Жизнь в награду

Слух о том, что школы боевых искусств напали на Долину Призраков, пронеслись по Цзянху, достаточно быстро достигнув ушей Короля Скорпионов и на следующий день после свадьбы, пока молодожены отдыхали в своем крыле, в столовой шло бурное обсуждение — стоит ли что-то делать? На время свадьбы все вменяемые Призраки были здесь, поэтому — попадут в Долину враги или нет — не имело значения. — Если они придут сюда — мы дадим отпор, а так — пусть гоняются за демонами в тумане, — пожал плечами Вэнь Кэсин. — Ты уверен, что в долине нет никого, кого стоило бы защитить? — на всякий случай спросил Чжоу Цзышу. — А-Сю, — Кэсин мягко взглянул на него, — я предполагал, что так случится, поэтому забрал сюда всех, кто стоит помощи. Да, это в основном и были служанки тетушки Ло. — Тогда мы ничего не станем делать? — вертя в пальцах осколок Хрустальной брони, задумчиво спросил Се Ван, удивительно хорошо вписавшийся в их компанию. — Ну, если мы захотим, то можем открыть Арсенал, — лениво отозвался Кэсин. Любопытный взгляд главы наемников перетек на него. — Мне не нужны сокровища, хранящиеся там, мне просто интересно — что же вообще в том загадочном месте, из-за которого погибло столько людей, — пояснил свой интерес он. — Может ну его, этот Арсенал? — понимая, что отговорить их не получится, все же попробовал побыть голосом разума Цзышу. — Ну А-Сю… — взгляд Вэнь Кэсина был просящий. Се Ван наблюдал. Его туда гнало не только любопытство, но и желание доказать наконец не мертвому уже ифу, а самому себе, что он может сделать то, что так хотел Чжао Цзин, и что ему самому ничего этого не надо. Кэсин же уже долгое время раздумывал — а есть ли в собрании книг разных школ, скрытых в Арсенале, книги из Долины Целителей? Не только легендарный Шепот сердца, но и другие, не столь опасные, но полезные. Сейчас, осознавая, что если Долину действительно уничтожат, то и ему стоит найти себе новое призвание, а медицина всегда привлекала потомка знаменитых целителей… — Ладно, но я не думаю, что нужно тащить с собой толпу и извещать кого-либо о нашем походе, — сдался Чжоу Цзышу. — А-Сю, я тебя люблю! Кэсин повис на нем, почти ожидая, что его привычно отодвинут, однако Цзышу лишь обнял в ответ, едва слышно ответив: — Я люблю тебя, но попробуй все же иногда вспоминать о приличиях. Се Ван лишь демонстративно закатил глаза, в душе немного завидуя любви этих двоих. *** Уничтожение долины призраков отмечали всем Цзянху, а в Школе Мягкого ветра был траур — глава Мо, первым рвавшийся уничтожить всех Призраков, погиб, когда почти добрался до дворца Повелителя Долины. Шэнь Шэнь, ставший главой Пяти Озер лишь приносил соболезнования, облегченно выдохнув — так получилось, что ценой за уничтожение долины были жизни самых ярых «борцов со злом», не видящим, что зло не в Долине, а в них самих. Его тоже приглашали на свадьбу в Школе Четырех сезонов, но он вежливо отказался, прислав извинения, поздравления и дары, все же ему было слишком рискованно туда идти, чтобы не наследить, хотя он и хотел бы там быть. *** Сказать Чэнлину и Гу Сян о том, куда они уходят на столь неопределенный срок спустя месяц после празднования свадьбы, все же пришлось. А-Сян обижалась, что ее не берут с собой, но строгий взгляд Кэсина не дал ей возражать дальше. Пусть она теперь не была его служанкой, но он очень переживал за нее, называя теперь так, как хотел всегда — названной младшей сестрой и опекал. Чэнлин тоже начал хмуриться, однако, когда ему сказали, что он остается в Школе за старшего вместе с Бодхисатвой, он неожиданно смутился и передумал возражать. Никто не знал, как так получилось, что Се Ван, не желая возвращаться в наполненный воспоминаниями об ифу дом, остался в Поместье, а периодически приходящая к нему то с докладом, то просто так Бодхисатва стала всем привычна. Она не стала извиняться за похищение Чэнлина, но решила начать учить его некоторым хитростям — как выпутаться из пут, как обездвижить или убить человека одним ударом в нужную точку и многое другое. Это сначала насторожило Кэсина и Цзышу, но понаблюдав за этими занятиями, они лишь улыбались, наблюдая, как увлеченно женщина обучает «Птенчика», как она называла их ученика — становилось понятно, что у той проснулся материнский инстинкт, пусть и в такой странной форме.