Ссыкло

У Сонечки глаза чище, чем свод небес, совсем прозрачные, порой кажется. Смотрят преданно, ласково, полубезумно. Два неглубоких озерца, в которых бы захлебнуться, да не получится. Руки нежные вытянут, не позволят. Сонечка милая, добрая и еще тысячу эпитетов. Она заботится о Денисе, будто любит его в самом деле. Кровь с одежды оттереть пытается, воду ему руками подрагивающими протягивает, да только самому Дэну это нахуй не всралось. Вся эта чистота, наивность. Оплот добра в этом мире заживо гниющем. Сонечка Дениске напоминает Мармеладову из небезызвестного произведения. Также на колени перед образами падает, лоб о пол разбивает, да губами своими тонкими иконы целует. В улыбке блаженной расплывается, и страшно Титову становится. Денису она не нравится. Ему таких подавай, чтоб оторвы, чтоб в голове сумбур дикий, а в глазах огонь пламенный. С такими интересно, безбашенно и страстно. Ему бы, по чести сказать, Максима. Тот сарказмом во все стороны плещет, кричит, срывается, все до правды докопаться пытается, придурок. К Аринке, к малолетке этой чертовой бегает. Чего желал, то и получил, верно, Максик? От безысходности охота таблеток наглотаться, схоронить бы себя самого, и чтобы вишня кислющая на могилке его проросла. Вишня, потому что Кольцов ее ненавидит, как и Дениса, собственно. Ирония в том, что приехал Титов за чудом, надеждой, а увезет, кажется, лишь собственную сумасшедшую любовь к ебанутому журналисту, если вообще уехать сможет. Ощущение, что Максим — это воплощение его самых худших кошмаров, но сам Дениска и в самом деле крышей уехал. Кудри его светлые, в которые бы ладонью зарыться, только нельзя. Они с Кольцовым по идее враги кровные. Максим обнимает крепко, и его даже к Алябьеву везти страшно, потому что он наконец извиняется. Прощения просит, кровь с шеи стирает, запястья гладит. Нежно так, трепетно, словно только этого мгновения и ждал. А потом говорит в порыве злостной ярости, мол ради него, Дэна, приехал. Утопиться бы, думает Титов смахивая слезы с перекошенного лица. Злиться на себя дело бесполезное, только теперь уж хуй что исправишь. Да, Макс, прав ты был. Денис Титов ебаный трус.