Я вернусь

Столица, осенний вечер, за 10 месяцев до финала       Холодные капли тарабанили по стеклу, отбивая свой неповторимый ритм, и казалось, что они олицетворяли настроение стоящей напротив. Рыжая женщина, чьи амбиции были вполне удовлетворены престижной академией и перспективой будущей работы, сейчас ощущала себя совершенно несчастной. Ведь какой смысл в деньгах, если счастье осталось там, далеко, за сотни километров отсюда. Она перевела взгляд на ночные огни столицы, а рука самозабвенно потянулась за телефоном, в открытые социальные сети, ставшие единственным утешением. — А ведь сегодня у тебя день рождения… — тихо сказала она, смахивая уведомление и заходя на просторы «инстаграма», который ещё несколько лет назад назвала бы «бессмысленным времяпрепровождением». — Ну давай, покажи хоть что-то новое…       За последнее время, как бы Алина ни пыталась выведать что-то новое, у неё ничего не получалось. Заведя себе полноценный аккаунт, точнее говоря, забрав его у Алисы, женщина ощутила себя в роли «Сталкера», вот только ничего, кроме общедоступного, она не видела. Пара каверов на песни, диплом об окончании учёбы, приказ о поступлении в лучший вуз города — вот и всё. Каждый раз Алина боялась, что увидит фото какого-нибудь парня или новой девицы и поймёт, что всё кончено, но этого не происходило вот уже два года. Пролистывая ленту рекомендаций, она наткнулась на странное видео и, поняв происходящее, не смогла сдержать эмоций. — Не может быть…       На экране была её девочка, её малышка, которую она оставила ради карьеры. Её привычный уставший вид, растрёпанные волосы, укороченные вполовину; тёмные глаза с аккуратными стрелками и привычные дрожащие руки. Брюнетка, очевидно, выступала на каком-то университетском мероприятии, но, услышав композицию, смысл которой поняла благодаря знанию английского, на глаза тут же навернулись неконтролируемые слёзы. Территория университета, провинциальный город, за день до этого.       Маргарита Сергеевна ненавидела правило о запрете курения на территории вуза, а потому её любимым местом стал задний двор, где не было камер, а из проходящих мимо разве что физрук, ворчащий о вреде этой привычки, или подсобный рабочий, который не раз стрелял у неё сигареты. Вот и сейчас, пристроившись возле помещения, откуда студенты зимой берут лыжи и идут в ближайший парк, она вытащила медленное орудие убийства и вдохнула едкий дым, постепенно расслабляясь от напряжённого дня. И какое же было её удивление, когда она заметила около забора свою студентку. Виктория стояла, облокотившись головой о железо и смотрела на небо, заворожённое тучами. — Я думала, твоя группа уже давно на «Посвяте», что ты здесь делаешь? — удивилась женщина, сделав очередную затяжку. — Не горю желанием туда идти, — лениво ответила студентка, развернувшись к ней. — Давно Вы курите? — Достаточно, — улыбнулась та, стряхнув пепел. — Насколько я слышала, ты хотела идти на станцию «переводы». Ну и в чём дело? — Я не хочу. — Не хочешь или боишься? Что-то в техникуме тебе ничего не мешало. Алина Юрьевна гордилась бы тобой. — Вот именно, — горько усмехнулась девушка, опустив взгляд, чтобы никто не заметил первые капельки слёз. — Её здесь нет. И никогда не будет. Давайте забудем о ней, пожалуйста, только не сейчас. — Слушай, я не знаю, что происходит между ней и тобой, это не моё дело. Я просто совет дам. Не упускай свой шанс. Такие, как ты, уж точно не заслуживают сидеть в тени, как мышь. В конце концов, будешь жалеть, если не попробуешь. Я думаю, Алина Юрьевна сказала бы точно так же, — улыбнулась блондинка, бросив взгляд на тот самый кулон с золотым пёрышком. — Что ж… Думаю, Вы правы. Надо пойти. — Так почему ты всё ещё здесь? Давай, бегом!       Виктория, не говоря более ни слова, мигом направилась на четвёртый этаж, где в одной из аудиторий собралась почти вся группа экономики во главе с куратором — парнем со второго курса, охраняющим закупленную для празднования будущей победы пиццу. Разумеется, выяснения отношений не прекратились с её приходом, но на душе стало как-то легче. — Ты вовремя, — объявила староста. — Мы через минуту выдвигаемся. Так, надеюсь, что наша пицца останется целой, потому что её запах учуял даже охранник.       Станции «Посвящения в студенты», как известно, редко обходятся без подставных голосов, ведь в каждой группе есть свои знакомые со старших курсов, которые вполне могут засудить одних и возвысить других. Так случилось и в этом году. Если к станции спорта, где Маша — одногруппница Виктории — отжалась двадцать раз и могла бы больше, вопросов не возникло, на станции видео очень помог непосредственный профессионализм монтажёра, а на станции эрудиции им добавила баллы подруга куратора, то к сценке очень даже, ведь нашлись те, кто поставил самые низкие баллы, обосновывая это тем, что более ужасной актёрской игры они не видели. — Я запомнила эту девку, она у меня в чёрном списке, — заявила староста, переходя к последней станции. — Если она такая умная, пусть сама встанет и покажет актёрскую игру. Я бухгалтер, а не актриса, и могли бы хоть плюс добавить за сочинённую сценку, а не списанную с интернета. — Арина, спокойно, — заверила её сестра. — Мы ей тёмную устроим потом.       Последняя станция располагалась на втором этаже в самой длинной аудитории. На передних партах собрались все преподаватели иностранных языков — от английского и французского до немецкого и итальянского, а также независимые судьи. На задних — студенты в качестве группы поддержки. Среди всей своей группы Виктория заметила Антона, пристроившегося в самом конце аудитории, прячась за дреды Сони, и не могла не оценить факта, что друг принципиально перенёс смену охраны на другой день, чтобы поддержать. — Мы команда «Финхаус», — объявила староста. — Наш девиз — «Всё в ажуре», и нас представит студентка Белова Виктория. — Ну посмотрим, так же ли Вы «ажурно» выступите, — усмехнулась одна из преподавателей, на что староста выдавила из себя улыбку, хотя в душе очень хотелось сделать нехорошие вещи.       Виктория поднялась с места и, выдохнув для успокоения, направилась в сторону импровизированной сцены, по факту представляющей из себя небольшую возвышенность, где преподаватели вещают лекции и выводят на экран графики. Мелодию и слова она знала наизусть, но всё равно было немного страшно из-за паранойи всех подвести и опозориться. Но отступать было некуда. «Я посвящаю это тебе, моя любимая Алина», — пронеслось в голове девушки, когда мелодия уже началась. Roam, in this faded dream. Can you hear me when I scream to you? Have they been in vain? I am still the same. All my fear and all my pain Explain, what remains.       Виктория прекрасно понимала, что песня не о вузе, и далеко не о счастье и радости, о чём пели до неё, но так ей было проще. Она выпустила всё наболевшее и вложила эмоции в композицию, услышанную чисто случайно в одном из поисков в социальной сети. Разумеется, каждая строчка была посвящена Алине, и будь она здесь, уже бы давно встала и поддержала. Но пока что она видела лишь заинтересованные взгляды студентов и недоумённые — преподавателей. Staring back, empty mirrors only feel my eyes. Nothing’s left to recognize. So, I tell myself that I am alive. I still hear you.       Группа тем временем наблюдала за представлением. Арина подсчитывала баллы и прикидывала, сколько могут поставить за самовольство, надеясь, что не ноль, ведь как ни крути — они всё же пришли, в отличие от второй группы экономики. … I wish time would take you back. Let you change the end. Writing all the words again And live, not pretend… — Ты понимаешь, о чём она? — спрашивала Лера, главная по веселью в этой группе, у своей соседки. — Я тоже не особо. Но блин, красиво. Надо спросить, что за трек. Я вообще не знала, что она умеет. … Even though I am not, I know, I am not… — Этой девице вообще объясняли пункт про самовольность? — возмутилась одна из преподавателей. — Да хватит тебе, — спокойно сказала вторая. — Зато это первая песня, где я увидела смысл. Ты вообще слушала предыдущие? Набор слов, не больше. Девчонка талантливая, на самом деле. Посмотри, она сама от своих строк плачет.       На самом деле Виктория изо всех старалась не плакать, но на проигрыше не сдержалась, однако быстро взяла себя в руки и довела начатое до конца. … So, I tell myself that I am alive, I still hear you…       Как только закончилась музыка, пришло время голосования. Разумеется, не обошлось без лишних вопросов. — Девушка, а о чём эта песня вообще? — раздался голос с задних парт, принадлежащий одной из жюри, которая, судя по всему, сидела для массовки и ничего не поняла. — Ну, как сказать… — улыбнулась брюнетка, стерев непрошенные слёзы. — Она о том, как двое очень несправедливо расстались. И хочется всё вернуть назад, но понимаешь, что это невозможно. Недаром говорят, что глаза — это зеркало души. Здесь же пустые, даже отражения нет. Это не жизнь, это игра в неё. Притворяться, что всё хорошо, когда на самом деле разбит. Как-то так.       Баллы, насчитанные старостой, стремительно прибавлялись, но не дотягивали до первого места, ведь несправедливое занижение было со стороны одной нерадивой студентки третьего курса, доказывающей, что девушка не имела права самовольничать, и поставила три из десяти, за что всей группе захотелось её убить.       Итогом всего мероприятия стало второе место команды «Финхаус», а также остывшая пицца. Виктория, хотя и была морально вымотана, всё же согласилась пойти вместе со всеми праздновать пусть и не триумф, но призовое место, но после перерыва. Именно поэтому она спустилась на первый этаж и вышла на улицу, в уже приглянувшееся место. — Виктория, подожди, — раздался голос Антона, и девушка обернулась, посмотрев на своего друга. — Ты молодец. Знаешь, это было неплохо. Даже тут ты умудрилась выделиться. Честно, я чуть не забыл, что надо снимать. Выложу в «Инстаграм», все обзавидуются. — Если бы ты не пришёл, я бы точно где-нибудь запнулась или опозорилась. Так что спасибо за поддержку. Могу оставить тебе пиццы, если хочешь. — Холодная пицца из местного ресторанчика? Спасибо, обойдусь, — усмехнулся парень, переведя взгляд на золотой кулон. — Знаешь, она бы сейчас аплодировала громче всех. — Не думаю, — отрезала девушка. — Она выбрала свой путь. За два года она ни разу не ответила на мои сообщения. Ни разу, Антон, тебе это говорит о чём-нибудь? Ты сам просил забыть и жить дальше. — Виктория, я не идиот, это в очередной раз говорит твоя обида, а не ты сама. Не спорю, она поступила, как последняя сука, но признай, что ты всё ещё её любишь. Иначе бы уже давно отпустила. — Ты прав, — опустив голову, ответила Виктория. — Просто это сложно. Нужно время. Прости. Я пойду. — Всё нормально. Празднуй, ты это заслужила, принцесса. — Антон! — со смехом возмутилась девушка, слегка толкнув его за «принцессу». — Ладно, увидимся ещё. Но если всё же выложишь видео, перешли мне, посмотрю со стороны. Столица, осенний вечер, квартира в центре.       Тёплые слёзы всё ещё текли по щекам и капали на холодные ладони. Она не знала, который час, ведь потеряла счёт времени после увиденного на экране. Лишь один раз подняв заплаканные глаза на ночные огни города, сказала твёрдо и уверенно: — Я вернусь к тебе, моя девочка. Я обязательно вернусь.