Прокрастинация и переработка

Джинн знала Лизу достаточно долго, чтобы утверждать, что она потрясающе талантливый человек. Взмахнув рукой и зевнув трижды в течении часа, Лиза решает такие сложные математические расчеты, какие у Джинн затребовали бы больше половины дня. Эта гениальная девушка знала всю библиотеку наизусть, не было ни одной книги или мудрости, которую не коснулась ее всезнающая душа. В ответ на похвалу она отшучивалась, загадочно улыбалась и предлагала выпить еще чаю. Эрлгрей или Пу Эр? А завтра можно заварить чабрец. Она нежно смеялась в разговоре, щурилась на солнце и расслабленно обнимала локтем подушку дивана в кабинете магистра. На первый взгляд Лиза была обычной бездельницей, но для Джинн, знающей о ее необыкновенности Джинн, эта поза и поведение не были чем-то поверхностным. Странная и чудная ведьма, растягивающая слова, болтающая о милых детях и погоде на завтра, скрывала за душой нечто очень пугающее. Было время, незадолго после приезда Лизы, когда в Мондштадт наведался ученый из Сумеру. Уверенный в необходимости вернуть ее на путь знаний и истины, пожилой мужчина преследовал ее изо дня в день, и так продолжалось больше месяца. Лиза проявляла вершину такта и женской хитрости, из раза в раз отклоняя его приглашения о встрече, словно невзначай пропадая при его появлении, а ежели он ее заставал, мудро предлагала отправиться на другой конец Тейвата. Но ученый оказался более упорным, чем та предполагала. Однажды он вновь появился на пороге Ордена, в тот день Джинн и Лиза обходили город с проверкой, хотя по факту это была простая прогулка, и затребовал ее возвращения. Что-то в его словах отличалось от обычных мольб или угроз, приметила Джинн, но сейчас уже и не вспомнить, что именно. Нежный и обычно чуть улыбчивый взгляд Лизы сменился на скучающее равнодушие в зеленых глазах, тут же ставших такими же серыми, как и небо над городом. Она медленно обернулась и с улыбкой предложила мужчине поговорить в более интимной обстановке. Что-то в той улыбке...Джинн знала такие улыбки. Такие улыбки ей иногда выдавал Кэйя перед тем, как лагерь хиличурлов бесследно исчезал в поле. Терзаемая беспокойством, Джинн проследила за Лизой в тот день и оказалась права. На дороге в лесу, недалеко от Монда, помеченный трижды ученый сжался в комок и умолял о пощаде, снизу вверх глядя на фиолетовую призму в руках ведьмы. Все вокруг окружили молнии и даже небо словно окрасилось в фиолетовый цвет. Джинн успела остановить непоправимое. До сих пор она иногда вспоминает легкую печаль в глазах Лизы, смотрящей на свой кулак, сложное выражение ее лица, когда та подожгла неизвестный свиток в руках того человека. Видимо, он действительно нашел что-то неприемлимое, раз Лиза пошла на рукоприкладство. Тогда Джинн поняла, какую силу в себе таит эта скрытная девушка. Каким, возможно, скучным ей кажется весь их Орден и люди вокруг с их глупостями и надоедливыми просьбами. Что, возможно, в ее сердце прячется нечто большее, чем обычная праздность и безразличие к делам вне библиотеки, пока те не грозят ее жизни. Возможно, улыбки Лизы ей врут. Но Джинн очень хотелось им верить.