люблю тебя до луны и обратно

      — Хё-ён, это легкая простуда, ничего страшного, — Сынмин отпирается, когда Ли тянет его в сторону кровати, заранее завернув в теплый минховский кардиган, — пара дней пройдет и все будет в порядке. Минхо делает вид, что не слышит возмущений младшего, так внезапно подхватившего противную простуду на фоне переживаний из-за шоу, и продолжает тянуть его за руку в сторону своей кровати, где уже готов большой клетчатый плед.       — Ты эти пару дней сам лечиться не будешь, так что даже не пытайся, — Ли усаживает хнычущего Минни на кровать, осторожно чмокнув в лоб, — небольшие меры предосторожности не будут лишними, да? Сынмин затихает от такого милого жеста и уже более сговорчиво соглашается укутаться в плед на кровати старшего и дожидаться его с чашкой чая. И в который раз он убеждается, что такой человек, как Минхо, не для всех. Он не будет много говорить и многое обещать. Он обнимет, если увидит, что кто-то сильно расстроен; рассмешит, если кому-то грустно; приласкает и утешит в любой ситуации. Минхо показывает свою любовь действиями и это то, что Сынмин ценит в нем больше всего.       — Чтобы выпил до последней капли, — вернувшийся с кухни Ли вручает чашку с ароматным чаем Киму и присаживается на край кровати, незаметно подбивая плед под ноги младшего, — осторожно, он горячий.       — Спасибо, хён, — Сынмин благодарным песиком смотрит на него из-за чашки и осторожно сюпает, прикрывая глаза. Минхо наблюдает за подрагивающими ресницами, за порозовевшими от теплого чая щеками, за сбитыми космами темных волос. Сынмин для Ли весь такой мягкий, чувственный. Они могут с друг другом долго спорить и препираться и потом так же долго обниматься, смотря очередной бейсбольный матч, которые так любит Сынмин и к которым так равнодушен Минхо. Но он неравнодушен к Сынмину, так что готов потерпеть ради него.       — Допил? — младший кивает, отдавая чашку обратно, — тогда двигайся. Чашка с плавающими на дне чаинками и долькой лимона благополучно спрятана под кровать, а Минхо забирается под плед к Сынмину, прижимая его к себе ближе за талию и чуть-чуть пинается ногами, так, чисто из вредности. Ким в ответ наваливается сильнее, устраиваясь удобнее на теплом теле, и благодарно пыхтит куда в шею. С хёном тепло, с хёном уютно и комфортно настолько, что можно закинуть ногу на чужое бедро и слегка потискать за бока, а тебя в ответ лишь прижмут ближе и поцелуют в щеку.       — Спи и завтра чтобы был здоровым. Сынмин целует сам последний раз, устраивая голову на родном плече удобнее, и проваливается в сон.