Бесстрастный

Все началось с небрежного комментария Элисон. Нил знал, что она хотела как лучше, но это не принесло ему никакой пользы. — Я видела вас с Эндрю вчера. Вы целовались в том переулке рядом с пекарней. Нил не знал, что на это ответить. Да, это была правда, но ведь это не так уж и важно, не так ли? Эндрю был в хорошем расположении духа, и Нил сказал «да». Ему нравилось целовать Эндрю, хотя он знал, что чувствует себя не так, как большинство людей. Но это было удобно, и ему нравилась близость, которую он давал, а также ему нравилось, каким довольным выглядел Эндрю после этого. Несмотря на то, что он всегда чувствовал разочарование, когда целовал кого-то, он мог целоваться с Эндрю часами, не скучая. –Да, — подтвердил он, потому что что еще ему оставалось делать? Отрицать? Это было не в его стиле. — Там ты был довольно пассивен. Это был первый момент, когда он напрягся, но все было хорошо. — Ты даже не прикоснулся к нему, просто прислонился к стене, упершись в нее руками. Это было нормально. Не о чем беспокоиться. — Эндрю это нравится. - Это не было ложью, и это было единственное, что удерживало Нила от паники в тот момент. — Ты совсем не страстный. Это как спать с дощечкой. Ты просто лежишь там. Нил старался не обращать внимания на голос своей бывшей. Он не понимал, но Эндрю знал, что Нил был асексуалом, он знал, почему он просто замирал иногда во время сексуальных действий. Его бывшая ничего из этого не знала, хотя Нил пытался ей объяснить, но тогда все было слишком сложно. «Мне нравится читать порнографию, но настоящий секс для меня противен», на самом деле это был не очень успешный спор, когда они оба не знали, что такое асексуальность. Эндрю знал. И Эндрю это действительно нравилось больше. Но Элисон только посмотрела на него с жалостью в глазах: «ох, сладкий…» После этого она начала читать лекцию о том, что люди говорят и что они на самом деле имеют в виду, а Нил просто сидел и ничего не говорил. А что он должен был сказать? Что Эндрю-жертва изнасилования, что ему нравится иметь полный контроль над подобными ситуациями и что ему не всегда нравится, когда к нему прикасаются? Он не мог этого сделать, но и не мог сказать Эллисон, чтобы она остановилась, потому что знал, что она хочет только добра. Они оба жили в других измерениях относительно этих тем, но даже при том, что он знал это, каждое ее слово открывало очень старые раны, которые, как он надеялся, уже зажили. Но это было не так. Он сидел там до таких фраз, как "ты должны показать некоторую страсть, если ты хочешь удержать его" и "ты должен взять на себя инициативу, если ты не хочешь, чтобы он почувствовал, что он тебе не нравится" и некоторые другие действительно ужасные фразы. "Прекрати, прекрати, прекрати !" - хотелось крикнуть ему, но вместо этого он просто напевал то тут, то там, как будто действительно хотел услышать этот совет. Он не был на виду у своих друзей. Они знали, что он не любит секс, но он не объяснял подробно, что это значит. И он не хотел, потому что он действительно не хотел говорить со своими друзьями о своей сексуальной жизни и этой конкретной области его травмы. Он не хотел отвечать на вопросы о том, как его травма повлияла на его сексуальность и может ли он быть асексуалом из-за травмы, а не потому, что он родился таким. Он не хотел говорить о возможной гормональной путанице или о позах и практиках, которые делают секс лучше. Он любил своих друзей, но ему было достаточно того, что он сам прошел через все эти вопросы и все сомнения в себе, которые пришли вместе с ними. Он не хотел проходить через все это снова. Поэтому он просто сидел и спрашивал себя, почему его "Эндрю так больше нравится" не доверяют, а вместо этого с ним обращаются как с ребенком, который не знает, как устроен мир. Он был почти уверен, что теоретически знает о сексе гораздо больше, чем Эллисон, и что на самом деле он знает, что такое здоровое общение.

~~~

Когда он наконец добрался до дома, он зарылся под одеяло и заплакал, отчаянно пытаясь отгородиться от голосов в голове, которые говорили ему, что он сломан, неправилен, скучен и не способен удержать парня достаточно долго, чтобы когда-нибудь построить с ним жизнь.

~~~

На следующий день тревога не совсем прошла, он снова увидел Эндрю, и между ними все было нормально, что снова успокоило Нила. Он не мог говорить с Эндрю о своих мыслях, потому что не знал как. Все, что он хотел сказать, звучало как обвинение Эндрю во лжи. Только когда они лежали в постели и целовались, это стало проблемой. Это был день, когда Эндрю не хотел, чтобы его трогали, поэтому он держал руки Нила прижатыми к матрасу. Поначалу это помогало ему расслабиться во всем и одновременно возбудиться. Поэтому, когда Эндрю спросил, можно ли засунуть одну руку под рубашку, он сказал " да " с большим энтузиазмом. Это был момент, когда Эндрю отпустил одну из рук Нила, и все рухнуло обратно. Должен ли он что-то сделать со своей теперь уже свободной рукой? Должен ли он лежать там и позволить Эндрю вести его, как всегда? «Я тебе вообще нравлюсь? Разве я недостаточно привлекателен?» Честный ответ "я не нахожу людей привлекательными" был, конечно, неправильным. Он не имел в виду то, как это прозвучало. Ему нравилось, как выглядит его бывшая, но он никогда в жизни не испытывал влечения, так что эта фраза вылетела из головы, и после этого все пошло еще хуже. Его бывшая ревновала, потому что он, по-видимому, думал, что "никто" означает "только ты", потому что никто на этой земле не знал, как работает здоровое общение. Кроме Эндрю. Он хотел оставить Эндрю. Он хотел сказать ему, что любит его и хочет состариться вместе с ним. Но какое право имел Нил говорить такие вещи, если он даже не понимал, что такое секс? Они были вместе уже несколько месяцев, а он все еще не мог решить, что ему делать. «Ты должен проявить инициативу, Нил. Ты не можешь позволить ему делать всю работу. Как это скучно и неблагодарно-никогда ничего не делать для него?» Но Эндрю не хотел, чтобы его сейчас трогали. Нил не мог нарушить свое обещание, он не мог переступить границы Эндрю. Они работали не так. Но что еще ему оставалось делать? Должен ли он стонать еще? Стоит ли ему больше двигаться? Может, спросить, можно ли дотронуться? “Нил?” Эндрю остановился, и Нилу захотелось плакать. Он все испортил. Снова. Эндрю разозлится, скажет, что он зануда, скажет, что так с ним не пойдет. - Что случилось? - Ничего! - инстинктивно ответил Нил. - Я просто… Я просто отвлекся. Извини. Но Эндрю сел и посмотрел на него темными глазами. Эрекция Нила полностью спала, и красивый красный румянец, который всегда был у Эндрю на шее, когда он был возбуждён. - Я спросил твоё согласие. - Эндрю, мы можем заняться сексом, - Нил потянулся, чтобы снова притянуть Эндрю ближе, но остановился, вспомнив, что сегодня плохой день для этого. - Нет, - ответил Эндрю, и Нил забыл, как дышать. - У тебя приступ паники. Мы ничего не будем делать. - Эндрю… Эндрю просто передвинулся так, чтобы он сидел рядом с ним, а не между его ног. - Ты хочешь поговорить об этом? - Мне жаль. Он был неудачником. Он был… он был сломан. Он никогда не сможет найти партнера на всю жизнь. Эндрю когда-нибудь уйдет от него, потому что ему надоест это дерьмо. - За что ты извиняешься? Ты не сделал ничего плохого. Это было так неправдоподобно. Как Эндрю мог такое сказать? Либо он солгал Эндрю о том, что может заниматься сексом, либо он испортил секс без всякой причины. Конечно, он сделал что-то не так. Нил сделал неопределенный жест, чтобы показать всю ситуацию, но это не вызвало никакой реакции у Эндрю. - Нам не обязательно заниматься сексом. Нил отвернулся и устроился поудобнее, чтобы не лежать на уровне глаз Эндрю. - Нет, Нил, я серьезно. Если ты скажешь мне, что никогда больше не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, это будет нормально для меня. Он знал, что Эндрю хотел только добра, но на этот раз это не помогло. Хотя, если Нил не скажет Эндрю, что случилось, это никогда не будет решено. К несчастью, у него так сдавило горло, что он не знал, как говорить. Они просто сидели там в течение нескольких минут, Эндрю явно ждал чего-то от Нила, но ничего не получил. Это заняло несколько часов и действия Эндрю, которые сказали Нилу, что он не сердится на него. Только когда они легли и Эндрю позволил Нилу прижаться к его груди, он смог расслабиться и снова заговорить. - Я тебе не наскучил? - Нил поморщился, когда понял, как это неправильно. Любой другой человек, вероятно, воспринял бы это как обвинение. К счастью, Эндрю не был обычным человеком. - Никогда. - Даже… Я имею в виду. Разве я не должен проявлять больше инициативы, когда мы спим вместе? Когда в этом отношении между нами все складывается нормально, не так ли… для тебя это нормально? Должен ли я сделать больше? Нил слегка задрожал, и Эндрю притянул его ближе. - Нил… это не более или менее нормально, когда мы занимаемся сексом. Иногда это работает, а иногда нет. Неужели ты думаешь, что я скучаю, если ты иногда не можешь поцеловать меня? Нил покачал головой. - В нашей сексуальной жизни нет ничего ненормального, Нил. Ничего. Мы определяем, как это должно выглядеть, и до сих пор я был доволен этим. Я как-то давил на тебя? Одна из рук Эндрю нащупала линию волос на его шее и мягко поиграла с несколькими прядями. - Нет, я... у меня был разговор с другом, и я думаю, что это вызвало некоторые плохие воспоминания. Ты знаешь, что я никогда не найду тебя привлекательным... наверное… но это не значит, что я нахожу кого-то более привлекательным или что мне не нравится, как ты выглядишь. Верно? Ты знаешь, что я не буду любить никого больше, чем тебя, и что я не брошу тебя ради кого-то другого? Рука Нила схватила Эндрю за рубашку, потому что, черт возьми, он не хотел, чтобы Эндрю сейчас ушел. Он правильно сказал? Есть ли в этом смысл? - Ты можешь найти других людей красивее меня, Нил. Ты ведь это знаешь, верно? Моя самооценка не настолько низка, чтобы я думал, что ты выберешь кого-то другого только из-за красивой внешности. Я выгляжу очень хорошо, я это знаю. Можешь посмотреть. И даже если в какой-то момент ты захочешь прикоснуться к кому-то еще, мы можем поговорить об этом. Мы можем устанавливать правила, говорить о границах и о том, что нам удобно, и мы найдем решение, которое будет работать для нас обоих. Нил хотел было возразить, но слишком устал. Он был просто рад, что они поговорили об этом. - Спасибо, что спросил мое согласие. Жаль, что я не смог сделать это сам. Он почувствовал, как Эндрю покачал головой: “Ты сказал мне, что у тебя проблемы с согласием, и я пообещал следить за этим. Тут не о чем сожалеть. Тут нет ничего такого, чего бы я не знал заранее. Я могу работать со многим, если я знаю главное.” Нил ждал обвинений, которые должны были прийти к Эндрю, но этого не произошло. Возможно, потому, что Эндрю знал, что иногда придётся действовать самому. - Я… Я наверное не должен был говорить это после такого серьезного срыва но… не то чтобы я не думал об этом раньше так что…- Он помолчал. Хотел ли он этого? Разорвать себя после того, как он разрывал себя на части в течение нескольких дней? Имело ли это значение в данный момент? - Я чувствую то же самое, Нил. Он напрягся. Неужели он был настолько очевиден? - А теперь спи. Это был долгий день, тебе нужно отдохнуть. - Но— Подожди, что только что сказал Эндрю? Мягкие губы коснулись его макушки. - Тебе не обязательно говорить эти слова. Я знаю, что ты их боишься. Я знаю, что ты боишься привязать себя ко мне, потому что твоя девушка дала тебе ощущение ловушки. Все в порядке. Я знаю, что они мне не нужны, и чувствую то же самое. Позволь себе хоть раз отдохнуть. И вот так все, казалось, уладилось. Все было хорошо, обо всем поговорили. И впервые за несколько дней сердце Нила перестало биться так, словно он готовился пробежать марафон. Он просто осел в тепле объятий Эндрю.