devastare

Осторожно прильнув к матери, Кассандра нежно огладила щеку женщины. Тяжелая ладонь Димитреску в перчатке прижала девушку ближе к себе, даря ощущение безопасности и излучая уверенность. На коленях женщины покоилась голова младшей из сестер. Теперь уже двух. — Я хочу убить его, мама. — высокий девичий, но необычайно кроткий голос Кассандры разрушил тишину гостиной. — Он лишил жизни Бэлы. Все, чего достоин человек — это смерть. Женщина медленно повела головой в сторону, натыкаясь на пару родных, горящих не предвещающим ничего хорошего огнем, кислотно-желтых глаз. Она понимала желание дочерей, но теперь, когда она узнала о смерти старшей, она не могла позволить оставшимся своим созданиям подойти хоть на метр к этому человеку. Итан Уинтерс лишил ее части себя, ее маленькой блондинистой дочурки, созданной из ее плоти и крови, и она обещала себе, что он ответит за это. Она была уверена, что Миранда сделает все для того, чтобы Альсина почувствовала себя хоть на каплю счастливее, но разве смерть этого человека вернет ей дочь? Слезы наворачивались на глаза непроизвольно, когда леди вспоминала моменты из жизни своих малюток. Сколько она помнила своих девочек, они всегда были вместе: одно потомство, один рой, одна семья. Они росли вместе, поддерживая и учась друг у друга. Первые шаги, первые слова, первый смех, первая добыча — все то, что было запечетлено на затворках сознания женщины и что она любила вспоминать с улыбкой на лице, все это разом меркло на фоне мысли о том, что теперь ее семья неполноценна. Будто кусок дорогостоящей вазы или система органов — это были важные, ценные вещи, и функционировали они только вместе. Едва слышный всхлип заставил дочерей поднять глаза на лицо матери. Слезы стекали из прикрытых глаз леди Димитреску вниз по лицу, причиняя ей боль, выжигая кожу, оставляя после себя серые дорожки, уродующие белоснежную плоть. По одной стороне лица пошли трещины. Девочки встрепенулись в руках женщины. Тепло ее тела, безусловно, приятно согревало и давало покой, но какой от него смысл, если самый близкий человек в мире страдает? Маленькие ручки судорожно стирали крупные слезы, пытаясь уменьшить боль, мокрые поцелуи осыпали разгоряченный подступившим жаром лоб, возвращая Альсину в реальность из роя гнетущих мыслей. Женщина резко прижала к себе девочек, зарываясь носом в спутавшиеся между собой черно-рыжие волосы. Она клянется сама себе, мягко перебирая локоны дочерей. Больше она не позволит этому случится. Ни одна из ее чудесных дочек больше никогда не пострадает от человеческих рук.