I’d almost forgotten my own face

Тёплая, сильная мужская ладонь медленно, поглаживающим движением, поднималась по внутренней стороне от коленки, неспешно доходя все выше и выше. - Я так долго шёл по этой дороге. - прошептал ей на ухо мужчина, не отрываясь от нежной женской кожи, захлестывая  открытые, чувствительные участки шеи, своим горячим, тяжёлым дыханием, прильнув настолько близко; настолько тесно вжавшись в девушку, что каждый стук сердца парня, вздымающий грудь, пульсом отдавался мелкой дрожью в её собственном теле. - И никогда не встречал таких, как ты ... Обито Учиха возвышался перед Тай-Ли огромной, внушительных размеров горой, а выражением лица оставался совсем невозмутимым, не смотря на слова, которые срывались с его губ так непринужденно и небрежно. Бесстрастный, с какой-то стороны кажущийся холодным, проницательный взгляд застыл на её печальных,  задумчивых глазах. Девушка едва доставала до его плеч, и в таком обзоре парень казался властным, чертовски привлекательным, а её взгляд совсем поникшим, обессиленным. - Тебе стоило поискать лучше, прежде чем делать выбор. Тай-Ли сидела у открытого окна на старом, скрипучем, но крепком подоконнике. За её спиной мирно расстелилась глубокая ночь. Беспроглядную, сгущающуюся тьму, окутавшую землю, местами разрывал яркий, серебристый проблеск молодого серпа. Да и того свинцово-серые тучи время от времени закрывали собой. Закрывали целые мириады звёзд, погружая все в покров ночи. Хмурые…Угрюмые.. Тяжёлые тучи… Пепельный свет отбивался взрачным зеркальным отображением в окнах, отражаясь на поверхностях. Лицо Тай-Ли ничего не освещало - единственный источник света исходил из-за её спины, спадая на половицы деревянных потрёпанных досок, но Обито прекрасно видел каждую мелочь в тени её черт. Он пристально, очень внимательно наблюдал за тем, как девушка , потупив взгляд, уставилась вниз, а её очертания постепенно размывались, тонули во мраке ночи . Стараясь не упустить ни единой тонкости, всматриваясь в каждую деталь, он смотрел на то, как подобно пеплу на ветру развеивались её собственные очертания лица. Размытые, смутные подробности облика девушки угасали, неясно и расплывчато слабея. Казалось, будто её лицо растворяется на глазах, словно помехи и шум, но с каждой секундой тут же приобретая новую, совершенно инную форму, вовсе не похожую на настоящую внешность Тай-Ли. Совсем не знакомую внешность, такую чужую для неё  самой же, и такую ненавистную, вызывающую отвращение  к самой себе и тому,что она позволила своим ноющим, щемящим чувствам сделать это, позабыв о всяком уважении к собственным ощущениям... Длинный, густой огненно-рыжий волос, отдающий блеском шёлка, на глазах исчезал, а на его место принимало начертания короткое, мышинное, тёмно-русое, едва достигающее шеи, каре. Томные, с такой заметной долей скорби и отчаяния, полны сожаления и тоски, зелёные  глаза гасли, оставляя лишь коричневый пигмент новых, карих глаз. Белая метка на лице, проходящая горизонтально по щекам, пересекая ровный, миниатюрный нос, испарилась, оставив за собой по бокам щёк фиолетовые прямоугольные раскрасы. Издалека слышалось, как шумно колыхалась зёленая трава от малейшего течения прохладного, будоражущего ветра, заставляя тело содрогать и съеживаться из-за накатившего потока освежающей, но мёрзлой прохлады. Трепыхались и верхушки деревьев, создавая свойственный шелест листвы, сопровождающийся шуршанием и характерным потрескиванием, нагоняя легкий природный аромат. Парень, уловив секундную внезапную дрожь, положил жаркие, раскалённые руки на бедра Тай-Ли, и собственнечески притянул девушку к себе. Она так ничего и не ответила. На губах ощутился влажный, бархатный поцелуй, и Тай-Ли запустила аккуратные, тонкие пальцы в густой, тёмный волос Учихе, поглаживая и перебирая ими локоны, стараясь воспроизвести жалкую попытку сгореть в нём, позабыв обо всем разрушении внутри неё. Раствориться в мнимом шансе утонуть в поцелуях Обито вместе со всей болью души. Остаться навсегда здесь и сейчас, этим моментом, ощущая его тёплые, согревающие ладони на себе, чувствуя его мягкие, влажные губы на своих... Тай-Ли  на мгновение показалось, лишь на мгновение,  будто в его поцелуе было что-то настоящее. Не этот леденящий,  пронизывающий холод, который исходил от Учихи постоянно. Разве это... Равнодушие? Безразличие? Может ли человек  с разбитым на осколки сердцем, и разорванной на маленькие кусочки душой, дарить такие чувственные,  нежные поцелуи?.. Девушка осторожно отстранилась, слегка смахнув головой в сторону и зажмурив глаза, будто бы стараясь отогнать настигшее наваждение. Мягко, аккуратно девушка поставила руки назад, облакотившись на подоконник. Обито медленно переместил свои ладони к плечам Тай-Ли, и нежно проведя кончиками пальцев по мягкой, шелковистой коже, взялся за лямки гладкого, атласного платья, не спеша стаскивал их вниз, скользящими размеренными движениями, стараясь прикасаться к обнаженному телу девушки как можно чаще... Всего пара мгновений и небольшую, но пышную грудь прикрывали только последние пара сантиметров дорогой ткани. Он вовсе не торопился - ему ничего не стоило просто опустить руки вниз и оставить Тай-Ли совсем нагую перед ним. Но Учихе совсем не хотелось так просто взять её. Вовсе не так... Обито хотел наблюдать за ней. За её притягательными, складными движениями. Смотреть в её разбитый, сломанный, подобно хрупкой хрустальной вазе, взгляд. Рассматривать в нутре Тай-Ли новые расцветающие раны и созерцать свежие трещины, появляющиеся на уничтоженном сердце. Ему, пожалуй, в этом виде нравилось то, что он видел в ней настоящие, искренние чувства. Видел в ней, возможно, самого себя... Она не притворялась, и была действительно безвозвратно побеждена. Сидящая под ним, не в силах оттолкнуть , не способная развернуться и уйти, потерпевшая поражение, с лицом Рин и смиренностью, совсем не останавливая его желания и прихоти... Тай-Ли выглядела жалко в своих глазах и всем естеством ненавидела себя, корила за слабость, порицая собственную уязвимость и бессилие перед ним. В глазах Обито, она была невероятно сильной и неотступной, позволив своим чувствам одолеть трезвый разум и положиться на инстинкты, хотя каждая частичка души кричала ей о том, что это огромная, непоправимая ошибка. Тай-Ли позволила себе впустить Учиху не только в свое тело, но и глубоко в сердце. Он видел это по глазам. Понял по её выражению, полному горечи и безмерного сожаления. Понял, что она не может себе этого простить, и понял, что она значит для него куда больше, чем он мог себе предположить до этого момента... Возможно, девушка ещё сама себе в этом не призналась и не до конца осознавала свои чувства, но она хотела быть там. Хотела быть собой, и быть желанной им. Мечтала стать на место Рин, и чтобы Обито вожделел её саму, а не то, что он сейчас видел... Парень отстранился, едва заметно ухмыляясь уголком губ , осматривая девушку очень пристально, сосредоточенно, будто бы изучая. Тай-Ли выглядела прекрасно, и совсем не из-за обличия. Он смотрел куда глубже внешней оболочки... Девушка казалась живой картиной, которую творили лучшие последователи искусства,  придавая каждой мелочи безжизненное, такое мнимое совершенство,  тонкость всех изгибов, придающих форму. Похожая на фарфоровую, изящную куклу внутри. Такую же непрочную, хрупкую, и с отточенными чертами. Рука Тай-Ли потянулась к затылку Учихи и пальцы требовательно , нетерпеливо сжались на тонкой шее, наклоняя парня ближе к себе. Девушка подалась вперед, тяжело выдохнув от нахлынувших телесных ощущений, и впилась в сладкие, податливые губы, углубляя поцелуй, стараясь второй рукой помочь Обито раздеться. Невозможно было оставаться в этой бездейственной, терзающей тишине. В какой-то момент, желание забыться в страстных объятиях Учихи и жгучих поцелуях, ощущая его томную теплоту внутри себя, вытеснило собой все другие желания и мысли. - Как часто ты себе это говоришь? - совсем тихо наконец произнесла Тай-Ли, оставляя свою медленную, размеренную речь витать в воздухе едва различимым шёпотом с её мягких, нежных губ. На секунду Учиха замер в недоумении. Хоть его лицо осталось неизменно-безучастным, но в глазах промелькнул ярким, забвенным огнём - запал. Слова Тай-Ли вызывали в нём настороженность, и неподдельное изумление. Наверное, до её слов Обито даже не задумывался над этим. «Стоило... Прежде чем сделать выбор...»Обрывки собственной фразы проносились в голове парня отчужденно, будто бы принадлежали не ему. Пожалуй, меньше всего ему хотелось бы сейчас осознать то, что Тай-Ли права... Неожиданно, резко Учиха сжал свои ладони на бедрах девушки, прижимая её как можно ближе к себе, и холодно обронил, прошептав прямиком ей в губы : - Ты всё ещё здесь - потому что я хочу. Тай-Ли засмеялась. Обито не считал Тай-Ли плохим человеком , не считал её плохой девушкой. Думал, что она просто создана не для него, потому что она не может решить кто ей нужен. Но он все равно хотел и брал её время от времени... А она таяла от его шёлковых, будоражащих касаний. Распускалась, подобно цветку, в его объятиях. Расплывалась в жадных, требовательных поцелуях Учихи. Потому и смеялась. Искренняя, настоящая улыбка , с такой уловимой, тяжёлой долей печали и невыносимой тоски, посетила лицо Тай-Ли. К чему отрицать очевидное? Каждый раз принимая облик Рин, Тай-Ли отдавалась ему полностью, со всей страстью, пытаясь заполнить ту безмерную, необъятную пустоту, что уже долгие годы разросталась в его сердце. Каждый раз прижимая её к себе ближе, Обито пытался возместить полной мерой ту пустоту, что была у неё внутри от рождения, и которую так и не смог заполнить никакой другой мужчина. Не хотелось снимать с неё всю одежду. Руки , изучающе, спустились обратно к бедрам, и приподняв кончиками пальцев края скользящего, короткого платья, зацепили с обеих боков чёрные, бесшовные трусики, совлекая их по крепким, стройным ногам вниз. Учиха дотронулся до бёдер и чуть-чуть раздвинул их, а сам опустился перед Тай-Ли на колени, сжав руками обе ляжки с особо-грубоватой силой, активно изучая мягкие, нежные ноги Тай-Ли. К влажному, горячему девичьему лону прильнул влажный, горячий, невероятно мягкий язык. В комнате раздался приглушенный, бессильный женский стон от новых, стремительных ощущений. Сердце, казалось, хотело покинуть грудную клетку, учащаясь с каждой секундой, и отдавая эхом, сильнейшей пульсацией в собственной голове. По всему телу словно разрослись небольшие электрические провода, заряжая новой, вихревой волной мурашек, которые проходили через каждую конечность изнутри настолько, что даже коленки неумолимо тряслись, выдавая все ощущения, которые переживала Тай-Ли. С каждой настойчивой секундой, с каждой безжалостной минутой становилось все тяжелее и тяжелее дышать. Обито, в попытке не перестараться, внезапно остановился, что привело девушку в замешательство от резких смен ощущений. Не отводя взгляда от глаз Тай-Ли, Учиха начал через чур не спеша подниматься с колен, попутно снимая остатки одежды. И в сторону отлетели последние элементы формы, оставляя Тай-Ли и Обито на едине друг с другом вовсе в интимной, такой близкой и личной обстановке, где они были хотя-бы как-то открыты один перед другим, представая в своем настоящем, истинном обли... Тай-Ли осеклась. Выпрямившись во весь рост, не желая более ждать, а взять то, зачем он пришёл и то, чего Учиха так вожделел сейчас - он поднес разгоряченную головку к сочащейся, раскалённой промежности, ощутив кончиком насколько она мокрая и какой жар исходит изнутри, уперевшись ко входу, но не давая соскользнуть внутрь, сдерживая свое самообладание . Член скользил по промокшему от естественной смазки нутру и сдерживаться долго было не в силах. С первых секунд небольшого углубления головки, Тай-Ли издала сдавленный звук, непроизвольно вильнув бёдрами, после чего парень крепко их сжал, фиксируя на месте. Вложив в её сладкие ножны ещё пару сантиметров своего пульсирующего члена, почувствовав, как она желанна, узка и скользит изнутри от желания и влаги, Учиха, не способный более сдерживаться, притянул Тай-Ли как можно ближе к себе за бёдра, входя на максимум, навалившись на таяющую под ним девушку. Резко закружилась голова. Грудь Тай-Ли вздымалась от каждого томного выдоха, которые так часто та издавала, из-за сопровождения интенсивных, глубоких толчков внутрь, которые раз за разом нагоняли всё новые приливы возбуждения. - Ты красивая... - раздалось в комнате, наполненной сбитыми вздохами и стонами. Разрозненные слова доносились до девушки будто сквозь туман. Напоминали скорее частички обрывков разговора, доносящегося откуда-то далеко через дверь. Ноги сводила приятная истома, как и все тело, заставляя ощущать себя "ватно", что не давало возможности сфокусироваться на сказанных Обито словах или на чем-либо вообще.Девушка попыталась что-то сказать, но смогла лишь выдавить из себя неровный, краткий стон. Смысл сказанных слов дошли до неё не сразу, да и он не ожидал, что скажет это вслух. - Тай-Ли, ты такая красивая... - повторил Учиха погромче, увереннее. Её лицо застыло в удивлении. В какой-то момент она прекрасно поняла,что он имел ввиду. Почувствовала его... Внезапно по всему телу разлилась неимоверная теплота, ощущение - не сравнимое ни с чем... Черты Рин постепенно, плавно с каждой секундой растворялись, исчезали с лица девушки, оставляя прекрасные, нежные очертания Тай-Ли, всё так же оставшейся в замешательстве. Она ахнула, когда Обито потянулся к оголенным, чувствительным плечам и шее, одарив дорожкой ласковых, чувственных поцелуев, вернув обратно её сосредоченность на физические ощущениях. Вероятно, большую часть времени они вели себя так, будто им плевать друг на друга, просто потому что влюблены, но просто очень напуганы. Каждый понимал, что начал это лишь для того, чтобы заполнить в себе ноющую пустоту, которая никак не отступала и душила собою все остальные чувства. И оба сделели этим ошибку, впустив друг друга. Но ни Тай-Ли, ни Обито никогда не признаются в этом вслух, особенно друг другу. Лишь эфемерно ощутят в такие искренние моменты, как сейчас. Обито хотелось бы просто взять её себе, присвоить навсегда и с концами. Забрать из ненавистного места, вытащить из ненавистной жизни с абсолютно чужими, безразличными людьми. Тай-Ли хотелось бы навсегда остаться в его сердце такой, какой для него была Рин. Учиха в какой-то момент вжался в девушку тазом как можно сильнее, и издал хриплый, прерывистый стон, слив всё, что у него накопилось внутрь Тай-Ли... - Я ненавижу тебя... - шёпотом, едва различимо, сорвалось  с губ Тай-Ли в спину уходящему, одновременно одевающемуся ,как обычно бесстрастному Обито Учихе. Глаза застелила пелена из подступающих слёз. На щеках ощутились горячие, влажные и солёные струйки, а в горле встал удушающий ком. Тай-Ли вытерла ладонью слезу, устремив взгляд на фантомные следы Обито. - Я люблю тебя... - ответил он, отойдя на приличное расстояние от дома, убедившись, что девушка его не услышит.