лучше всего. Вот увидишь, она повторит судьбу Либациуса. — украдкой улыбнувшись женщине, Бенедита незаметно просунула Дженне конфету, что была красиво обернута в бежевый фантик. У девочки засияли глаза, а нетронутая чашка с чаем впервые за все утро была поднята со стола, обжигая проветренные губы. — Не сочти за грубость, но до меня дошла новость о ваших с Гарольдом намерениях продолжить потомство, не слишком ли поздно? — Никогда не поздно дать жизнь наследнику. Девочка — это прекрасно, но, выйдя она замуж, великая фамилия останется лишь на строках старых учебников. Кто-то должен продолжать род. — Насколько мне известно, еще до своей погибели Аланза успела вырастить наследника. Почему же вы не берете его в счет? — Этот несносный глупец не стоит и буквы в нашей фамилии. Всю свою юность он только и делал, что изощрялся похотям жизни, наталкивая Дженнифер на излишки радости. Аланза его избаловала, за что сама и поплатилась. — брови Роуз сомкнулись возле переносицы, а ноздри чуть вздымались под напором гнева. По ее напряженному лицу было ясно, что настроение ухудшилось сразу, как только был упомянут Кай. Разговоры о нем — давались ей сложнее, чем её мужу. Если Гарольд относился к нему, как к навязчивой проблеме, то Роуз видела в нем нависающую угрозу, от которой невозможно спрятаться. — Не пыли понапрасну, Бораго, особенно в твоем положении. — подозвав домовика, чтобы он убрал со стола, Бенедита встала с кресла, направляясь к окну, — Совсем скоро полдень. Думаю, нам с Дженнифер стоит заняться учебой чуть пораньше, чтобы закончить ровно к вашему отъезду. — Ты права, Дораду. Стоит повториться, мы очень тебе благодарны за время, которое ты уделяешь нашей дочери. — встав с места, Роуз поправила свою шаль, укутываясь в нее как можно сильнее, чтобы не замерзнуть по пути домой, — Я сама найду выход, не стоит меня провожать. Увидев, как матушка покидает гостиную, Дженна тут же развернула бежевый фантик, откусывая половину конфеты и отбирая чашку с чаем у домовика, который только-только успел взять ее в руки. Шоколад таял во рту у девочки, из-за чего та ненароком закатила глаза от удовольствия. — Вкусно? — легкая улыбка расплылась на лице Бенедиты, когда она повернулась к Дженне. — Это самые вкусные конфеты, которые я пробовала за всю свою жизнь. Где вы их берете? — Строжайший секрет. — повернувшись обратно к окну, женщина томно выдохнула, наблюдая за пейзажем, — Ни намека на заморозки, снега нам в этом году не ждать. — В Англии его много, поедете с нами? — вернув чашку домовику, Дженна поднялась со стула, подходя к окну, но смотрела она вовсе не на вид увядших деревьев, а на умиротворенное лицо Бенедиты, чьи глаза чуть прикрывались от добродушной улыбки. — В следующий раз обязательно, но это Рождество я проведу в Кастелобрушу с детьми, которые не смогли попасть домой по разным обстоятельствам. Дженне очень нравилось разговаривать с Дораду о школе и узнавать новое об этом месте. Так она узнала о кайпорах, что следят за студентами и существами, которые живут в лесу. Ей хотелось узнать об этих маленьких мохнатых как можно больше, но Дораду лишь смеялась и говорила: «Поймешь, как поступишь». Это была не единственная причина, почему Дженне так не терпелось пойти на первый курс. Как оказалось, в следующем году вместе с ней в школу поступит Мэттью. Она очень удивилась, узнав, что он ее ровесник. От мысли, что все в Кастелобрушу будут бояться её друга из-за высокого роста — она радовалась, так как знала, что тогда и к ней никто не будет лезть. — Когда мы начнем наш урок? — мельком глянув на часы с кукушкой, что висели над камином, Дженна вернулась на прежнее место, доставая из своего рюкзака перо и пергамент. — Нет-нет, не доставай. Я вовсе не для этого прогнала Роуз. — открыв деревянный шкаф возле окна, Бенедита достала оттуда три небольшие коробки, завернутые в красно-зеленую бумагу. — У меня для тебя небольшая просьба, прошу не говорить об этом своим родителям. — Обещаю! — выпалила Дженна, заворожено осматривая коробки в руках женщины. — Это рождественские подарки. Один из них для тебя, а другие два для Лауры и Мэттью Лопезо. Я знаю, что вы дружите, не стоит выбирать мой двор, как место для ваших игр. Отнеси им это, а также пожелай от меня хороших праздников. — Вы не представляете, как я буду счастлива выполнить Вашу просьбу! — подскочив с места, Дженна взяла в руки коробки, что ели умещались в её хватке, — Я обещаю Вам, об этом никто не узнает, а я всегда выполняю обещания! — засунув один из подарков к себе в рюкзак, она закинула его на плечи. Счастливая улыбка никак не спадала, даже наоборот, видя, с каким добродушием смотрит на нее Дораду, она становилась всё шире на её лице, — Счастливых Вам праздников! И спасибо Вам. Как только девочка выбежала из дома, Бенедита на цыпочках подкралась к коридору, приоткрывая дверь. Она не смогла удержать восторженного смеха, наблюдая за счастливой Дженной, что спотыкалась об камни, но продолжала бежать к своим друзьям. — Почему Вы отпустили её, Госпожа? Вам от этого может не поздоровиться, Вы же знаете… — домовик, что стоял за спиной хозяйки, тревожно потирал руки между собой, с испугом косясь на девочку. — Ох, Жуаль, должен же хоть кто-то быть на их стороне. — Попробуй вот эту! Она очень вкусная. — Дженна подала Мэттью конфету, точно такую же, что съела несколько часов назад в доме Дораду. Искать друзей долго не пришлось, первым делом добежав до центра деревни, где располагались статуи певчих птиц, она увидела громко смеющуюся Лауру, что тыкала пальцем на брата, который пытался согреться за счет бега. Как только Дженна подошла поближе, Мэттью не выдержал и потащил их в погреб, находящийся рядом с домом. В нем не было сыро, как Бораго надумала себе по пути, даже наоборот, ей показалось это место довольно уютным, ведь здесь не было ничего лишнего. Бочки для солений стояли в углу помещения, не мешая своим запахом, а большой и просторный диван, на котором раскинулся мальчик, стоял посреди погреба. Большее количество пространства пустовало, из-за чего их голоса отдавались эхом. Добравшись до сюда, они первым делом начали раскрывать подарки, находя в них большое количество печенья и конфет — это оказалось именно то, о чем мечтали дети на рождество. Миссис Лопезо также отделяла своих внуков от различных сладких изделий, из-за чего приходилось красть у соседей, что оставляли горсть конфет возле крыльца для своих детей, на случай, если они решат угостить друзей. — Я никогда не видела такого большого количества сладкого. — восторженно пролепетала Лаура, сидя на полу напротив Дженны. — И не увидишь больше, если бабушка заметит шоколад на твоем лице. — взяв печенье, Мэттью протянул её филину, что вцепился в спинку дивана, наблюдая за детьми. — Не будь грубым. К тому же, птицы не едят сладкое. — А вот и едят. — в доказательство его словам, Ханк откусил небольшую часть печенья, встряхнув крылья, — И я серьезно, у тебя шоколад на лице. На удивление Дженны, Мэттью единственный, с кем её филин смог найти общий язык. Порою она даже ревновала, видя их вместе. Но всё же старалась не придавать этому большое значение, ведь главное, что Ханк был всегда с ней. — Вы будете украшать ёлку? — Дженна чуть подвинулась с места, облокачиваясь головой об диван и кладя руки на живот, показывая, что на сегодня ей сладкого явно достаточно. — Бабушка не любит Рождество. Скорее всего, мы проведем его точно так же, как и любой другой обычный день. Раньше мы с папой постоянно украшали весь дом праздничными игрушками, а мама пекла пироги… — Лаура прикрыла глаза, улыбаясь наплывшим воспоминаниям. — А потом приходила бабушка и портила всё веселье спорами с родителями. — закончил за сестру Мэттью, отряхивая руки от крошек печенья. — Тебе всегда нужно все испортить. — ударив брата по рукам, Лаура запрокинула голову на диван, удивляясь своим способностям к поеданию сладкого, — Как думаешь, Дженна, твоим друзьям понравились бы эти конфеты? Они ведь чистокровные, и их явно сложно этим удивить. — Я тоже чистокровная, но это не значит, что я пробовала все сладости мира. — чуть нахмурившись от ее слов, она призадумалась о том, что так и не нашла хороший подарок для Сириуса с Реджи. Поблизости от её деревни был только магазин с виниловыми пластинками, в который Дженна часто ходила любоваться новым ассортиментом, но купить там ничего так и не смогла, потому что магловские деньги, оставленные ей когда-то Каем, закончились, а где их достать — вовсе не знала. — Не все чистокровные такие, как ты, Дженна. Поэтому не суди нас за предвзятость. — поедая печенье, пробубнил Мэттью. — Это что-то вроде взаимной ненависти. Они презирают нас, а мы их. Всё обоюдно. — Они хорошие, вот увидите! Когда-нибудь у меня получится вас познакомить, и вы наконец забудете о ваших предрассудках. — «Предрассудки»? Где ты это слово вычитала? На секунду я даже услышал голос бабушки. — Ради Мерлина, Мэттью! — Так здорово, что мы остаемся в Хогвартсе на Рождественские каникулы. — не желая вставать с кровати, Джеймс полностью накрыл себя одеялом. — Вам повезло, моя мама силком потащит меня на празднование к Тетушке Эмиде. Она постоянно заставляет меня надевать красный колпак и огромный фиолетовый костюм. — раздраженно процедил Питер, собирая свои вещи в чемодан. — Я бы посмотрел на это. — рассмеялся Сириус, наблюдая за действиями друга, не вставая с кровати, — Рождественская открытка с твоим колдофото в этом костюме — будет лучшим подарком для меня. — Смейся-смейся, когда-нибудь я одену его на тебя, пока ты будешь спать, вот тогда каждое Рождество я буду отправлять тебе одну и ту же открытку, только с твоим колдофото. — Это самая страшная угроза, которую я только слышал! — наигранно кладя руки на сердце, Сириус изобразил ужас в лице, — Спасите, мне угрожают фиолетовым костюмом! — Из-за вас столько шума… — пробубнил Римус, приоткрывая штору над своей кроватью. Он выглядел очень измученно, его кожа была бледной, словно снег за окном, из-за чего синеватые мешки под глазами сильнее выделялись на лице, а искусанные губы все никак не могли сомкнуться между собой. Сириус не спал всю ночь, ожидая, когда Римус вернётся от бабушки, которую навещает каждый месяц. И каждый месяц, возвращаясь с рассветом, он был до ужаса потрепанный и измученный, будто каждый шаг давался ему с трудом. Сириусу всегда не спалось, когда его не было в комнате, поэтому он укутывался в одеяло и прислушивался к сопению с соседних кроватей, встречая друга незаметным взглядом, тут же закрывая глаза. — Посмотрите, кто проснулся. — засвистев, Джеймс приподнялся с места, облокачиваясь на локти, — Когда ты вернулся? — Утром и, клянусь Мерлином, я застал твой звенящий храп. — Римус попытался выдавить из себя смех, но сразу же пожалел об этом, так как резкий кашель заполонил все пространство в комнате, — Кажется я немного приболел… — Не смей заразить нас с Сириусом, мы еще должны придумать, как встретить слизеринцев по возвращению с каникул. — взяв свою подушку, Джеймс попытался закинуть ее на кровать Римуса, но вместо этого она приземлилась посреди комнаты — И я не храплю. — Докажи это моим ушам, Поттер. — Вынужден согласиться с Римусом, я часто просыпаюсь посреди ночи из-за этого. — Сириус разлегся на своей кровати, раскидывая руки над головой, — Это Рождество должно быть лучшим в моей жизни. — Как ты смог отпроситься у своих родителей? — спросил Питер, усаживаясь поверх чемодана. Вещей явно стало больше с момента прибытия в Хогвартс, из-за чего казалось, что он может в любую секунду взорваться, не выдержав давления, — Я до сих пор помню тот громовещатель и звучал он… Мягко говоря, ужасающе. — Я сам удивился, когда получил положительный ответ от маманьки. Она написала столько чуши, что я даже не сразу понял, в чем дело. Оказывается, мой брат наплел ей, что это время в Хогвартсе я потрачу на своё переосмысление и тому подобное. — рассмеявшись на последнем слове, он приподнялся с места, включая проигрыватель, который стоял на тумбочке рядом с кроватью, а облокотившийся на нем пергамент с надписью: «Не трогать, злой Сириус» чуть вздрогнул, как только зазвучала первая песня. «С Рождеством, Регулус! Я безумно благодарен тебе за то, что ты помог мне остаться в Хогвартсе. Не переживай, у нас ещё будет бесконечное количество праздников, проведенных вместе. К тому же, я не мог упустить этот шанс, так как родители Джеймса уезжают из страны, чтобы погостить у друзей семьи, а значит, он остается вместе со мной. Это Рождество должно запомниться надолго, мы уже придумали, чем будем заниматься в первые дни каникул, но я пока не могу это разглашать, просто знай, что змеиному факультету не поздоровится, когда они вернутся в Хогвартс. Передаю тебе привет от Джеймса, ему не терпится познакомиться с тобой. Надеюсь, тот бал, который устраивает мамань, не будет таким же нудным, как и всё остальные. Хорошо проведи время и остерегайся Беллатрису. Твой самый крутой на этом свете брат, Сириус Орион Блэк» Перечитывая это письмо снова и снова, Регулус всё больше впадал в отчаяние. Он считал, что, протащив этот конверт на торжество, сможет хоть немного избавиться от чувства одиночества, но шум и возгласы вокруг не давали ему мечтать о другом мире, где в эту секунду и прямо сейчас Сириус стоит рядом с ним. Регулус сам не понимал, почему добровольно решил помочь брату провести время подальше от него, оттягивая долгожданную встречу. Но мысль, что так он сделает его капельку счастливее — заглушила все эгоистичные порывы. С начала сентября он старался наладить мнимую связь с родителями, чтобы в будущем использовать их доверие во благо себе и брату, поэтому юный Блэк удивился, когда Вальбурга поверила ему на слово, что Сириусу нужно побыть одному для переосмысления ценностей и понять свои ошибки, которые успел совершить во время обучения. Находиться на мероприятии, которое устроила маменька в честь Рождества, было невозможно. Регулусу хотелось сбежать отсюда как можно дальше, чтобы не слушать обсуждения своих кузин о предстоящей помолвке, но весь вечер вокруг него крутилась Нарцисса, которая не могла перестать говорить о Малфое и его обещании жениться, как только они закончат школу. Беллатриса, в свою очередь, всеми силами поддерживала их связь и настаивала на скорейшем письменном извещении для отца. Скрываясь от них за столом с закусками, Регулус поглядывал из стороны в сторону, чтобы ненароком не натолкнуться на знакомые лица, которые захотят обсудить с ним его будущее обучение. Всё вокруг казалось ему до чертиков наигранным и фальшивым. На секунду он подумал, что даже еда на фуршетном столе пластмассовая или вовсе исчезнет, когда к ней притронутся. — Бу-у-у! — из ниоткуда услышав девчачий голос, а после почувствовал руки на своих плечах, Регулус подпрыгнул на месте, чуть не снеся несколько тарелок с нарезанными фруктами. — Ради Мерлина! — повернувшись назад, он застыл на месте. Перед ним стояла Дженна, что прикладывала ладони к губам, сдерживая смех. На ней было пышное розовое платье, а белая подвеска с рубиновым камнем, которую он раньше не видел, прекрасно сочеталась с браслетом, который они поклялись не снимать во имя их дружбы, — Дженна, я думал… Я думал, что ты не приедешь. — Я сейчас взорвусь на месте, если не смогу засмеяться. — от удерживаемого смеха ее щеки покраснели, сливаясь с оттенком платья, а к глазам подкрадывались небольшие слезинки, — Видел бы ты свое лицо… — Пошли за мной. — прошептал Регулус, хватая за руку Дженну и уводя её вверх по лестнице. Проходя мимо знакомых коридоров, все сложнее было удерживать смешки, а как только дверь в комнате Сириуса закрылась, целая волна смеха прошлась по стенам. Регулус накинулся на подругу с объятиями от переизбытка радостных эмоций. Больше всего на свете он желал не быть одному в этот вечер, и сейчас все его мечты сбылись. Словно в отчаяние он хватался за мягкую ткань на спине девочки, опасаясь, что это всего лишь сон, после которого его ждет серый и будничный день с осознанием, что ждать с каждой минутой становится сложнее. — Я так скучал, ты не представляешь! — Регулус впервые улыбнулся за этот день искренне и по-настоящему, а легкий смех выдал его восхищение, когда он поднял с места Дженну, кружа вокруг комнаты. — Еще бы ты не скучал, тогда бы я не была здесь. — Серьезно? — поставив её на место, Регулус заглянул в глаза девочки, улыбаясь шире прежнего. Родные черты лица разбудили в нем кучу эмоций, о которых он позабыл с окончания лета. — Конечно. Зачем мне приезжать, если меня здесь не ждут? К тому же, я услышала твои молитвы сквозь тысячу километров, а игнорировать их так сложно. — рассмеявшись сильнее, Дженна оглянулась по сторонам, радуясь домашней атмосфере, которую они создали в этой комнате. — И как же звучали мои молитвы? — наклонившись к ней лицом, он издевательски потрепал ее по голове, подмечая разницу в росте. — Прекрати! Подумаешь, подрос на несколько сантиметров, вот увидишь, летом я буду выше всех вас. — убирая руку Регулуса с головы, Дженна подбежала к кровати, хватая подушку и используя её как щит, — О, Великая Бораго, соизволь вернуться в Британию на это Рождество и подарить мне сказочный танец! — Что? Не было такого! — А вот и было. — неудачно промахнувшись броском подушки, Дженна на бегу сняла свои красные туфельки, запрыгивая на кровать. — Думаешь, я тебя там не достану? — схватив за ногу, Регулус повалил её на кровать, пытаясь защекотать, но толстый слой платья не дал ему этого сделать, — Твоя взяла. — И Великая Бораго выигрывает в этой игре! — раскинув руки, она помахала ими по воздуху, подмечая свою победу. — Как давно ты приехала? — усевшись напротив Дженны, Регулус не мог перестать улыбаться. Так долго быть одному и не испытывать детской радости — давалось ему с трудом, ведь он скучал по каждому моменту, проведенному вместе с ней. Приходя в комнату брата по ночам, он надеялся почувствовать хоть чуточку счастья, но, укрываясь в чужое одеяло, пытался спрятать накопившиеся слёзы от пустоты вокруг. — Час назад. Матушка ещё в карете нарядила меня в это неудобное платье, знал бы ты, как я мечтаю его снять. — По-моему, оно очень красивое. — Издеваешься, да? Я бы лучше твои подтяжки надела, чем это. — в доказательство своим словам, она потянула одну из них, — Обменяемся? — Ни в коем случае. Они отлично подходят к моему пиджаку. — Вот вырасту и тоже буду ходить в мужском костюме. Представляешь, сколько недовольства я буду слышать в свой адрес? А тебя я заставлю носить платья, чтобы хоть какая-то поддержка была. — представляя эту картину, Дженна все сильнее начинала смеяться, жестикулируя руками в воздухе, — Синее-синее платье… с белыми блестками! — Что? Нет уж, оставь эти фантазии для Сириуса, сумасшедшая! — Ох, Регулус… — приливы нежности никогда не считались неожиданностью с её стороны, поэтому, когда Дженна обхватила друга руками и уютно разместила свою голову на юношеском плече, тот в ответ лишь повторил то же самое, вздыхая приятный аромат духов. — Я тебе обещаю, это будет наше лучшее Рождество!