На леске

Шаг, шаг, осторожней и тише. На самых цыпочках и как можно бесшумнее. Только легкое шуршание одежды да постукивание неровных краев шара о пол. Назад, назад, и снова вперед. Не спешить, понемногу, равновесие — штука изменчивая. Руки в стороны, будто крылья — наклон, а теперь в другую сторону. Сначала так непривычно и страшно. — Можно мне спрыгнуть? Я не удержусь и упаду, будет больно. Ах, нет, так не пойдет, непростительная трусость, мы же только начали. Они все сидят и смотрят, они все ждут продолжения. Особенно он. Видишь, в первом ряду, он улыбается, совсем особенной улыбкой. Ты видишь? Осторожней! Сердце, будто синица, так и норовит выпорхнуть. Прижать ладони плотнее к груди и тут же вновь руки в стороны, шар чуть не ускользнул из-под ног, а вниз смотреть так опасно. — Я лучше закрою глаза. Он все еще смотрит? Нет, он отвел взгляд. Чуть выше, в пятом ряду, сидит она. Только не останавливайся, прошу, не делай такое лицо, они не должны заметить, что ты плачешь. Ну же, улыбнись. Да, вот так, смелее, открой глаза, иначе упадешь. — Он заметит в них боль, ее слишком много, мне некуда ее девать. Он снова смотрит на тебя. В его глазах тоже боль, но он же может ее скрывать. Неужели, ты слабее? Посмотри, какими плавными и изящными вдруг стали твои движения. Ты не идешь, ты скользишь, а шар так ровно катится вперед велением твоих ног. Что же это такое? — Вдохновение. Нежность. Пожалуйста, не давай мне утонуть в этом обмане. Но мы же знаем оба, иллюзии — твоя жизнь. Ты все еще можешь удержаться. Только не смотри вниз, особенно теперь. — Что это? Леска? Теперь все намного сложнее, здесь так высоко! Так красиво... Теперь куда больнее, ничто не спасает от режущего давления на ступни. Как безрассудно идти босиком, ты раздерешь ноги в кровь. Почему же ты сияешь от счастья? Только взгляните на это, ты лучишься, покачиваешься, каждый шаг осторожней другого, но продолжаешь идти. А ведь я даже не вижу конца. — Это все твоя вина, я забываюсь, и это опаснее той пропасти, что расстилается подо мной. Руки к сердцу, такая приятная аритмия. И леска подрагивает в такт. На ладонях маленький светящийся шарик. Что это? Ты так бережно держишь его, будто больше ничего дороже на свете не существует. На самой подушечке указательного пальца поднимаешь медленно вверх и позволяешь оторваться, взлететь. Поворот, припадаешь на обе ноги, чтобы не свалиться вниз, но улыбка так и сверкает в глазах. Шарик опять прячется в тайнике из сложенных опасливо ладоней. — Нельзя позволить ему вырасти больше этого! Нельзя позволить им заметить его. Смотри они внимательнее, все равно бы заметили. Он уж и подавно, из своего первого ряда. Но ты ведь боишься этого намного больше, чем высоты. Придется потерпеть еще немного. Мне кажется, у тебя вновь начинают пробиваться крылья. Что же ты останавливаешься? Зачем смотришь так растерянно? Ангелам нет нужды ходить по леске, ты сможешь снова почувствовать свободу. Отчего же ты стоишь и не двигаешься вперед? — Мне поздно спрыгивать вниз. А ангелам падать больней.