realizations too late

Сэм перебирал сундуки, вслепую хватаясь за всё, что казалось важным. Ему нужно было взять вещи полегче, но он также сильно сомневался, что сможет вернуться назад, поэтому не хотел оставлять ничего ценного. Сэм начал сразу же, как только смог двигаться после возрождения. Это заняло у него немного времени, сочетание жгучей боли и шока от того, что только что произошло, на некоторое время сделало его бесполезным, прежде чем он понял, что должен немедленно уходить. Он не потерял ни одной канонической жизни, когда Техноблэйд убил его, но Сэм сильно сомневался, что ему повезёт во второй раз. Единственным неудобством был полный, черт возьми, беспорядок. Все проблемы с Яйцом, а также работа надзирателем привели к тому, что он был слишком занят, чтобы убрать всё как следует. Или, если быть более точным, убрать хоть что-нибудь. Сэм потратил почти полчаса на поиски своего сундука с едой. Это было просто смешно. И то, что его мысли были так же рассеяны, ничуть не помогало. В глубине души он ощущал всепоглощающее чувство вины, и он ненавидел это. Но разве он не должен чувствовать себя виновным? Он знал, что это неправильно. Знал, что Квакити не в себе, что и сам он действовал, руководствуясь эмоциями, а не логикой, как должен был поступать Надзиратель. Он выполнял свою работу. Заключённый не выдавал ценной информации, и он должен был принять ответные меры. Это не имело ничего общего с эмоциями. Это имело к ним прямое отношение. Чувство вины за смерть Томми не давало ему спать по ночам, и он должен был сделать что-то, чтобы загладить свою вину. Он оберегал СМП. Он оберегал себя от собственной вины. Сэм продолжал собирать вещи, пока его сумка не стала полной. Все его лучшие вещи умерли вместе с ним, но у него всё равно было достаточно, чтобы выжить. Отправив последнее сообщение Понку, чтобы тот позаботился о Фрэн, он побежал. Сэму нужно было убраться как можно дальше и как можно быстрее. Если за ним придут Джордж, Сапнап, Бэд или Техно, ему ни за что не выбраться отсюда живым, если только он не окажется достаточно далеко, чтобы они не смогли его найти. А у первых трёх был многолетний опыт выслеживания Дрима во время Мэнхантов, так что шансы были абсолютно против него. Сэм даже не знал, сколько времени у него есть, пока они не начнут искать. Если они уже не начали. Возможно, сейчас они всё ещё слишком погружены в своё горе. Это из-за него. Сейчас люди проходят через ад из-за его деяний. Или, возможно, они уже начали, гнев преобладает над горем. Они имеют полное право злиться, он причинил боль тому, кого они считали семьёй. Всё, что он знал наверняка — ему нужно бежать, и чем дальше — тем лучше. Спустя несколько часов Сэм получил сообщение на свой коммуникатор. Quackity был убит Sapnap Сапнап… Убил Квакити. Сапнап убил своего собственного жениха из-за того, что они сделали. Внутри него вспыхнул страх. Чёрт. Он точно в полной заднице. Итак, Сэм продолжал бежать. Он останавливался только тогда, когда его ноги начинали дрожать и подкашиваться из-за усталости, или когда живот сводило от голода, что порядком мешало бежать. Однако он не оставался в покое надолго. Его мысли были в полном раздрае, и Сэм определённо не собирался переживать кризис морали в разгар попытки уберечь себя от того, чтобы его не выследили и не убили. Легче уж сразу сесть и умереть. Это было ошибкой. Он признаёт это. Но он не заслуживал того, чтобы его ненавидели за это. Он знал, что заслуживает, но сейчас не было времени зацикливаться на этом. Сэм не знал, сколько прошло времени, может быть, несколько дней? Он не обращал особого внимания ни на что. Единственное, что его волновало — это побег. Но в данный момент он находился посреди джунглей, и Сэм решил, что это самое подходящее место, чтобы поспать. До этого момента он безостановочно использовал зелья регенерации. Они достаточно бодрили его, чтобы он мог не сбавлять темп и не останавливаться, когда усталость становилась слишком сильной проблемой. Тем не менее, их действие помогало всё меньше и меньше. Он чувствовал себя наркоманом, пристрастившись к чудотворному средству, потому ему нужно было поскорее поспать, пока он просто не упал в обморок посреди пустыни. Он забрался на дерево, не обращая внимания на ноющую боль в конечностях, и, добравшись до приличной высоты, устроился на ветке. Сон наступил мгновенно. Заключённый снова кричал. Надзиратель с досадой покачал головой. Неужели тот не усвоил урок? Неужели он должен был позвать Его обратно? Он всегда заставлял заключённого слушаться. Нет, с этим Надзиратель разберётся сам. Надзиратель прошёл внутрь обсидиановой камеры. Пленник уже молчал. Слишком поздно. Он вытащил свой меч, на его лице заиграла улыбка. Заключённый умолял. Надзиратель игнорировал его. Сэм очнулся. Медленно он поднес дрожащую руку к лицу, вытирая пот, выступивший на лбу. Сэм заметил, что небо над ним всё ещё было тёмным. Должно быть, он проспал всего пару часов, прежде чем сон разбудил его. Был ли это вообще сон? Или это было воспоминание? Сэм не мог сказать. Он дал себе лишь мгновение, чтобы отдышаться, прежде чем слезть с дерева. Теперь он чувствовал себя ещё хуже, но спать, похоже, больше не было никаких сил. Сэм успел сделать всего несколько шагов, как вдруг оказался посреди зала суда.

***

Последние несколько дней были невероятно напряжёнными. Джордж никогда не работал, когда переживал трудные времена (Это скорее было свойственно Дриму. Бог помнил, сколько раз ему приходилось насильно тащить его в постель после того, как он уходил работать). Нет, он всегда скорее предпочитал состояние из разряда «ничего не делать, только плакать ожидая утешения от лучшего друга и парня». Но его парень умер, прожив прежде два ужасных года в тюрьме, а его лучший друг в данный момент находился в наихудшем состоянии, которое Джордж когда-либо видел. Поэтому он заставил себя приглушить чувства и сосредоточился на работе. По крайней мере, в этом недостатка не было. Прежде всего, необходимо было найти судью. После небольших дебатов было решено, что судьей будет Коннор, поскольку он провёл наибольшее количество исследований в области надлежащей системы правосудия. Затем он должен был сообщить Квакити и Сэму о суде. Квакити был… мягко говоря, в замешательстве. За всё время общения он ни разу не ответил, просто сидел и кивал в такт его словам. Джордж не чувствовал жалости. Сэм исчез, куда-то убежал, пытаясь избежать наказания. Джордж чуть было не отправился за ним, но DreamXD только покачал головой и пообещал, что разберётся с ним, так что Джордж оставил всё как есть. Однако большую часть времени он проводил с Фулишем. Тюрьма, которую они строили, была намного меньше, чем та, которую создали раньше, но в ней всё равно было всё, что они считали необходимым. Были даже планы расширить её когда-нибудь, когда время не будет утекать, как песок сквозь пальцы, в попытках разом решить десятки и сотни проблем. Внутри тюрьмы были камеры, двор, обеденный зал и даже кабинет, в котором Паффи могла бы работать. Конечно, если она согласится на их просьбу. Собственно, именно к ней Джордж сейчас и направлялся. Он ещё не видел её, потому что был занят и не знал, как с ней разговаривать. Раньше они были близки, ещё когда они с Дримом встречались. Его родители постоянно уезжали на поиски всяких приключений, а Паффи, стоило ей узнать об этом, тут же потребовала, чтобы он называл её «Мамой», потому что он «всё равно станет её зятем». А потом всё пошло наперекосяк, и Джордж больше не мог заставить себя поговорить с ней по душам. Это должен был быть их первый разговор за почти что два года. Это заставляло его нервничать куда сильнее, чем тот раз, когда она позвала ему «поговорить», когда они с Дримом только начали встречаться. Джордж вышел из того разговора дрожащим и слабо представлял, что случится сейчас. Он оказался перед её дверью гораздо быстрее, чем хотелось бы. Он не мог решиться некоторое время, но в конце концов он постучал. Паффи выглядела удивлённой, когда открыла дверь, но впустила его к себе без единого слова. «Нам нужна твоя помощь с тюрьмой, — сказал Джордж, когда они прошли в гостиную. — Я уверен, что ты слышала о тюремной реформе. Я могу объяснить, если хочешь, но, по сути, Коннор выдвинул идею сделать её реабилитационным центром. Чтобы не было больше таких случаев, как с Дримом. Чтобы они смогли получить необходимую помощь до того, как… — Джордж запнулся на мгновение — Пока не стало слишком поздно.» «Я согласна, — немедленно ответила Паффи. — Я сделаю всё, что угодно. Если вам, ребята, нужна помощь в чём-либо, я сделаю это. Мой утёнок заслуживал лучшего, и я не позволю повторить те же ошибки. Даже если я их ненавижу.» Джордж вздохнул с облегчением. «Спасибо, Мама». Обращение вылетело у него изо рта прежде, чем он успел осознать это и замолчать. Паффи лишь одарила его маленькой, грустной улыбкой. «Мне не хватало, чтобы кто-то так меня называл.» «Я тоже скучаю.» После этих слов Джордж не сумел удержаться от слёз. Все те чувства, что он подавлял в себе, вернулись в виде неконтролируемых рыданий. Как будто со стороны он заметил, что Паффи тоже плачет. Они не пытались нарушить тишину, просто сидели и позволяли себе горевать. Несчастная мать, и тот, кто должен был стать её сыном. Только вот эта возможность исчезла. Навсегда. В конце концов, они прекратили плакать, и Паффи спросила его, не хотел бы он вместе испечь торт. Повторить то, что они постоянно делали с Дримом до того, как всё пошло наперекосяк… Ники возвращается домой в середине дня и не комментирует их красные глаза или залитые слезами щёки. Она просто обнимает обоих и засучивает рукава, чтобы помочь. Когда они ужинают, за обеденным столом остаётся пустое место, которое, как они все знают, никогда не будет занято. Вторая половина дня пролетела слишком быстро для Джорджа, и он понял, что ему пора возвращаться. «Ты всегда желанный гость, — сказала Паффи, обняв его напоследок. — И я хочу, чтобы ты и Сапнап рассмотрели возможность лечения, когда всё это кончится. Я могу свести вас обоих с кем-нибудь, если вы хотите.» К удивлению самого Джорджа, он согласился. «Спасибо. Сапнапу это точно нужно, а мне… — Джордж на мгновение задумался. — Думаю, и мне тоже.» Паффи улыбнулась ему, и Джордж не смог не улыбнуться в ответ.

***

Сапнап, честно говоря, понятия не имел, сколько времени прошло с той ночи, когда он лишил Квакити канонической жизни, до дня суда, но, по словам Джорджа, прошла целая неделя. Эта неделя прошла как будто в тумане. Кроме пары ярких фрагментов, он почти ничего не воспринимал. Иногда Джордж и Техно были рядом. Карл всегда был рядом. Может быть, там были его отцы? Эта часть была немного туманной. Бэд был там всякий раз, когда у него случался приступ паники, а Скеппи отказывался находиться вдали от Бэда в течение любого периода времени, так что они, должно быть, были рядом большую часть времени. И вот — настал день суда. Сапнап не понимал, как им удалось так быстро закончить строительство тюрьмы, но, честно говоря, ему было всё равно, потому что сегодня был день суда. Сегодня он снова увидит Квакити. Джордж пытался удержать его от прихода, но Сапнап был упрям, и в конце концов тот сдался, когда Карл пообещал, что выведет Сапнапа из зала, если тому станет плохо. И вот, он шёл к зданию, сопровождаемый Карлом, который сжимал его руку так крепко, что это было немного больно. Когда они пришли, суд уже был заполнен людьми, но ни один из них не разговаривал. Джордж тоже был там, переговариваясь с DreamXD. DreamXD кивнул в ответ на слова Джорджа, и тут по комнате пронеслась яркая вспышка. Внезапно перед ними появился Сэм, потрясённый не меньше, чем Сапнап. «Awesamdude. Сегодня вы призваны в суд по обвинению в пособничестве и соучастии в пытках DreamWasTaken. Займите своё место. Суд скоро начнёт заседание.» Сэм молчит, он просто медленно кивает головой в знак согласия и идёт к своему месту. И тут в зал зашёл Техноблэйд, ведущий под конвоем Квакити, и весь мир словно замер, наблюдая, как они идут к своим местам. На мгновение они встречаются глазами, и Квакити замирает. Его бывший жених может быть и слеп на один глаз, но Сапнап мог бы поклясться, что второй видит всё, что происходит с ним. Внезапно он осознал, что у него мешки под глазами и что он не принимал душ с тех пор, как его искупали неделю назад. Чёрт. Это было несправедливо, что он, как никто другой, мог заставить его чувствовать себя так. А потом Техно толкнул Квакити вперёд, и момент был упущен. Рука Карла сжала его руку, и пламя, которого Сапнап даже не заметил, исчезло. Всего через пару минут начался сеанс. Сэм поднялся первым, и, судя по всему, дела у него шли неважно. Если бы не зелье регенерации, которое он пил маленькими глотками, вряд ли он вообще смог бы принимать участие. Сапнап не соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится это зрелище. Проблемы начались, когда Сэма попросили описать, что происходило в тюрьме. Он пытался держаться, действительно пытался, но вскоре Карл поднял его с места и вывел из зала суда, чтобы он успокоился. Ни один из них не говорил, пока они сидели там, рука об руку. Нет слов, подходящих для такого случая. Через некоторое время Сапнап был вызван для дачи показаний в качестве свидетеля. Это было быстро. Он лишь рассказал о своем визите в тюрьму и описал, как выглядел Дрим, когда его вытащили из ящика Пандоры, чтобы победить яйцо. Его голос ни разу не дрогнул во время рассказа, но стоило ему только выйти из зала суда, как он снова начал срываться. Образ хрупкого тела Дрима и безжизненных серых глаз после того, как он снял маску, застрял в его сознании после того, как он описал это в зале. Даже тогда он ничего не делал, пока Дрим не умер. Как всегда, Бэд был рядом, шепча ему на ухо утешительные слова, пока дыхание Сапнапа не выровнялось, а глаза не стали сухими. Он ещё сильнее прижался к нему, пока Бэд не понял намек и не стал поудобнее, чтобы обнять его как следует. Он был таким же тёплым, как и всегда. Что бы ни случилось, Бэд всегда оставался неизменным, а присутствие отца всегда было тёплым. «Какие обвинения они собираются им предъявить?» — спросил Сапнап, пытаясь найти другое занятие, на котором можно было бы сосредоточиться. Бэд хмыкнул и провёл рукой по волосам Сапнапа, отвечая. «Сэма обвиняют в неисполнении служебных обязанностей, поскольку он не выполнил свою работу в качестве Надзирателя, в соучастии, поскольку он помогал в том, что совершил Квакити, в пытках, и, если они смогут его обвинить — в косвенных убийствах. Для Квакити это косвенное убийство и пытки. Единственное, что вызывает сомнения — само косвенное убийство, но Джордж сказал, что они оба сыграли роль в его смерти, даже если технически не убивали его, и он уверен, что сможет привлечь их за это.» Пожизненное заключение. Сапнап не знает, как к этому относиться. С одной стороны, он знает, что они заслужили это и заслуживают гнить в тюрьме за то, что они совершили. Но потом он вспоминает грубые руки Квакити и то, как тот хихикал, когда он волновался. И это уже не тот человек. Те же руки снова и снова причиняли Дриму боль. Тот же голос издевался над Дримом и отказывал ему в пощаде. Это не имеет никакого смысла. Прошло ещё несколько часов, но в конце концов суд над Сэмом закончился. Он был признан виновным по всем пунктам обвинения и приговорен к пожизненному заключению. Сапнап был бы счастлив, если бы не знал, что это значит. Это означало, что следующим будет суд над Квакити. И он, и Карл знали, что им нужно увидеть, как это произойдет. Им нужно было узнать, что произошло, и увидеть, как Квакити предъявят обвинения. «Ты готов?» — спросил Карл. Сапнап кивнул, вставая. «Нам обоим это нужно». Они вошли как раз в тот момент, когда начался судебный процесс. Глаза Квакити прожигали Сапнапа, но тот отказывался смотреть на него. DreamXD был первым вызванным свидетелем, и Сапнап не был готов ни к одному слову, которое прозвучат из его уст. Бог стоял во весь рост, и его взгляд был практически виден сквозь маску. Он начал довольно спокойно, но после пары туманных вопросов Коннор спросил: «Какие формы пыток применялись к заключённому?» Бог не скрывал ничего. «Квакити разрешалось приносить всё, что ему заблагорассудится, и даже Надзиратель снабжал его оружием, когда оно ему требовалось. Его любимыми были меч и топор Сэма. Если заглянуть в мой коммуникатор, то можно найти целые стены сообщений об убийствах с их помощью. Но это было не просто убийство. Нет, Квакити был гораздо более жестоким. Он бил его, резал его, честно говоря, если вы сможете это представить, Квакити это делал. Голодовки и «пищевые привилегии», как их называл Awesamdude, придумал Quackity.» DreamXD не остановился на этом. Он говорил, казалось, часами обо всём, что делал Квакити. Сапнапу хотелось заткнуть уши и снова выйти из комнаты, чтобы Бэд утешил его, но он не позволил себе этого. Ему нужно было знать. Вызвали новых свидетелей, и заседание продолжилось, как будто они всё ещё не знают, чем оно закончится. Даже Сапнап в какой-то момент вызвался рассказать о ночных исчезновениях Квакити. Сеанс прекратился через час или около того. Квакити был признан виновным по всем пунктам обвинений и приговорен к пожизненному заключению. Сапнап не мог не почувствовать облегчения от осознания того, что после ему больше никогда не придётся видеть этого лица. Они ещё раз смотрят друг другу в глаза. И Сапнап понимает, что уже не может узнать человека, стоящего перед ним. На следующий день он записался на приём к терапевту, которого предложила Паффи.