Мой Старый Друг

— Не смей… — начала Роуз, но её приказ был полностью проигнорирован и сбит захлопнувшейся входной дверью. — Что ты наделала? — Гаррольд поднялся с колен и посмотрел в лицо своей жены: её ухмылка скривилась, выдавая раздражение, щеки покраснели от злости и надулись, словно готовы были взорваться. — Что я наделала? Ты её отпустил! Представь, что будет, если она промолвит хоть словечко о случившемся мальчишкам Блэкам. — Тебя только это волнует? Тебя волнует только то, как ты будешь выглядеть перед Вальбургой и Орионом?! — он сам не заметил, как под конец перешёл на крик. Разочарование в любимой женщине сгустком отдалось в сознании, голова стала невесомой, но само тело потяжелело в несколько тысяч раз. Гаррольд был прижат к одному месту, не в силах справиться с происходящим. — Вальбурга, Орион… Мысли шире! — Роуз лениво перенимала ноги, обходя столешницу, стоящую посреди гостиной. — Им плевать, какими способами мы воспитываем дочь. И тебе должно быть тоже, наследник на подходе! Больше мы не будем страдать из-за этой мерзавки. — Мы? — Да, Гаррольд, мы. Моё действие равняется твоему, разве не это обозначает брак? — взмахнув рукой перед лицом, она отогнала ненужные мысли, возвращая в правильное русло рассуждений. — Мальчишки. Они первым делом сообщат не маменьке с папенькой, а Альфарду. Этому…глупому магу, любящему лезть не в своё дело. И знаешь, куда он сообщит об этом? В министерство, Гаррольд! Узнают они, что мы использовали запретное заклинание, и для нас это закончится прямой дорогой в Азкабан! — Для тебя, Роуз, не для меня. Ты использовала его, а не я. — Заканчивай с этим, я сделаю всё, чтобы тебя взяли, как соучастника. К тому же, ты знаешь, что я не смогу прожить без тебя ни дня. — Роуз повернулась к Гаррольду спиной, чтобы скрыть проблеск переживаний в глазах. Она знала, что её муж может чувствовать каждую эмоцию, независимо от видимости лица в поле зрения. Для этого не нужна магия, лишь годы жизни, прожитые вместе и в горе, и в радости. Время летело незаметно, а их тела так и застыли на месте, — каждый обдумывал своё. Гаррольд не мог смириться с тем, кого он видит перед собой. Отец предупреждал его, что этот брак ничем хорошим не закончится. Он был всего лишь подростком во время войны против Гриндевальда, но каждый раз боялся и сильно переживал, когда мужчины из их семьи уходили в рейд, а по возвращению тихо радовался в глубине коридора, наблюдая за тем, как они пересказывают всё женам. В его рассудке жалобно крутились оправдания, которые можно было бы использовать в защиту непростительного поведения любимой, вплоть до маразма. Роуз уважала своего отца, почитала, восхваляла, но и Гаррольд никогда не забывал о достоинствах и победах своей семьи. — Я уверена, всё образуется. — наконец осмелившись говорить, Роуз приподняла голову, улыбаясь портрету матери, который висел напротив неё. — У нас в запасе есть ещё два заклинания. Дженнифер и не заметит, что к ней применили одно из них, а другое…можно использовать на случай, если это дойдет до Альфарда Блэка. Вальбурга не сильно расстроится, если с ним что-то случится. К тому же… — повернувшись к мужу, она потеряла голос и забыла все слова, которые должны были прозвучать из уст. Гаррольд наводил на неё палочку, а по его щекам текли слезы. Это был первый и последний раз, когда она увидела их на его лице. — Гаррольд… — Ты же знаешь, я тоже не смогу прожить без тебя ни дня. Полыхнула зеленая вспышка после того, как Гаррольд пробубнил себе под нос короткое, но прямое проклятие. В его ушах раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и Роуз мгновенно упала на пол с выражением ужаса на лице, — мертва. Палочка выскользнула из рук, а он опустился на колени. Перед глазами крутилось множество картинок: их первое знакомство; свадьба; рождение дочери и то, как Роуз возмущалась, что это не мальчик, он же, в свою очередь, пообещал ей, что у них обязательно появится наследник, только чуть позже. Гаррольд видел её счастливое лицо и клятву, которую они давали друг другу первые пять лет брака каждый вечер: «Ты и я, вместе». Опустив голову к полу, он прошептал для себя в последний раз: — Ты и я, вместе. — Какая романтика! — звонкий смех ударил по скорбящим стенам гостиной, заставив содрогнуться не только Гаррольда, но и скрывающегося за стеной домовика. — Досада, я пропустил всё веселье. — Святой Мерлин, скажи мне, что это не он… — Дядюшка, неужели Вы по мне не скучали? — Кай встал перед ним, смотря сверху вниз. — Не отвечайте, я понимаю. Последние несколько лет у нас были напряженные отношения, но должна же быть хоть маленькая крупица счастья от семейного воссоединения. — Ты… — Гаррольд поднял голову, с ненавистью глядя на лицо перед собой. — Не поверите, но мой отец сказал то же самое перед смертью. — Ты! — вскинув палочку, он повторил своё заклятье, но не ожидал, что парень перед ним перевоплотится в домашнего филина дочери, а проклятье пройдет мимо, уничтожая любимый портрет жены. — Ты… — глаза Гаррольда округлились от удивления. Вставая с колен, он вновь выронил палочку из рук, принимая поражение в долгой войне и не успевшем начаться дуэле. — …всё это время был рядом? — А ты действительно считал, что я позволю вам бегать? — ответил Кай, перевоплотившись обратно в человека. Подойдя к Гаррольду, он с ласковой улыбкой взял его плечи, сперва отряхнув невидимую пыль с чужого пиджака и невольно, будто играясь, обратился к нему успокаивающим голосом: — Дядюшка, у Вас попросту не было шанса. Нельзя охотиться на того, кто охотится на тебя. Вы проиграли ещё до того, как своими жестокими руками убили родную сестру и её любящего мужа. — Я? — Ты. По крайней мере, так подумает министерство, когда я здесь закончу. — отойдя в сторону, Кай наклонился над телом Роуз, изучая её лицо. — Ради Мерлина, я должен был сделать это первым, почему Вам приспичило лишать меня удовольствия? — Ты не знаешь, что она сделала. — О, нет, я знаю. Она сделала то же, что и посоветовала когда-то моей маме: воспитание трудного ребенка — дело сложное, ведь так? Гаррольд не услышал вопроса или вовсе не хотел слышать. Верить в то, что его сестра позволяла себе подобным образом обращаться со своим же ребенком — было дурно. Как и то, что проклятье всей его семьи стояло прямо сейчас перед ним. Он был уверен, что совсем скоро всё это закончится, они смогут зажить спокойной жизнью, но, как и сказал его племянник, всё закончилось ещё в тот злосчастный день. Никто не знал о анимагической форме, а если бы и довелось узнать, то поиски оставались такими же безуспешными. Заинтересованность Фрэнча, пропажа Фернандо, письма с угрозами из Бразилии, тот дом, все те люди…кусочки пазла начали складываться в единую картинку, из-за чего сознание помутилось ещё сильнее. — Кай…в какой ещё беде ты нас обвинил? Подняв голову на дядюшку, он усмехнулся: его окружало два мертвеца. Правда, один был всё ещё жив, но бледное лицо предвкушало неминуемое, согласованное с судьбой. Жизнь Гаррольда должна была оборваться сегодня, независимо от прихода племянника. — Ты о Лопезо? Да, ты о них. Не пойми меня неправильно, изначально этого не было в моих планах, но я так проникся этими детьми… — Кай прикусил губу, вспоминая проведенные годы в обличье филина. — милая Лаура, мне было очень жаль её терять. Но благодаря Вам я сохранил мальчика! Ох, этот Мэттью… Он бы тебе понравился, не будь ты слишком предвзят. — Нет. — Согласен, не понравился бы, что-то я преувеличил. — Хозяин… — Крюг вышел из-за стены, поглядывая на тело Роуз. — Хозяин, я могу чем-нибудь помочь? Гаррольд ещё несколько секунд сверлил глазами добродушную ухмылку Кая, прежде чем ровным, как сталь голосом, процедил: — Да, Крюг, можешь. Подожги верхние этажи, выполни все требования гостя и… — на секунду запнувшись, он вновь посмотрел на жену, заново прочувствовал всю боль от утраты. — И проследи за Дженнифер, когда меня не станет. Домовой эльф сморщился, завопил и убежал по лестнице вверх. — Вы так и не научились хорошо с ним обращаться. — Она вся в тебя. — не обратив внимание на слова племянника, проговорил Гаррольд. — Дженнифер. Не знаю, как ты это сделал, но она… — Я просто люблю её — перебил Кай — и не боюсь этого показать. А теперь сделай мне одолжение, заткнись и дай посмотреть на то, как ты умрешь от собственной руки. Отбивающий ритм пера по пергаменту нарушал звенящую и тяжелую тишину, стоящую посреди переговорной комнаты. Четверо мужчин, одетые в строгие костюмы, на кармашке пиджаков которых был вышит знак министерства магии, окружили письменный стол и взирали на сконфуженную девочку, вжавшуюся в спинку стула. Дженна почесала свою правую щеку, избавляясь от засохшей после слёз кожи. Она старалась не сводить глаз с мужчин, не вызывающих в ней доверие и попросту ждала, когда её смогут отпустить домой. «Дом. У меня его больше нет» — мысль, промелькнувшая в голове, заставила вжаться в стул посильнее. Жить в обугленных стенах ей совсем не хотелось, но то ли дело поселиться на овраге Мерлина. Сириус бы принес проигрыватель, а Регулус обязательно нашел бы для неё покрывало, которым она может укутываться в холодные ночи. Ханк добывал бы им еду, крадя выпечку с прилавках магазина, а позже, может ближе к осени, ей бы удалось поступить в школу чародейства и волшебства, где она будет жить в уютной комнате. Один из мужчин прокашлялся, — Дженна узнала его сразу, стоило только войти в комнату. — Давай поговорим о случившемся. — начал мистер Фрэнч, собираясь присесть перед ней на колени. — Где Ханк?! — закричала Дженна, отрываясь от спинки стула. От столь яростного вопроса, он чуть не упал с места, но придержал равновесие благодаря вовремя вскинутым к полу ладоням. — Вот, давай начнем с этого. Кто такой Ханк? — Это мой филин. — Филин? — дождавшись кивка девочки, Фрэнч продолжил: — А тебя не интересует, что случилось с твоими родителями? — Нет. — Только филин? Дженна задумалась, наблюдая за поджатыми губами мужчины, после чего ответила: — И Крюг. Где Крюг? — Твой домовой эльф в порядке, он стал очевидцем происходящего, как это часто бывает в подобных инцидентах, поэтому проходит проверку этажами ниже. — А филин? — Мы не нашли никаких следов птиц в доме. — Это значит, что он в порядке или то, что он умер? — Давай поговорим о твоих родителях, Дженнифер. — мистер Фрэнч поднялся на ноги, что-то прошептал мужчине в очках и тот поспешно взял небольшой клочок бумаги, после подходя к девочке. — Дженнифер, верно? Давай познакомимся, меня зовут Флимонт. — он присел на колени и протянул ей свою ладонь, в которую, нехотя, Дженна вложила свою. — Я не хочу разговаривать о родителях, они сами вам обо всем расскажут. — Понимаешь, мы никак не сможем у них спросить… Они больше не с нами, я соболезную тебе. — Правда? — Дженна заметно воодушевилась от слов Флимонта, и это не осталось незамеченным остальными мужчинами. Она могла бы прикрыться маской скорби, но был ли смысл утаивать очевидное? — Ты рада? — Флимонт негодующе приподнял одну бровь, повернувшись в сторону коллег. — Конечно, они наконец от меня отстанут. — впервые за всю ночь на её лице промелькнула улыбка. Она уже ощущала на себе дуновение ветра на овраге Мерлина, но совесть незаметно кольнуло в самое сердце, заставив вернуться в реальности. — Это неправильно радоваться чьей-то смерти? — спросила Дженна, обращаясь к Флимонту. — Да, Дженнифер, это неправильно. — сочувственно проговорив, он положил листочек бумаги ей на колени, как оказалось, это была колдография. — Скажи мне, ты знаешь этого человека? — Да, это Фернандо. Он помогал моему отцу с поисками двоюродного брата. — Ты можешь ещё что-нибудь рассказать о нём и твоем отце? — Поттер, мы и так всё знаем о Фернандо. — перехватил инициативу мистер Фрэнч. — Нас интересует Гаррольд Бораго и только. — Ну, мой отец очень злился, когда он приходил. — ответила Дженна, стараясь уловить лица сразу обоих мужчин. — Все новости, которые Фернандо приносил, были плохими, поэтому он злился. — Эта злость как-то сказывалась на тебе? — спросил Флимонт. — Да, смотрите! — Дженна закатала рукава на рубашке, оголяя руки. Ткнув пальцем в один из шрамов, она с улыбкой проговорила: — Вот этот он мне оставил два года назад, он один из первых. Но тогда мне больнее было от статуэтки верблюда, которую мой брат привёз мне из Африки, — она попала прямо в глаз, синяк долго не сходил. — Они тебя избивали? — вновь включился в разговор Фрэнч, внимательно изучая выражение лица девочки. — Почему ты не сказала мне об этом, когда мы виделись в Рождественский день? — Ну…тогда всё было не так плохо. — Дженна вновь сконфузилась, пряча руки под рукава. Флимонт настолько опечалился, увидев шрамы, что ей стало не по себе от того, что она их показала. — А когда всё стало слишком плохо? — Сегодня утром…произошло что-то непонятное… — попытавшись об этом сказать, она не сводила глаз с Флимонта, хоть вопрос был задан и не им. Мистер Фрэнч с первой встречи не вызывал доверие, но смотря на мужчину перед собой, сидящим на коленях, ей казалось, что он единственный, кому действительно не плевать на случившееся с ней. — Матушка что-то сделала со мной с помощью магии, оно не оставило шрамов, но отец так сильно испугался за меня, словно должно было. — Ты можешь рассказать подробнее о том, что она сделала? Дженна скривилась, ей не хотелось вспоминать те ощущения, словно всё вернется, стоит ей только заговорить об этом. — …Мне было больно. Очень больно! — Крауч, что говорит экспертиза о палочке Роуз? — мистер Фрэнч повернулся к мужчине, сидящему за столом. На его лице не промелькнуло ни толики эмоций за всё это время, он лишь внимательно слушал разговор, не вмешиваясь в него. — Подтвердилось, что последним её заклинанием был Круциатус. — ответил Крауч, пальцем пододвигая свиток. — Они использовали непростительное на ребенке?! — Флимонт настолько разгневался, что подскочил с места, потирая свой лоб ладонью. — Поттер, успокойся, у меня тоже есть сын, и я бы не допустил к нему подобное обращение. — мистер Крауч пододвинул к себе ещё один свиток, изучая строчки в нём. — Разделяй работу и личную жизнь. — При чем здесь личная жизнь, Барти? — перейдя на шепот, Флимонт нагнулся над мужчиной, сидевшим за столом. — Она всего лишь ребенок, у неё больше никого нет. — Экспертиза подтверждает, что последним заклинанием Гаррольда было Убивающее проклятье. — проигнорировав слова коллеги, он зачитал содержимое свитка вслух, после уже обращаясь лично к нему: — У неё всё ещё есть кузен, который также расследуется по делу об убийстве. — Ты всё ещё считаешь, что это он, когда улики говорят об обратном? — к разговору присоединился Фрэнч, широко расставив ладони на столе. — Сеньоры, — четвертый мужчина наконец заговорил. Его костюм отличался от остальных болотным цветом, а голос был явно с португальским акцентом — министерство магии Бразилии подтвердило, что миссис Бораго является виновной в убийстве Флоренции и Лауры Лопезо, к чему Ваши склоки сейчас? — Лаура мертва? — Дженна, вслушивающаяся в разговор работников министерства, всполошилась, услышав имя подруги. Все четверо мужчин обернулись на неё, но ни в одном из них она не могла найти ответ на свой вопрос. — Она ведь не… Нет, я знала, что матушка против нашей дружбы, но… В горле встал ком, а сердце забилось так быстро, будто готово было выпрыгнуть из груди. Дженна не могла и подумать, что из-за её привязанности кто-то сможет погибнуть. Она ничего не чувствовала, кроме глубочайшего удовлетворения, услышав о смерти родителей, но девочка, которую она желала видеть своей сестрой, не заслуживала утраты жизни. — А Мэттью?! А Мэттью?! — Дженна переходила на крик, её охватывала истерия. Крепкие руки стиснули в объятьях, стоило ей только вскочить со стула, и прижали голову к плечу. Флимонт умел успокаивать детей, но кто сейчас сможет успокоить его самого? Плачь девочки никак не мог заглушить рабочий пиджак, ему оставалось только поглаживать её по спине. — Вот и прямое доказательство виновности. — скучающе процедил бразилец. — Вам досталось нудное дело о семейных склоках, жадности и убийства ради наследства, которое Вы, мистер Крауч, пытаетесь высосать из пальца и создать целую сенсацию, несмотря на прямые улики, подтверждающие виновность Гаррольда и Роуз Бораго. — Я ничего не… — Я не закончил, мистер Крауч. В случае нашего министерства: сенсация, которую мы изначально не хотели, разлетелась по всей стране, так как в этом замешана смерть невинного ребенка. Вашей задачей было как можно скорее отыскать виновных в почине…в первых случаях гибели, произошедшей на Вашей территории. Если бы Вы вовремя выполняли свою работу, не играясь в детективы, то двух жертв можно было бы избежать. — Но это не лог… — Хватит, мистер Крауч. Проведите суд и закончим с этим делом. Наш представитель и главный осведомитель уже покинул Бразилию и направляется сюда для дачи последних показаний. Мистер Фрэнч, прошу Вас, свяжитесь с тем парнишкой из Африки, пусть сообщит Бораго, что он в безопасности и может направляться прямиком в суд, не забудь выслать повестку. — Так точно, мистер Монго. — Вы не понима… — Мистер Крауч! — перейдя на крик, Монго взял в охапку все свитки, лежащие на краю стола и швырнул перед ним. Прочистив горло, он всем видом старался выразить спокойствие, несмотря на явное раздражение в голосе: — Мистер Крауч…все случаи убийств были совершены этими людьми, они запугали паренька до полусмерти, из-за чего ему пришлось наплести Вам про оборотней и скрыться, лишь бы не стать следующей жертвой. Тем же летом он встал на учет защиты в министерстве Африки, а наши люди описывали его, как загнанного в угол щенка, который и слова не может сказать, опасаясь, что его найдут и убьют. У нас есть куча свидетелей о их причастности к убийству Лопезо, у вас есть куча улик, включая письма с угрозами о передаче наследства от мистера Бораго, у вас есть информатор, домовой эльф, их дитё в конце концов! Найдите этой девочке убежище до прибытия родственника и перечитайте все свитки, быть может, после десятого раза Вы наконец поймете, что здесь нет больше виновных, а если всё же не дойдет, то я буду вынужден написать на Вас жалобу о препятствии правосудию. — Она может погостить у меня. — отозвался Флимонт, крепче сжимая тело Дженнифер. — Моему сыну частенько бывает скучно дома одному, а так у него, хоть и временно, но появится сестра, а я, как никто другой, смогу проследить за её безопасностью. — Вот. — Монго выставил ладонь, указывая на Флимонта. — Мистер Крауч, берите пример. Благодарю Вас, мистер Поттер. Встретимся на последнем суде. — на этих словах он покинул комнату, с треском захлопнув дверь. Флимонт потёр плечи Дженнифер, вслушиваясь в её всхлипы и с нежностью проговорил: — Тебе понравится у меня дома, я обещаю. — Сириус! — Регулус тормошил своего брата за тело, чтобы вытащить из мира снов и вернуть в реальность. Поджав губы, он прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, а после скинул тяжелую тушу с кровати, да с таким грохотом, что невольно устремил взгляд на дверь. — Какого… — Сириус приподнялся на локтях, еле раскрывая глаза и оглядываясь по сторонам. За окном только выглянуло солнце и небо ещё не успело втянуть в себя его лучи, чтобы осветить город. — Идиот, ты время видел? — Сюда смотри! — Регулус кинул ему в лицо ежедневный пророк, и выставил указательный палец вверх. — И прислушайся. Сириус посмотрел на газету, которая отскочила от его лица и упала прямо на руки, прикрыл глаза и постарался навострить уши. С первого этажа донесся треск посуды, много злых голосов и бесконечный тяжелый топот, словно целая толпа надела большие сапоги и выплясывала у них в доме. — Что там происходит? — вновь раскрыв глаза, спросил Сириус. — Тётя Друэлла примчалась сюда с кузинами минут десять назад. А всё из-за этого! — хлопнув ладонью по статье на первой полосе Ежедневного Пророка, Регулус уставился на лицо брата, высматривая все его эмоции при прочтении. Глаза у Сириуса распахивались всё сильнее с каждой прочитанной строчкой, вырисовывая в голове непонятную картину. Некоторые слова так и застряли в его сознании, ни одно объяснение не помогало ему понять написанное. — «Огромный пожар, при котором погибла супружеская пара, оставив после себя проблеск на долгие расследования министерства и маленькую дочь» — перечитав введение вслух, Сириус с облегчением выдохнул, а засохшие кончики губ поползли вверх по лицу. — Она свободна… — Что? — Регулус ожидал увидеть в его эмоциях переживание, страх или ярость, но явно не…счастье? — Она свободна! — повторил Сириус более торжествующе. — Сам подумай, она избавилась от родителей, ей больше никто не указ, и она может делать, что хочет! Регулус, это значит, что я тоже свободен… — на последних словах он сделал паузу, глядя на потихоньку расправляющиеся плечи брата. — …никакой помолвки. Этим же утром министр магической Британии объявил о предстоящем суде, где закроют не одно, а целых три расследования произошедших в абсолютно разные промежутки времени. Так же он сказал, что виновные в этих страшных преступлениях уже наказаны и пообещал о наступающем мире среди волшебников. Казалось, с каждым часом внимание жителей разрасталось, а всё из-за утечек информации или из-за шокирующей опубликованной статье в Бразилии, где власти подтвердили и обвинили Бораго в совершении убийства ребенка и единственного опекуна детей. В дом Блэков то и дело прилетали совы, донося удручающие известия. Большинство из них были от друзей семьи. Коллеги Ориона, по его же просьбе, докладывали каждую мелочь, которую могли бы выудить из Крауча или Фрэнча. К обеду у Вальбурги появилась идея забрать девочку к себе до тех пор, пока не закончится вся суматоха, а заодно убедить её в том, что смерть родителей никак не влияет на их дружеские узы. Но в ответ на её доброжелательное предложение, отосланное прямиком в министерство, ей пришёл грубый отказ от мистера Монго, в котором говорилось, что ей уже нашли попечителей и Дженнифер не нуждается в ещё одной психологической травме. После этого разросся новый скандал. А Друэлла так и видела в завтрашних заголовках свою фамилию с омрачнительной подписью. Лишь Сириус и Регулус ликовали от всего происходящего, заперевшись в комнате с молоком и шоколадным печеньем. — Скоро будет суд, а значит после него я официально перестану являться женихом Дженны. — закинув руки над головой, Сириус сладостно потянулся, чувствуя во рту вкус печенья. — Интересно, где и с кем она будет жить? Не может же быть такого, что её оставят на улице. — при мысли об этом брови Регулуса чуть нахмурились, но он быстро отогнал всю тревогу, стараясь зациклиться на хорошем. — С братом, наверное. О смерти её родителей гудит вся Британия, так что эта новость обязана была дойти до него. — А если не дошла? — Значит дойдет позже. Увидит в газете или друзья расскажут. Но я уверен, что он самый первый обо всем узнал. — произнося последние слова, Сириус почувствовал легкий укол, раздумывая над сказанным, но посмотрев на напряженное тело брата, добавил: — Давай не будем обдумывать это и забудем, что я только что сказал. — Согласен. — без сопротивлений ответил Регулус, вновь расслабляясь. — К тому же, если из-за этого всего мы не сможем видеться с ней летом, то точно увидимся в сентябре, когда она поступит в Хогвартс. — Ты думаешь, она поступит в Хогвартс? — Конечно, ты забыл? Дженна говорила, что, как только её заберёт брат, сможет сама выбирать где учиться. — Главное, держи её подальше от Джеймса. Он уже несколько раз интересовался у меня о ней и каждый раз получал хороших подзатыльников. — Мне достаточно того кретина из Бразилии, не хватало ещё из-за твоих друзей себя плохо чувствовать. — Наших друзей. — подчеркнул Сириус. — Они станут нашими, когда ты поступишь на Гриффиндор. — Если я поступлю на факультет Гриффиндора. — поправил брата Регулус. — Твоё имя говорит само за себя! Регул — сердце созвездия Льва, а как нам известно, даже на ало-золотом гербе красуется этот прекрасный зверь. Регулус решил ничего не отвечать. Сириус с самого приезда внушает ему, что он обязательно поступит вместе с ним, и они смогут беззаботно проводить время вместе. Но переживания и страх не оправдать надежды брата усиливались, стоило сентябрю приближаться. Ему оставалось только ждать и верить, что мечтам суждено сбыться. — Говоря о Джеймсе... Я надеюсь, что он не додумается присылать мне ответное письмо сегодня, когда мама контролирует прилёт каждой почтовой совы. Выбраться из одурманенного тревогой министерства удалось только ранним утром. Чуть ли не каждый работник резко посчитал, что нужно выразить своё соболезнование заплаканной девочке, из-за чего Флимонт Поттер приходил в сильное раздражение. В один момент Дженна вовсе заснула у мужчины на руках, нехотя видеть весь окружающий мир. Юфимия ждала возвращения мужа всю ночь, посапывая на диване в гостиной. Она знала, что случилось нечто страшное, но ей не хотелось с утра вычитывать об этом в газете, намного лучше было бы узнать у первоистоичника, — того, кто там был. Это был их с Флимонтом маленький ритуал: Юфимия заготавливала пироги, а он спешил домой, чтобы быстрее обо всём поведать за чашечкой чая. Правда в этот раз всё было чуточку иначе. Проснувшись от скрипа входной двери, Юфимия на цыпочках, чтобы не разбудить сына, помчалась в коридор и совсем не ожидала, что увидит ещё одно спящее дитя на руках мужа: девочку, спрятавшую лицо в пиджаке. — Я всё объясню. — прошептал Флимонт так тихо, что большинство слов стали понятны только благодаря мимике рта. — Уж постарайся. — ответила Юфимия, стараясь прийти в себя. Недолго думая, она повела мужа за собой на второй этаж, где была расположена парочка свободных гостевых комнат. Уложив Дженну на кровать, Флимонт слегка улыбнулся, осознавая, что на этом все её беды окончены. Большие глаза на маленьком лице больше не увидят устрашающих сцен, а руки не получат новых ран. Так беззаботно выглядела девочка, когда спала, что невольно пронзала симпатией у подле стоящих взрослых. — Она меньше Джеймса в два раза, но успела повидать столько всего… — Флимонт обвил талию жены со спины, успокаивающе кладя голову на хрупкое плечо. — Расскажешь мне? — Разве что за чашечкой чая и моими любимыми пирогами.